Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

ближе и роднее…, нет и не будет. Мне хотелось верить, что Санрайз думала так же, что путь, который мы прошли вместе навсегда связал нас нерушимой связью из которой может родиться нечто большее…

– Боги, это так странно видеть тебя и говорить с тобой как с обычным человеком, – выдохнула Санрайз, отведя взгляд.

– Невероятно странно и восхитительно, – согласился я, любуясь ею.

– Я вспоминала о тебе всякий раз как бралась за пергамент, не важно кому собиралась писать. Я вспоминала твой голос у себя в голове…

– Я тоже, – ощутив как краснеют щеки отозвался я, – А порой порывался написать тебе снова.

В ее глазах сверкнул какой-то теплый огонек.

– Боги, это как будто только вчера было!

– Для меня почти так и есть, – кивнул я, – А ты…, твоему сыну уже три года.

Взгляд Санрайз совсем потеплел и теперь в нем зажглась материнская гордость и любовь, частичку которой мне хотелось украсть, хотя я понимал, что она предназначена не мне.

– Подумать только, не так давно я сам его носил!

– О Боги, прекрати! – Санрайз смущенно спрятала лицо в ладонях, но тут же с напускной суровостью посмотрела на меня, ткнув пальцем, – Не напоминай мне об этом!

– Извини, – с улыбкой отозвался я.

– Я… все еще надеюсь забыть что-то из того, что мы пережили.

– Понимаю, – вздохнул я искренне.

Мне самому хотелось что-то забыть, например Ксали-Тран, где эльфы едва не скрестили меня с Меркристом и я надеялся, что Меркрист так же унесет эту историю с собой в могилу.

– Но теперь, когда все это осталось позади воспоминания не кажутся такими ужасными, – неожиданно призналась Санрайз.

Она отвернулась взглянув на светлеющее небо за окном:

– Хоть и не все…,

Я кивнул, догадываясь, какое из воспоминаний тяготит ее больше всего, но с облегчением осознал, что больше не испытываю ревности.

– Всякий раз, когда смотрю на Элана, я вспоминаю Салима. Элан родился в мире без Разлома, благодаря Всадникам, но напоминает мне о том мире, который едва не погиб. О той цене, которую мне пришлось заплатить.

– Элан похож на него, – заметил я, – Хотя на тебя похож больше.

Санрайз едва заметно улыбнулась.

– Он славный парнишка.

– Спасибо, – Санрайз взглянула на меня одновременно серьезно и тепло, – Спасибо, что защитил его.

Я только кивнул, вздохнув:

– Мне жаль, что я принес дурные вести.

– Благодаря тебе мы по крайней мере знаем об опасности, которая нас ждет.

Санрайз неожиданно поднялась, снова посмотрев в окно:

– Но чтобы с ней справиться нам все же стоит хоть немного поспать.

Снова почувствовав себя мучителем, я вздохнул, интенсивно краснея:

– Прости, уже рассвело, а я не дал тебе отдохнуть,

Санрайз только криво улыбнулась, взглянув на ванну:

– А я тебе умыться.

– Пустяки. После такой ночи холодная ванна будет кстати.

– Что ж, – Санрайз слегка поклонилась мне, – Тогда я оставлю вас, милорд Рейнар.

Наши взгляды пересеклись и мы на какое-то время зависли в тишине. Мне еще так много хотелось сказать ей, но я не мог лишить ее последних часов сна и утешившись тем, что теперь мы сможем общаться часто, я поднялся и поклонился ей:

– Спасибо что выслушала меня и позволила остаться.

Санрайз кивнула:

– Спасибо, что сказал правду.

Мне вдруг показалось, что сейчас после всего сказанного мы бы могли обняться, но тело словно онемело и я только пожелал:

– Приятных снов, миледи.

– Приятных снов, милорд, – устало улыбнувшись ответила она и направилась к двери.

Уже открыв ее, она снова оглянулась на меня, будто все еще думала, что я растворюсь в воздухе, но убедившись, что я исчезать не собираюсь, вышла, притворив за собой дверь.

Какое-то время я стоял словно в ступоре. Мне чудился в воздухе аромат Санрайз: что-то хвойное, невероятно свежее, ласкающее как раннее весеннее солнце на еще не согревшемся воздухе.

Но вот запах растворился и закрыв дверь на засов, я вернулся к ванне и еще долго стоял опираясь о ее край, уставившись на свое отражение. Я не видел его, все мои мысли витали вокруг состоявшегося разговора и я не сразу осознал, что мое отражение улыбается мне, потому что улыбаюсь я. Санрайз не прогнала меня прочь, не возненавидела меня и она думала обо мне! Несмотря на то, что мы просто поговорили, мне казалось, что это лучшая ночь в моей жизни! На миг, словно в компьютерной игре я задумался, могло ли быть еще лучше? Мог ли я найти слова, после которых Санрайз осталась бы со мной? Взглянув на кровать я вспомнил ее, сидящую на краю, невообразимо красивую и представил себя рядом.

– Черт, мне точно не помешает холодная ванна!

Едва я избавился от одежды, как внезапно, словно знак судьбы, подтверждающий, что я все сделал правильно, мир вокруг окутал туман сохранения! Ощущая как в груди зарождается радостный смех, я без раздумий принял предложение сохраниться!

Преисполненный счастьем, я забрался в воду едва ощущая ее холод и провалялся в ней пока она из холодной не превратилась в ледяную. Отыскав полотенце в комоде, я вытерся, впервые так близко знакомясь с новым телом и убедившись, что дверь закрыта, лег под одеяло. Хоть мне и казалось, что уснуть после такой безумной ночи будет не просто, я провалился в сон едва коснулся подушки и как водится он показался мимолетным видением, не отложившимся в памяти после пробуждения.

Глава 18

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь, но вспомнив минувшую ночь, ощутил приятную негу в своем новом теле. Я был в доме Санрайз и между нами больше не было секретов! Потянувшись, я минуту или две пытался восстановить в памяти ночной разговор, припоминая не столько слова Санрайз, сколько ее саму: жесты, мимику, ее нахмуренные брови и смущенные улыбки. Мне казалось наш разговор прервался на полуслове, а может и вовсе приснился мне и перспектива новой встречи одновременно пугала и манила меня. Это чувство было сродни детскому трепету, когда, получив подарок на новый год, я, проснувшись, хотел убедиться, что он не исчез.

Определять время по солнцу я так и не научился, но судя по тому, что она светило во всю, утро не было ранним и, тем не менее, никто не пытался меня разбудить.