Царство Страха - Манискалко Керри

– Эмилия! Звезды на небе, ты выглядишь… У тебя глаза другого цвета? – Она покачала головой и отошла в сторону. – Заходи. Твоя бабушка сказала, что ты пропала. У тебя все хорошо? Где ты была? Я так переживала. Решила, до тебя добрался убийца ведьм и они просто не хотели мне говорить.

Я вошла в дом, и, как только она закрыла дверь, мы стиснули друг друга в крепком объятии. После всего, что произошло, после всего, что я узнала и как сильно изменилась, я почувствовала облегчение, что все еще остался один человек, который искренне любил меня.

Даже если все было не тем, чем казалось, наша связь оставалась реальной. Возможно, единственная реальная вещь во всем мире, состоящем из фантазий. И даже он может исчезнуть, если она захочет вернуть себе память.

– Хотела бы я тебе все рассказать, – сказала я совершенно искренне. – Но я ненадолго. А ты никому не говори, что видела меня.

– Что, черт возьми, происходит, Эмилия? Ковен перегруппировался, но они не позволяют никому, кроме совета, посещать собрания. Я пыталась гадать, но они словно заблокировали мою магию. Мне даже сны не снятся.

Я почти забыла, что Клаудия была благословлена богиней зрения и предчувствий; у нее бывали видения, которые мы не всегда могли расшифровать.

Прекрасно понимая, как она себя чувствует с заблокированной магией, я ненавидела, что они подрезали ей волшебные крылья. Интересно, что еще они могли у нее забрать, какие силы, которых она не могла вспомнить, могли дремать внутри нее. Ее мать всегда плела интриги и строила планы и, похоже, продолжала вести свою игру.

– А знаешь, что самое необычное? – спросила она, и я покачала головой. – Они смогли освободить разум старой Софии Санторини от проклятия. Моя тетя направилась к себе домой, чтобы посмотреть, помнит ли она что-нибудь.

Я нежно обняла ее, затем отступила назад. По крайней мере, теперь я знала, что задумали Каролина и бабушка.

– Не верь всему, что говорят ведьмы. Они преследуют свои цели, хотя это не значит, что они плохие.

– Ведьмы? – Брови Клаудии сошлись вместе. – Ты говоришь так, словно сама не такая.

Я глубоко вздохнула и подняла руку, призывая горящий цветок, и увидела, как выражение лица моей подруги сменилось с замешательства на удивление. Она потянулась к цветку и отдернула руку от ожога, вглядываясь в мое лицо.

– Святая Богиня. Не может быть. – Ее голос упал до шепота. – Как?

– Это очень длинная и запутанная история.

Она молча посмотрела на меня, на горящий цветок. Благоговение отразилось на ее чертах, и она выглядела так, словно готова взорваться от накопившихся вопросов.

– Надо понимать, учитывая твою огненную магию и тот факт, что ты богиня. – Она повернулась и жестом пригласила меня присоединиться к ней. – Давай сядем.

Я изо всех сил пыталась не торопить ее, стараясь не думать о нехватке времени, и последовала за ней в крошечную кухню. Она открыла шкафчик и стала наливать нам напитки из своей личной коллекции. Я заметила, как сушатся травы для ее тоника забвения, и тяжело сглотнула. Она поставила передо мной стакан, затем подняла брови.

– Рассказывай. Я должна знать, что происходит.

– Если коротко: ведьмы наложили на меня и Витторию заклинание, удерживающее нашу магию и бессмертие, которое, по сути, делало нас смертными ведьмами. Проклятие, о котором ты упоминала. То, что с дьяволом. Это затронуло несколько других существ. Включая меня и Витторию.

Клаудия прижалась бедром к столешнице и выпила свой напиток.

– Мои лучшие друзья – богини. Такое не просто осознать. Чувствую, что должна поклониться или помолиться. – На ее лице отразился ужас. – Может, надо установить алтарь? Звезды, Эм. Это так странно.

В моей жизни все было непросто, но я рассмеялась. Это был истинный, счастливый звук. В ее вопросах не было сарказма, только беспокойство.

– Пожалуйста, никогда не молись и не кланяйся. Особенно Виттории. Ты же знаешь, какой невыносимой она бывает.

В ее глазах блестели слезы.

– Виттория жива?

Надежда, промелькнувшая на ее лице, заставила мою грудь сжаться. Я кивнула.

– Да. Ее смерть положила начало разрушению заклинаний. Она все поняла, услышав секреты, которые ей нашептала книга заклинаний. Она организовала собственное «убийство», чтобы освободиться и спланировать нашу месть. – Я не хотела перегружать подругу информацией, поэтому быстро двинулась дальше. – Есть кинжал под названием Клинок Разрушения. Это единственное оружие, способное снимать проклятия.

– Эмилия, нет. – Клаудия резко вдохнула. – Заколдованные предметы требуют высокую цену.

– Знаю. – Я внимательно наблюдала за ней. – Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты активировала его для меня. И скажи, как с его помощью снять проклятие. Время на исходе. У меня меньше суток.

Моя подруга покачала головой.

– Я… не могу. Я готова ради тебя на что угодно, сама, но, пожалуйста, не проси меня об этом.

– Ты не помнишь как?

Она грустно улыбнулась мне.

– Тетя вбивала мне это в голову с тех пор, как я впервые переехала к ней. Просто мне кажется, ты не совсем понимаешь, какой будет цена. Для тебя.

Я выдохнула.

– Я готова заплатить любую цену. Просто скажи, что мне нужно сделать.

Нерешительность боролась с ее желанием помочь мне.

– Клинок требует равного обмена, – наконец сказала она. – Если ты захочешь разрушить проклятие, он захочет для этого твою силу. Целиком. – Клаудия нагнулась и приподняла травертиновую плитку пола, вынув завернутый в ткань кинжал. – Проклятый сам должен использовать его. Добровольно.

Ужас пронзил меня.

– В смысле?

– Проклятый должен подпитывать клинок твоей магией, пока не выжмет все до последней капли.

Я уставилась на кинжал в ее руке. Он выглядел как обычный кинжал; сталь блестела в свете свечи, а рукоять была сделана из матовой ониксовой кожи. Будучи столь мощным инструментом, выглядел он довольно непримечательно. Казалось, он не способен на нечто столь дьявольское, как убийство принца Ада или разрушение проклятия. Наверное, потому его не могли найти несколько десятилетий. Помимо того, что он был спрятан под полом моей подруги.

– Цена – магия за магию, – повторила я. Клаудия кивнула. – Когда ты сказала «подпитывать лезвие», ты имела в виду, что я должна быть заколота?

– Да.

– И только тот, кто проклят, может нанести удар?

– Именно. Снятие проклятия – сложный процесс. – Клаудия тяжело вздохнула. – Моя кровь активирует его, но остальное зависит от точного следования правилам. Тот, кто жертвует, должен сделать это добровольно. Как и тот, кто наносит удар.

Гневу нужно будет добровольно нанести удар, и я сомневалась, что моего мужа будет легко убедить сделать это. И была часть, которую я еще не совсем осознала. Что я должна полностью отказаться от своей силы. Навсегда. Я только что получила ее обратно, и впервые почувствовала себя целой за, кажется, вечность. Теперь боги издевались надо мной, заставляя снова отказаться от силы. По собственной воле. Без колебаний и сожалений.

Первая Ведьма вновь что-то отнимет у меня, и я это ненавидела.

– Есть еще одна загвоздка, – сказала Клаудия. Я была уже не в состоянии удивляться. Этот заколдованный предмет был отвратительным инструментом, созданным мстительной ведьмой, и, конечно же, было еще одно неприятное условие. Серси не действовала легко и уступчиво. Я морально подготовилась. – Как только я активирую его своей кровью, у тебя есть ровно час, чтобы завершить обмен энергией. Клинок дает только одну возможность снять любое проклятие.

– Откуда он знает?

– После того, как я подпитаю его своей кровью, ты сделаешь то же самое. Тогда начинается твой час.

Это означало, что у меня был один час, чтобы вернуться в Семь Кругов, решить, действительно ли я готова отказаться от своей силы, убедить мужа нанести мне удар и снять проклятие, прежде чем эта возможность будет потеряна для нас навсегда. Если только… кровь и кости. Нет. Я отказывалась брать Клаудию с собой.