Дети богов - Фарутин Антон

Подняв огромную кость с земли, антиквар возбужденно вскричал:

– Вы только посмотрите на размер! Я думаю, что истинный размер ее хозяина был метра три или четыре. А вы говорите – сказки! Если это просто небылицы, то тогда почему самые различные древние народы сохранили удивительно похожие предания и легенды о великанах?! – Старик бросил кость на землю, и она с шумом упала, подняв вокруг себя клубы пыли. Он принялся возбужденно перечислять мифы: – В Индии есть предания о Данавах и Даитьях. На Цейлоне – о Ракшасах. В Греции – о Титанах, о которых я вам только что подробно рассказывал. Думаете, это все? Нет! В Египте – о Колоссах, в Халдее – об Издубарах, в Иудее – об Анаким, Голиафе и так далее. Это все просто выдумки, по-вашему?! Геродот, Диодор, Гомер, Плиний, Плутарх и Филострат – все они писали об огромных скелетах древних людей. Откуда они знали о них?

– Откуда? – рефлекторно переспросил Джек, хотя и знал, что не стоит развивать эту тему.

– Оттуда, что в глубинах истории существовали объективные основания для подобных легенд о людях-великанах. Вы вдумайтесь, почему древние знали и описывали огромных вымерших чудовищ Угольного и Мезозойского периодов – периодов, когда разумного человека, согласно ортодоксальной эволюционно-биологической теории антропогенеза, еще не существовало?

– У меня нет ответа на этот вопрос.

– А у меня есть! И состоит он в том, что человек появился намного раньше и видел этих гигантских чудовищ.

– Я думаю, что Мороний отчасти прав, – неожиданно вмешался в диалог Пирсон, который с момента предательства антиквара принципиально не разговаривал с ним. – Как еще могли быть построены древним человеком такие циклопические сооружения, как Стоунхендж, Карнак и другие? Думаю, проблема легко разрешима, если мы признаем, что древний человек был физически намного крупнее нашего современника, а также обладал более глубокими познаниями тайн природы.

– Я понял! – вдруг прокричал антиквар. – Я понял, почему великаны были такими большими! Это все как раз из-за избыточного влияния этой вашей радиации – протомолекулярных цепочек, или энергии ВРИЛ, неважно, как вы это назовете. На санскрите всех богов-великанов называли асурами, а ведь «асу» переводится именно как «жизненная сила»! Все эти существа имели доступ к источнику энергии, и он приводил их к соответствующей мутации. Понимаете, о чем я вам говорю?! Солнечная спираль свастики, радиация и жизненная сила – это все одно и то же, это огромный ящик Пандоры, который открывать нельзя! Последствия могут быть необратимы!

– Очень интересная мысль. А вы что думаете по этому поводу, Джек?

Однако у Джека сейчас не было желания общаться с Пирсоном, и он решил прервать разговор. Он понимал, что возможно, Кайл хочет вновь обрести лидерство в группе и таким образом переиграть Фогеля, а для этого ему нужна была поддержка и Морония, и Джека, но детектив не был готов принимать чью-то сторону, особенно сейчас, когда вскрылись новые обстоятельства его прошлой жизни.

Стоун отошел от ученых в сторону и заново посмотрел на странное многогранное сооружение. Посмотрев вдаль, он разглядел еще несколько подобных строений и впервые подумал, что может быть, Мороний и не так сильно заблуждается насчет обитателей подземелья. Да, мысли старика весьма неординарны, но и то, что они сейчас видят перед собой, тоже трудно было назвать обыденным зрелищем.

Фогель и Хельга уже закончили короткий привал и теперь собирались продолжить движение. Поднявшись, блондинка отряхнула свою униформу, слегка поправила висевший на боку автомат и бросила короткий взгляд в сторону Джека. Стоун перехватил его, но немка тут же отвернулась и начала что-то тихо говорить Дитмару, почти касаясь своими губами его уха. Главарь нацистов согласно кивнул ей в ответ, и они зашагали по дороге вперед.

По мере продвижения странные пчелиные соты попадались все чаще и чаще. Теперь они уже не были отдельными шестигранными гексагонами, а все чаще образовывали собой немыслимые конструкции в несколько десятков ярусов высотой. В этом таинственном мире люди чувствовали себя крайне неуютно, невольно ощущая крохотность своих размеров. Фогель и Хельга теперь шли крайне осторожно, сняв свои автоматы с предохранителей, в то время как прибор Пирсона уже давно перестал что-либо показывать. Его индикатор сильно зашкаливало, и это могло означать лишь одно – экспедиция достигла своей цели. В то же время никаких признаков источника ПМЦ не наблюдалось, и это тревожило главу «Атлантиса», который никак не мог понять, как найти посреди этих странных конструкций то, ради чего они прибыли.

Мороний нагнал Джека и старался идти поближе к нему.

– Как вы думаете, что это? – шепотом спросил старик, кивая на светлые конструкции, окружавшие их повсюду. Соты четко выделялись на фоне темной горной породы, и порой казалось, что они светятся. Впрочем, более вероятным было то, что их поверхность каким-то странным образом отражала окружающий свет, создавая иллюзию легкого сияния. Архитектура фантастического города была четкой, строгой, геометрически правильной и в то же время абсолютно непостижимой.

– Странные здания, ни окон, ни дверей. По мне, так они похожи на огромные грозди винограда или рыбью икру, – ответил детектив, чувствуя, как внутри него постепенно нарастает напряженность. Последние полчаса ему казалось, что он постоянно чувствует на себе чей-то взгляд, хотя за все время пути им ни разу не попалось ни малейшего признака жизни.

– Рыбью икру? – антиквар попытался уловить суть аналогии и вдруг заговорил быстро-быстро: – Верно, Джек! Если это икра, или как раньше мы назвали эти штуки пчелиными сотами, то это означает, что мы видим вовсе не здания.

– Не здания? Но тогда что это?

– И икра, и соты – это формы личинок! Значит, то, что мы видим сейчас – это огромная кладка неизвестной нам формы жизни. Понимаете?! Все сходится! Это не белые стены домов, как мы решили изначально – это… О боже! Это скорлупа яиц!

Антиквар подбежал к ближайшему шестигранному объекту и постучал ладонью по его гладкой поверхности.

– Это же яйца! Личинки! Понимаете?!

– Если эти личинки размером в три метра, то каким должно быть само существо? – медленно спросил Джек, ощущая, как тревога растет в нем с каждой секундой.

При этих словах Фогель и Хельга замедлили свой шаг. Догадка Морония не укладывалась в голове, и инстинкт самосохранения начинал брать верх над волей. Первым пришел в себя Фогель:

– Надо идти! – громко сказал он. – Мы уже почти у самой цели! Мне без разницы, что это. Окаменевшие яйца, объекты древней архитектуры или что-то еще. Источник энергии должен быть совсем близко! Что показывает ваш прибор, Кайл?

Пирсон посмотрел на шкалу прибора, которая была на максимальной отметке. Он с сомнением в голосе ответил:

– Трудно сказать. Прибор не был рассчитан на такое сильное излучение. Очевидно, что мы где-то рядом, но я затрудняюсь сказать, как должно выглядеть то, что мы ищем, и куда нам идти.

Мороний, который стоял, положив ладонь на одну из граней древней личинки, вдруг отчетливо почувствовал пульсацию, исходившую изнутри.

– Э-э-э… коллеги, – невнятно пробормотал он и положил рядом вторую ладонь. Затем он прислонил ухо к холодной шершавой поверхности. – Мне кажется… там внутри что-то есть… оно шевелится.

– Не говорите чепухи, – нервно отозвался Фогель. Он начал чувствовать себя нехорошо и боялся, что излучение действует и на него. Обычно он хорошо владел собой, но тут волнение и беспокойство о судьбе Рейха овладело им.

Быстро подойдя к антиквару, немец приложил свою ладонь рядом. Изнутри действительно чувствовалась отчетливая пульсирующая вибрация. Фогель оторвал руку. Его лицо переменилось. Отойдя на пару шагов назад, он резким движением снял автомат с предохранителя и дал короткую очередь по белому многограннику.

– Не надо! – закричал антиквар, но было поздно.

Послышался треск выстрелов, и пули с силой ударились об одну из граней. Впрочем, они не смогли пробить стенку.