Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

Взрывающийся корабль Милимо, объявление о поражении последнего войска Империи во главе с Декали. И Крито вырезающий планету за планетой, он не щадил никого, как не пощадили их. Он безумствовал больше зайнема, и когда его флюверс приземлился в порту на Солеа, его встречала лишь горстка выживших, отправленных в свое время в тылы с серьезными ранениями. Вряд ли они думали его остановить, может лишь умереть в первых рядах от рук безумного ангела. Но Мартин стоял под прицелами их оружия, склонив голову.

— Мартин го Саммуэль котэй Крито прибыл с победой во славу Империи, — и растерянный шепот вместо возгласов радости.

Лэн открыла глаза и осмотрелась, Крикс сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Ожившая кукла, выполненная по всем правилам утерянных технологий. Последним гением, способным сотворить такое чудо, был Осмо Фари, реинкарнация Ангела Решимости. Мефисто не просто коммерческая группа с криминальными замашками, за ней должен стоять человек масштаба первого императора Крито. Но Ангел Созидания должен быть наследным, как и она сама, единственный блондин из детей Годжи II, не смотря на голубоглазость, на эту роль никак не тянул.

— Значит, любезный мади чего-то желает?

— Как всегда, невозможного, — Крикс улыбнулся и открыл глаза.

Редн был вотчиной одних лишь миротворцев, никаких иных поселений, даже семьи здешних обитателей находились на других планетах. Потому именно здесь и была построена их тюрьма Секст, не такая надежная, как Конро Республик или Кеймушо Империи, но Александру ни за что не выбраться. Винсенту с одной рукой тоже, про козла Лаброса можно вообще не вспоминать. Если вместо того, чтобы следить за обстановкой, предпочел насиловать недобитых танцовщиц, о каком побеге с его стороны может идти речь? Да и куда теперь бежать, после такого оглушительного провала? Нужно было уничтожить планетарный Источник, свалив все на мятежников, среди спасающихся и обнаружился бы жирдяй Маль. Сандро усмехнулся и поднялся с нар, вспоминая, что в Кеймушо обычные постели, как на любом корабле. Вот уж действительно, в гостях хорошо, а дома лучше. Только в имперской тюрьме к Александру придет всю жизнь ожидающий его ошибки Нокс и захочет допросить нестандартными методами. Отчего-то вспомнились подвалы Токкары и мечтательное лицо любовника, когда он рассказывал, как запер там своего дядю Виторрио Эгри с его женой, детьми и любовницей. Сначала князь всего лишь позабавился с ними всеми, но те слишком быстро смерились со своей участью, не надеясь, что их кто-то найдет. Тогда Винсент и стал отрезать от них по кусочку раз в зайнем.

— Лишь боль и страдания делают человека живым, — рассказывал он Александру при первом знакомстве, когда привязывал цепями к стене в том же подвале, — Боль и страдания. Этому я научился у головорезов Сагра и своей матери, ее крики доказывали, что она еще здесь, со мной. Когда крики смолкли, я убил их всех, слушая, как их голоса замолкают навечно. Но от нее я ни звука не добился, сколько не бил, сколь долго ее не терзал. Потому что только живое может страдать, понимаешь меня, Сандро?

Принц ожидал, что его тоже в итоге убьют, как и других, но очнулся утром в мягкой постели с залеченными ушибами и ссадинами. Рядом с кроватью на изящном круглом столике стоял поднос с сарчем и круассанами, сам князь Эгри стоял на балконе, подставив лицо теплым солнечным лучам. В тот момент он был похож на божество, сошедшее с небес. Теперь уже навсегда потерянное божество. Парень со злости стукнул кулаком по стене, ободрав костяшки пальцев. Больно, потому что он еще жив…

— Сколько чувств, — раздался знакомый голос за спиной, чтоб ему гьеджит переродиться.

— Людвиг, — прошипел в бессильной ярости Александр, оборачиваясь к дверям, — Почему из всех возможных посетителей именно ты?

Герцог Жадо прошел в камеру и сел на стул, закинув ногу на ногу, сцепив при этом руки в замок на колене. Охраны с ним не было, но демонстрация бесстрашия получилась пустой, принц и без сковывающих пси браслетов не отличался особой силой, только амбициями. Эта тюрьма с холодными железными стенами и деревянной лавкой вместо кровати отлично ему подходила, здесь ему и место. Принц смерил посетителя испепеляющим взглядом и уселся напротив.

— Потому что я знаю, кому дать взятку, — наконец, выдал герцог после долгого молчания, — Впрочем, остальным наплевать, их заботят лишь собственные задницы. Знаешь, что решил твой брат, а Годжи с ним согласился? Лишить тебя звания наследника и имени, а может и вовсе жизни.

После того, как Деймон сбежал, а Лисарда отправили на Долкоманджи, Артур с Александром сильно сдружились. Часто вместе охотились и посещали светские рауты, даже летали к куртизанкам на Этерьих. Потом Артур завел себе постоянную любовницу на Солеа, а Сандро познакомился с Винсентом, но вражды между братьями этот факт не привнес. С Александром все также делились новостями от Деймона, государственными сплетнями и многими размышлениями про четвертого принца, о которых не знал даже император. После возвращения Лисарда два года назад тоже ничего не изменилось, например, шутка с подарком была обрисована под ящик первосортнейшей эймы, когда Александр вернулся с Орсима. Как же тогда веселился Артур, предлагая представить ублюдка Магды распоряжающегося гаремом, которому позавидовал бы сам Ронт.

— Он не мог, — Сандро вспомнил лицо брата, отвечающего на вопрос о том, опечалился бы он, если бы один из его братьев погиб, не важно кто. Артур слишком добрый, чтобы сразу вспоминать про законы Жестокого о престолонаследовании.

— Лисард? — удивился Людвиг, — С чего бы это? Смог еще как. Пришел такой напыщенный на Большой Совет и кидался во всех… компроматами. Глупый маленький мальчик, не понимающий, как во взрослом мире делаются дела. Смешать в одну кучу Иеримила, Шенадоа, Лэ, Ронта… Кстати, — герцог внимательно посмотрел племяннику в глаза, — не подскажешь, за что все так взъелись на беднягу Чемире?

Иеримил — старый педофил, однако пользующийся популярностью у простых людей. Благодаря его благословениям многие из мелких политиков получали свои локальные чины. Нет, не сверх способность, просто народ голосовал за тех, кого благословили. Аристан Шенадоа — средней руки политик, выбившийся в министры только благодаря громкому имени и союзу с Жадо в прошлом, разбившемуся со смертью Летиции, матери Жаклин. На внучку Шенадоа было наплевать, он даже обрадовался, когда ее отдали в заложники. По сути, Аристан не представлял из себя ничего интересного, в отличии от Атея Лэ. Поднять руку на союзника, с ушастыми внуками которого он дружит…