Баллада о байкере - Олег Силин

Догорал закат, ушла яркая синева, рассеялись облака. Нежно-розовое свечение у горизонта через все цвета спектра плавно переходило в сине-фиолетовую черноту надвигающейся летней ночи. Цвета мягкие, приглушенные, не поймешь, где оранжевый переходит в желтый, а где начинается синий; гигантская градиентная заливка на полнеба. С высокого обрывистого берега хорошо просматривалась водная гладь, в это время еще больше напоминавшая море. На пределе видимости маячила темная полоса: то ли берег, то ли просто тучи собирались. В уже по-ночному черном небе появлялись первые звезды.

Болтовня стихла, перед темным временем не хотелось разговаривать о пустяках, а для серьезных тем еще не наступил нужный час. Сидели, слушали потрескивание костра и плеск накатывающих на берег мелких волн. Где-то далеко заржала лошадь.

– Выйду ночью в поле с конем, ночкой темной тихо пойдем… – негромко затянул Юстиниан.

На него вытаращились «амбериты». Они явно не ожидали от развязного весельчака исполнения лирической песни, но Кейн и Джерард подхватили:

– …Мы пойдем с конем по полю вдвоем…

Постепенно стали подпевать все. Даже Ингвар, не знавший слов, уловил мотив и басовито вступал в нужный момент. Из голоса Дэйзи исчезла привычная хриплость, она тянула высоко и чисто. И парни, и девчонки старались в меру сил.

…Дай-ка я разок посмотрю,Где рождает поле зарю…

Я пел, стараясь не сфальшивить, не сломать то хрупкое равновесие, когда песня – складывается, когда надо выложиться и не подвести остальных.

Вот, отзвучала. Наступила тишина, в которой чувствовались нити, связавшие нас всех с полем, Волгой и закатным небом с яркими звездами. Тишину нарушил все тот же Юс:

– Вот мы дали, круто! – и зааплодировал.

Народ заулыбался, кто-то засвистел, кто-то хлопнул меня по плечу. Наваждение ушло, оставив после себя тихую щемящую радость в глубине души.

– В чем-то она и про нас. Мы тоже ходим с конем по полю вдвоем. – Лерка обхватила колени руками. Ее голос, низкий и хриплый, сильно контрастировал с ее же высоким проникновенным вокалом. – А пивка дайте.

– Цветочек, дык мы же не вдвоем ходим. Нас обычно целая команда.

– Юс, ты знаешь, что я имею в виду. Ты и байк – вдвоем. А впрочем… – пшикнула банка, Дэйзи глотнула, – а впрочем, не парься.

Разговор возобновился, свернул на мотоциклы и перспективы. Я набрал Алианку – в эфире пусто. Лето, дискотеки, подруги… или еще что. В последнее время водоворот событий кружится с невероятной быстротой. Лерка права: существует только всадник и его байк. Вся наша общность – союз сильных одиночек, уважающих друг друга, но не более того. И мы все окончательно не передрались лишь потому, что у нас много разных дорог. Собственно, мы сейчас и не пускаем «Дракона» на наши дороги.

Вот ведь, «Конь», в какие дебри завел. Вот ведь, Дэйзи, после ее незначительных фраз мозги вскипают.

– Эй, кто купаться хочет? – Я встал, сцепил руки над головой, потянулся. – Вода, наверное, не остыла.

Поднялись Ингвар, Блейз и Джерард.

– С обрыва не навернитесь, – Рамирес пыхнул трубкой, – там метров через двести ступенечки есть.

– Если через час-полтора не передумаешь – я тоже схожу, – Дэйзи смотрела на Волгу.

– Тогда я и сейчас, и потом с тобой.

– Угу.

Вода действительно оказалась теплой. Спустя полтора часа – тоже. А затем мы с Дэйзи все-таки увидели, где рождает поле зарю. Ради этого я даже согласился быть «конем», с которым по полю вдвоем.

Боевую фазу операции «Пикник на обочине» открыл Рамирес. Малые «Роршахи» перекочевали к нему в объемистый рюкзак. Седой байкер доставит их непосредственно на позицию и оттуда же заберет. Ударные пушки решили сами притащить, тем более Дэйзи отказалась расставаться с «гитарой». Рамирес внезапно расчувствовался, пожал всем руки, чмокнул Дэйзи и был таков.

– Лишь бы не смылся с оружием, – проворчал Юс. – А то мало ли как он захочет отомстить Ганнибалу.

– Не говори ерунды. Он не настолько враждует с Баркой.

– Надеюсь, что так.

До сигнала Далта команда успела изничтожить немалую часть запасов, и поход в магазин, планировавшийся для отвода глаз, мог принести еще и непосредственную пользу.

Ноуты дали знак: «Дракон» прошел отметку «минус 80». Дэйзи подхватила «гитару», вручив мне свой рюкзачок для снаряжения. Джерард взялся за второй «музыкальный инструмент». Марина и Карина намеревались пойти с нами, но их мягко осадил Рэндом:

– Пока мы будем работать, подготовьте прикрытие. Стол накройте, но так, как будто за ним без перерывов сидят с самого утра. Бумажки там, разное количество еды на тарелках. Поняли?

Марина кивнула, а Карина, не удержавшись, спросила:

– А почему ей можно с вами, а нам – нельзя?

– Потому что у Дэйзи талант бить из «Роршаха», – отвесил Юс сомнительный комплимент.

В магазине Юстиниан долго и старательно заигрывал с продавщицей. Местная толстушечка растаяла от внимания, принесла самое холодное пиво, нашедшееся в магазине (жаль, нагреется, пока стрелять будем), долго рассказывала, какие сосиски лучше брать, а какие не стоит, краснела, смеялась и смущалась, когда Сашка спрашивал, во сколько за ней зайти. Парни начали нервничать: с его обстоятельным подходом мы могли опоздать на холм. К чести Юстиниана, тот уловил, что переигрывает, и аккуратно свернулся. Нагруженные пакетами, двинулись в обратный путь.

– Чего так долго с ней возился?

– Штирлиц лучше знает, Змеюка, – пропыхтел Юс, – теперь продавщица будет уверена, что мы – самые обычные отдыхающие. Ее обязательно спросят.

– Зато тебе придется вечером зайти за ней и отвести на сеновал, – ехидно заметила Дэйзи.

– Лер, я знаю. – Кротости Юса позавидовал бы любой миссионер.

Оглядевшись, трусцой рванули на боковую дорогу. Чуть дальше ожидал Рамирес. Вальяжного байкера было не узнать: седая борода торчит из-под шляпы, жилетка на голое тело и какие-то камуфляжные штаны. Восседал он на телеге с кучей сена. Самой настоящей телеге, деревянной и с лошадью. Где он ее нашел?

– «Роршахи», – седой вытащил из-под скошенной травы оружие. – Пакеты сюда, припрячу до окончания. Торопитесь.

Вскарабкались на позицию, залегли. Стрелки надели контрастные желтые очки. Через несколько минут голос Бранда в наушниках прошипел:

– «Дракон» прошел Дубровку.

– Поняли. Готовность – минута.

Я еще раз оглядел укрытие. Надеюсь, мы все верно рассчитали. В последний момент кусты и траншея показались уж слишком ненадежной защитой. Семь «Роршахов», из них два с разгонными блоками, готовы нанести удар.

Под перчатками вспотели ладони. Что ж ты будешь делать, всегда так… Мимолетно порадовался, что Дэйзи не почувствует мокрых рук.

– Смотри, – шепот справа.

Из-за поворота выкатился грозный трэк. До него километр-полтора.

– Черт! Черт! – куда громче и слева.

Навстречу «Дракону» из Волгограда ехала самая обычная легковушка. Трэк выехал из пункта «А», машина из пункта «Б», и не надо быть физиком, чтобы понять – они встретятся точно в том месте, куда обрушится залп «Роршахов».

Я увидел растерянный взгляд Юстиниана, морщины на лбу Ингвара, злобный плевок Рэндома. Неведомый путешественник грозил испортить тщательно продуманный план. Разгонный блок шевельнулся под рукой, Дэйзи поворачивала «Роршах». Ствол нацелился в сторону автомобильчика.

– Лера! Ты что… делаешь?

– Помеху устраняю.

– Дэйзи! – воскликнул Бен.

«Амбериты» оторопели. Я – тоже.

– Доверьтесь мне. После выстрела – гасите «Дракона». Змей, помогай.

– Угу. – Я налег на разгонный блок, прижал левой рукой Дэйзи к земле. Почувствовал вибрацию оружия, услышал тихий свист. – Готов.

За желтыми очками видно прищуренный глаз Дэйзи. Светлый локон выбился из-под обруча и упал на стекла. Лера поддула его, чуть-чуть пошевелила «Роршах». Байкеры задержали дыхание, в наступившей тишине можно было услышать разговоры муравьев.

– От трех. Три, два, один.

Толчок, визг смятого воздуха. Мышцы напряглись, компенсируя отдачу. Синий сгусток помчался к трассе и врезался… в фонарный столб.

Бетонный ствол покачнулся, разбрасывая фиолетово-голубые искры. Провода рассыпались фейерверком, когда столб надломился и рухнул на дорогу в нескольких метрах от легковушки. Водитель ударил по тормозам, машина завиляла и ткнулась боком в преграду.

Вновь обиженно завопил воздух. Шесть разрядов рванулись к «Дракону». Яркие лазурные нити заструились по броне: включились отводящие элементы. Грузовик шевельнул пулеметами, но не выстрелил.

– Их ослепило! – крикнул кто-то. – Еще, еще!

Еще шесть разрядов, и еще шесть, уже бледно-фиолетовых. Серую броню грузовика не узнать, она стала синей с проблесками оранжевого, над трэком закружился черноватый чад, какие-то обломки и лохмотья засыпали трассу.