Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

— Вы так испугались, что они соберутся все вместе и побьют меня? — Лис вальяжно развалился в кресле, делая вид, будто его сюда не для порции оплеух притащили.

— Я тебя сейчас сам побью, — пообещал князь, усаживаясь за стол, — О чем ты думал, когда стал тыкать палкой в осиновый улей? Что добудешь меду?!

— Мне не нужен мед, — не согласился наглец, доказывая, что у него на все, оказывается, есть собственное мнение, — Мне нужны разъяренные осы.

Александр внимательно посмотрел на племянника, пытаясь понять, к чему он ведет. Сначала это упоминание о законе Артура II, потом новости о краже у Торгового Союза, о которой никто до Совета не знал. Желание поговорить с миротворцами об Иторе на чистоту. Нокс упустил тот момент, когда Кораки из задумчиво спокойного превратился в раздраженно внимательного. Зачем мальчишке было злить еще и Ждущих? Их корабли ушли с большинства криминальных планет, и адмирал так и не понял, что послужило тому причиной: запрет на работорговлю среди пиратов или появление на планетах кораблей Мефисто.

— Раз ты сегодня такой осведомленный, может, расскажешь, кто такой Мефисто?

— Понятия не имею, — пожал плечами принц, — Почему бы тебе не спросить у Деймона, это ведь его новый партнер по бизнесу. И раз уж ты меня сюда привел, поясни, что за задание.

Задание. Вернулся старый добрый солдат, готовый убивать по приказу. Даже немного грустно, задира, мечтающий добыть разъяренных ос, князю понравился больше. Из такого вышел бы отличный политик, а может еще и выйдет? Заставить Годжи раз и навсегда сделать выбор, вернуть Лисарда на Солеа, приставить к нему Лэ для наставлений. Подобрать невесту из верной трону семьи, помирить с Ждущими…

— И? — напомнил о себе Лис, он не собирался сидеть и ждать, пока Нокс намечтается.

— Официально ты оправишься на поиски Мориса Шер Пина.

— Фактически, я должен его убить? — парень встал, изобразил жест прощания, — Будет исполнено.

Мальчик-мальчик, чего такого ты не можешь простить всем им? Несостоявшуюся любовь к Жаклин Жадо? Императору не нужна любимая, ему нужна та, кто поддержит его, станет щитом. Как Иллет Шенадоа поддержала Артура Жестокого, хотя она-то как раз мужа любила, несмотря на его черствое сердце. Нокс встал, решив вернуться в зал, нужно было задобрить тех, чей улей сегодня разворошили.

Лэн провела на Ноа девять дней, которые она потратила на поиски причастных к зависимости Дмитрия Венкса. За тенью Димки она бросилась только ради успокоения собственной совести, чтобы доказать себе, что на канаис он подсел не из-за нее. Однако данные предыдущих распорядителей были уничтожены вместе с оными. Единственным, кто мог что-то успеть из них вытянуть, был Артем Николаев, которому Ли отравляла жизнь одним своим существованием. В свое время она не сказала твердого «нет», ибо верила, что любовь — это одно, а поклонники совсем другое дело. Венкса ее любовь если не убила, то приложила к этому руку. Николаев был жив, и она боялась попадаться ему на глаза, чтобы не изменить ситуацию на противоположную.

Несколько раз Лэн думала о том, что зря сбежала, что таинственный мади поставил не на ту фигуру. Ноа была тупиком, сны не шли, лишь пеленой слез стояли картины из прошлого. Лисандра позаботилась о том, чтобы Юлия видела их с Дмитрием в тот единственный раз. И пьяный супруг ударил ее, обозвав шлюхой и имперской подстилкой. Имперский Демон считался тем еще ходоком по женским постелям, он мог поцеловать даме руку в качестве приветствия, а молва уже рассказывала в каких позах их видели вместе. С Венкс все так и произошло, с тем лишь условием, что врала сама Ли. Димка сам посадил жену на рикано до Церры, велев убираться к своей змее-покровительнице. Корабль сначала захватили пираты, а потом отбил карательный отряд тогда еще принца Деймона. Они вдвоем, Лисандра Лэн и Деймон Крито, породили чудовище, взрывающее планеты и продавшее свое ребенка за комедию под названием «Мир во всем мире». Димка не виноват, это рейнос, а не он, поднял руку на любимую, рейнос, который Ли разливала по бокалам, предлагала пить из горла и слизывать со своей груди. Рейнос, игристое красное вино… Сны не шли, кошка не объявлялась, в отличии от совести, которой у женщины никогда не было. Ты ничтожество, Лисандра ич Мариса котэй Лэн, не лучше соседей за стеной спрятавшей тебя хибары. Они приняли это и смирились, ей смирение лишь предстояло в будущем.

Лэн встала и вышла из комнаты, ее путь шел мимо дверей по обе стороны длинного коридора к комнате распорядителя, находившейся в самом конце пристроя. Она зашла, не стучась, бесшумно ступая по деревянному полу, но парень, сидящий спиной к мониторам, тут же обернулся. На вид ему было лет двадцать, может чуть больше, светлые волосы, красные глаза, под глазами веснушки. Тонкие черты лица, узкие скулы, словно подведенные губы — он был похож на хорошенькую девочку, чем на мужественного представителя сильной половины. И все же что-то такое Ли почувствовала, тонкий аромат угрозы, но не предала этому значения, распорядитель ничего не будет делать с выгодным клиентом.

— Вы решили нас покинуть? — парень улыбнулся и встал со своего кресла, подошел ближе и изобразил знак приветствия.

— Нет, я хочу оплатить Белый Путь для себя. Денег на счету, с которого я оплачивала номер, должно хватить.

Пощечина была неожиданной, сильной и почему-то обидной. Она отлетела к стене, словно ее ударил титан-аллиец, а не этот «девочка без груди». А потом сверху добавили гравитационным пси-ударом, не давая подняться. Знакомая сила, знакомый вспыльчивый характер. Нет, не Деймон, кто-то другой, не менее задиристый и злой, ставящий себя заранее выше окружающих. Парень подошел ближе и склонился над ней, не ослабляя давящей на нее силы.

— Я семидневку сижу здесь безвылазно, ожидая, когда ты наревешься вволю, вспоминая загубленную юность. И что ты решаешь?! Подсесть на канаис, сдаться, — он приподнял Лэн за воротник куртки и посмотрел в глаза, — Как ты думаешь, кого больше всего ты оскорбила таким решением?

Ей хотелось прошептать «Тарша», но язык не слушался, а сознание проваливалось в заветное ничто, когда она вспомнила. Милимо, сжимающий ее горло ублюдок был реинкарнацией Ангела Многогранности. Он был первым рожденным ангелом, полностью похожий на своего Бога, не считая крыльев и других физиологических особенностей Создателей. Характером Милимо удался в Ара — такой же злой, эгоистичный, черствый. Время нового воспоминания уводило к моменту, когда Создатели решились на Исход, и у Тарша случился очередной приступ. Рыжий был больше мертв, чем жив, его волосы поседели и выпали, перья ломались и портились, тело ссохлось, словно дерево во время засухи. Никто не понимал, почему душа еще держится в том, что осталось от Младшего. Все они, не исключая Лэн и Компао, думали, что смерть была бы избавлением. Только Рун продолжал верить в выздоровление йяйо, он разговаривал с ним, ухаживал, пытался кормить, мыл, вывозил в сад на прогулку, даже взял под опеку ангелов своего брата. Конечно, Солнцеликого это раздражало, в один прекрасный день он прибыл на Еву вместе со своими ангелами. И когда Боги уединились для разговора, Куртен отбросил Компао от кресла Тарша, благо и в тот раз был старше, а стало быть, сильнее Ангела Сострадания. А Милимо толкнул кресло вниз по тропе, ведущей к Источнику.