Дети богов - Фарутин Антон

Тем временем циклопы уже почти подобрались к Фогелю. Мороний, оставшийся последним возле стены, беспомощно тянул к нему руки и умолял вытащить его наверх. Дитмар резким движением выбросил пустую обойму и вставил новую, не обращая внимания на его крики.

– Прошу вас! Не оставляйте меня здесь! – прокричал старик, пытаясь самостоятельно запрыгнуть на стену. Его пальцы царапали белую гладкую поверхность, но им не за что было зацепиться.

Фогель расстрелял вторую обойму и посмотрел сверху на антиквара.

– Вы – предатель, Мороний. – ровным голосом произнес немец. – Зачем вы нужны мне?

– Но… но я же помогал вам! Я же сделал все, как вы просили! Вытащите меня, умоляю вас.

– В отличие от остальных, вы не ариец и даже не арсант. Вы – унтерменьш и еще послужите Рейху. Я хочу знать, с чем мы имеем дело, и на что способны ваши циклопы. Вы умрете ради науки, которую так любите.

– Я? Что вы имеете в виду?! Вы же не собираетесь оставить меня на растерзание этим тварям?!

– Прощайте, Мороний.

Главарь Пятого рейха холодно посмотрел в глаза своей жертвы. На лице старика застыло выражение недоверчивого испуга. Глупая наивная улыбка старика быстро сменилась гневом и он, развернувшись, побежал в сторону. Фогель молча смотрел, как циклоп отреагировал на это движение и двинулся ему наперерез. Догнав человека, он коротким прыжком наскочил на него сверху и подмял под себя уродливым телом. Две пары передних руконог схватили Морония за голову и шею. Крик, полный страха, смешался с воем мерзкой твари и вскоре затих. Плавно ступая назад, чтобы не производить шума, Дитмар Фогель скрылся за краем стены. Теперь он точно знал, как пауки убивают свои жертвы.

Группа почти добежала до края долины, когда Фогель нагнал их.

– Где Мороний? – спросил детектив.

– Ему не хватило сил подняться на стену, – запыхавшись, ответил немец. – Когда эти пауки подошли слишком близко, он испугался и начал метаться вдоль периметра. Я истратил весь свой боезапас, пытаясь прикрыть его огнем, но не смог помочь ему…

– Он что, умер? – спросила Ева. В глазах девушки читался неподдельный ужас.

Дитмар молча кивнул головой и немного отвел взгляд в сторону. Джек и Кайл быстро переглянулись. Рассказ немца не вызвал у них доверия, но суть от этого не менялась – Тартар принял первую жертву.

– Надо идти, – сказал Фогель. – Периметр мешает этим тварям слышать звуки снаружи, но я не уверен, что они не смогут прийти сюда. Если это случится, то нам не выстоять против них. Я пуст, – Дитмар бросил ненужный пистолет на землю.

– Гнида! – Джек бросился на Фогеля и сбил его с ног. – Ты бросил его там одного?! Оставил умирать?!

Мужчины принялись кататься по пыльной земле, обмениваясь ударами кулаков. Хельга в нерешительности стояла рядом, не зная, как поступить. Дуло ее автомата переходило с одного человека на другого, но она боялась выстрелить. Она боялась ранить и того, и другого, потому что оба были дороги ей.

Наконец, Стоун взял верх, и оседлав Фогеля сверху, схватил его за шею:

– Я убью тебя, нацистская сволочь! Убью за все, что ты сделал!

– Если… ты убьешь меня… – просипел Дитмар, лицо которого покраснело от напряжения, – то уже никогда не… не узнаешь истинную причину… гибели своих родителей…

Ошеломленный детектив медленно разжал пальцы. Гнев затуманивал ему разум, но детская психотравма была сильнее.

– Говори, гад! Что ты знаешь?

– Не сейчас, Джек… – Фогель шумно дышал, втягивая ртом воздух. – Нам надо выбраться отсюда, объединить силы, чтобы спастись. Потом я расскажу тебе все что знаю. Клянусь.

Стоун медленно поднялся и обвел взглядом напряженно стоявших рядом Кайла, Еву и Хельгу. Он сглотнул, и подойдя вплотную к Хельге, резким движением вырвал из ее рук автомат.

– Пошли, – скомандовал он.

Медленно развернувшись, все последовали за ним. Фогель, все еще тяжело дыша, тоже поднялся с земли. На его губах играла злорадная ухмылка.

Дорога до каменных ступеней заняла пару часов. Все это время группа шла в полном молчании. Мрачная тишина висела над долиной, и лишь изредка издалека слышалось эхо протяжного воя. Выродки искали их, и можно было не сомневаться, что рано или поздно их извращенный разум приведет их к этим ступеням.

Шагая по лестнице, Джек крепко сжимал автомат и пытался сконцентрироваться на какой-то мысли, которая постоянно сидела в его голове, но каждый раз ускользала от него. Это место действовало и на него. Голова наполнилась какими-то образами и картинками и отказывалась мыслить логично. Злость клокотала внутри детектива.

Поднявшись до медных ворот, Стоун с тоской подумал, что чудаковатый старик был во многом прав, и возможно, его нелюбовь и зависть к арсантам была оправданной. Люди очень слабы. Они могут достигать чего-то, но только если объединятся. Арсанты, напротив, являются одиночками, самодостаточными единицами. Сейчас, когда они покинули долину белого улья и шли по ступеням наверх в земной мир, Стоун почему-то отчетливо начал чувствовать разницу между арсантом и человеком. Что-то переменилось внутри него, но ему никак не удавалось ухватить, что же именно. В голове хаотично всплывали отдельные фразы Морония, и как это ни странно, Джек испытывал какую-то тоску по вечному брюзжанию этого человека.

Фогель нагнал его, и поравнявшись, проговорил:

– Можно мы пойдем первыми, Джек? Я спрашиваю потому, что у нас есть уговор, но там впереди мои люди. Они могут открыть по вам огонь, если увидят первым тебя, да еще с нашим оружием.

Джек посмотрел на Хельгу. Блондинка молча посмотрела на него в ответ и едва заметно кивнула, подтверждая слова Дитмара. Звучало вполне резонно, и несмотря на злобу, детектив согласился.

– Идите. Но только так, чтобы я вас все время – видел.

– Конечно, Джек. Я поступил бы так же…

Немец быстро ушел вперед по тоннелю, а Хельга пошла рядом с Джеком. Ей хотелось выразить свое сочувствие, но она не привыкла к подобным проявлениям чувств, а потому просто шла рядом и молчала.

– Что у вас с Фогелем? – внезапно спросил ее Джек.

– В смысле?

– Он относится к вам с особой теплотой и постоянно называет «моя девочка». Он влюблен в вас?

– И да, и нет. – Хельга немного замялась, и по ее лицу пробежал румянец. Она была рада, что тусклое освещение прохода помогало скрывать ее эмоции. – Дитмар Фогель – мой дядя, и я долгое время воспитывалась под его присмотром. Наверное, он меня любит… по-своему…

– Он опасный человек, и может причинить вам вред, Хельга.

Она замолчала и, смутившись, пошла вперед. Джек задумался. Этой сволочи Дитмару, оказывается, тоже были не чужды простые чувства привязанности. В сущности, все люди равны между собой, но насколько сильной может быть вражда, если в дело вмешивается идеология? Почему люди не могут жить в мире? Наверное, это вечный вопрос.

Проход расширился и окончился небольшой ровной площадкой. Впереди показалась железная винтовая лестница наверх. Сбоку от нее была расположена небольшая шлюзовая камера. Похоже, что Фогель выводил их назад немного другим путем.

– Хельга, девочка моя, – позвал немку Дитмар. – Пойди вперед, скажи Клаусу, что с нами все в порядке, и я приказываю не открывать огонь по нашим друзьям.

Фогель указал рукой на узкую железную дверь, и Хельга, нагнувшись, нырнула в нее, оглянувшись на прощание на Джека.

– Подождем пару минут, – сказал Фогель, стоя около двери. – Не хочу, чтобы вас встретили градом пуль.

– Хорошо, – сказал Джек.

– Похоже, ваши друзья сильно устали. Посмотрите, с каким трудом идет доктор Краун, – Дитмар махнул рукой в сторону, и Джек обернулся назад, глядя, как вдалеке шагают Ева и Кайл.

Внезапно за спиной Джека послышался скрип и резкий удар. Оглянувшись, он увидел, что Фогель проскочил в шлюз, и, захлопнув за собой дверь, быстро закрывал ее на запоры. Под сводами пещеры эхо разносило звуки защелкиваемых замков.