Сёгун - Grimnir Grugnisson

были велики и не было угрозы её быстрого истощения. Сама по себе жизненная сила Неумирающих обладала мощным эффектом подстегивая восстановление сил и развитие дев.

Кенишин был не типичным Неумирающим. Он не воспылал энтузиазмом после первой ночи и даже отказывался делить ложе с ними бодрствуя. К счастью для подруг имелось благословение в виде сна Неумирающих. Душа сёгуна отправлялась в свой родной мир, но тело оставалось и довольно бодро реагировало на женские ласки, чем подруги пользовались сполна. Именно благодаря этому Йоко смогла быстро восстановить потерянные глаз и руку, а также убрать все шрамы с лица и тела.

С недавних пор пришлось впустить в свой узкий круг ещё и Иву. Молодая гейша получила это право от самого сёгуна, пусть тот и напился, но девушка по полной использовала этот момент. Впрочем сил у Бродяги_Кенишина хватало на всех, так что снежные девы не были в обиде, а наоборот, были рады за гейшу, с которой сдружились за прошедшее время.

Этой ночью круг допущенных к телу вырос ещё больше и к большому сожалению снежных дев поделать с этим ничего было нельзя. На вечернем пиру в честь победы в поединке над викингом сёгун подтвердил что принимает все обязательства взятые перед поединком и сделает дочь погибшего своей наложницей. Вновь в расширении гарема сыграл свою роль алкоголь. Два больших бочонка креплёного мёда, распитых на пару с этой огромной варваркой подтолкнули сёгуна к этому безрассудству. После того как сёгун отключился, Рангхильда взвалила его на плечо и пошатываясь потащила в Цитадель под конвоем снежных дев и Ивы. На все их попытки выпроводить её из спальни дева меча отбивалась в том числе и кулаками, заявив что это её право. Совершив положенный акт он калачиком свернулась у стены и задремала. К удивлению прочих мужиковатая дева оказалась девственницей и часть ночи они потратили на приведение в порядок постель, сёгуна и Рангхильды, разбудив её и заставив сходить в купальню. Потом, разыграв очередность в камень-ножници-бумага они и сами приступили к ночным забавам.

Разгорался рассвет и скоро должно было наступить время лорда пробудиться. Юки оседлав тело сёгуна торопливо двигалась, стремясь привести дело к финалу как можно быстрее. Она ощущала как кульминация подступает как у Кенишина, так и у неё и ускорив ритм со стоном она ощутила как тело сёгуна содрогнулось, испуская так нужную жизненную силу. В момент наивысшего блаженства Юки ощутила как — будто взлетела, но через мгновение она поняла что действительно летит. Кенишин пробудился гораздо раньше положенного и вскочил, скидывая с себя наездницу. Упасть на пол она не успела, лорд стремительным рывком оказался рядом и подхватил на руки.

Бродяга_Кенишин опустил Юки на пол и ошалелым взглядом обвёл обнажённый цветник в спальне, сильно удивился, увидев лежащую у стены и только пробудившуюся Рангхильду, а потом со стоном схватился за голову и упал на футон. Взволнованные девушки окружили стонущего сёгуна. Ива накладывала заклинания лечения и восстановления одно за другим. Снежные девы прохладными прикосновениями своих рук к горящей голове сёгуна пытались облегчить боль. Дочь ярла просто с интересом взирала на это со стороны.

— Хватит, — наконец простонал сёгун расталкивая всех и вставая на ноги слегка покачиваясь, — Я в порядке. Это просто похмелье и…

Тут он замер, а затем принялся судорожно осматриваться. Наконец он поднёс правую руку и осмотрел не видимый ранее перстень. С удивленным выражением на лице он при приказал всем одеваться и идти в тронный зал. Сам же быстро накинув кимоно он поспешил выйти из спальни.

Процесс сборов у девушек несколько затянулся. Не столько из-за присущей всем женщинам неторопливости при сборах, сколько из страха что сёгун может быть в ярости, узнав про ночные приключения. Впрочем Бродяга_Кенишин сидя в тронном зале выглядел злым или расстроенным. Он был погружен в чтение свитка из тончайшего белого шёлка, светившегося неярким жемчужно-белым светом.

— Мой господин! Прости нас… — начала Юки, когда все девушки опустились перед ним на колени. Даже Рангхильда поколебавшись присоединилась к ним.

— Это неважно, — оборвал он, — Жаль конечно что я тоже не смог насладиться, но сейчас это не главное.

Отложив свиток он усмехнулся.

— Главное, что я больше вас не покину.

— Ваша душа выбрала наш мир? — спросила Йоко, — Я слышала, Неумирающие начали приходить сюда навсегда.

— Не совсем так. Вернее совсем не так. Тот неумирающий выбрал свой мир, а я, его отражение, получил свободу в этом. Великий Небесный Дракон благословил меня, — он указал на светящийся свиток, по которому на мгновение проскользнуло отражение змеевидное драконье тело, — И отныне нет Бродяги_Кенишина. Есть Кенишин из рода Шан, сёгун Туманного архипелага.

— А что насчёт наследства моего отца? — спросила Рангхильда.

— Мы вернём его. То что я свободен не означает, что я отказываюсь от своих слов. Мы вернём фиорд. А потом… А потом перед нами будет лежать целый мир. И возможно я стану сёгуном не только Туманного.

Кенишин улыбнулся, став похожим на кота добравшегося до склада где хранилась сметана полученная от целого стада.

— Ну а пока, — продолжил он, — я думаю вы зря так тщательно одевались. У нас впереди ещё есть пара часов, так что предлагаю вернуться в спальню. Мне хотелось бы начать новую жизнь с чего-то приятного. И думаю вам будет лучше если в процессе будут участвовать обе стороны.

На этом зарделись все, но предложение не вызвало возражений и все гурьбой устремились в спальню.

Меж тем над островами занимался новый день, солнце разгоняла туман над сушей и морем. А перерожденный сёгун познавал радости уже своей новой жизни.