Стивен Эриксон Кузница Тьмы - Карбарн Киницик

- Возвышение ваше имело целью облегчить бремя забот сестры Эмрал, - возразил Аномандер. - Мать Тьма не сразу разглядела ваши опасные амбиции. Но если думаете, что упругие сиськи и влажное лоно - лучшие пути к власти, перечитайте поэму Галлана "Трофеи Юности". В самом ее конце даже слова выцветают. - Он поглядел на Эмрал. - Верховная жрица, я позабочусь о проблеме Кепло Дрима еще до того, как все войдут в Великий Зал.

- Рада слышать, - сказала она, пытаясь скрыть потрясение от разговора Аномандера с Синтарой. Возвысили, чтобы снять бремя управленческих забот? Она и не знала. И теперь... стоит ли сожалеть?

Сильхас сказал: - Так что там с пробуждением речного бога?

Эмрал затопила волна облегчения. Братья, первые избранные дети Матери Тьмы, делают хрупким любой страх - а затем и сокрушают его с природной уверенностью. Каждый раз при взгляде на них - на Аномандера, Сильхаса и особенно Андариста - она видела их отца, и любовь к нему, столь тщательно скованная, столь сырая и кровоточащая под ударами самообвинений, вновь возрождалась с упрямой силой. Наслаждение и тоска, надежда среди давно нарушенных обещаний... в присутствии троих его сыновей она почти ощущала, как спадает груз лет.

Она ответила на вопрос Сильхаса: - Теперь, я думаю, это зависит от ведуна Реша.

- Будем поджидать их здесь, - сказал Аномандер.

- Нас слишком много - мы как бы намекаем, что слабы, - заявил Андарист. - Я отступаю. Сильхас?

Тот с улыбкой повернулся к Аномандеру. - Двое дважды отражают угрозу, и зачем отражать дважды? Я с Андаристом. Говорят, капитан Келларас вернулся, но засел в таверне с Датенаром и Празеком. Андарист, советую нам присоединиться. Аномандер, можно ли нам узнать, что ответил славный Хаст Хенаральд?

- Почему нет? Я и сам любопытствую.

Братья разом фыркнули и с тем отбыли.

Эмрал не поняла значения последних фраз. Хаст Хенаральд отстранился от политических махинаций. Интересно, что Аномандер хотел от него? "Глупая женщина! Чего же, если не... Ох. Если вопль железа огласит Цитадель, эхо разнесется далеко".

Однако Андарист и Сильхас не сомневаются ни на мгновение. Эта вера в компетентность брата поражает... учитывая обстоятельства...

"Дети своего отца.

Но пусть в них не будет пороков матери. Ни одного".

- Мы что же, будем просто стоять? - воскликнула Синтара.

- Вы вообще не нужны, - сказал ей Аномандер. - Ищите убежище в присутствии Матери Тьмы.

- Предлагаете личную аудиенцию богини? - ухмыльнулась Синтара. - Охотно принимаю. - Она пренебрежительно повела бледной рукой. - Пусть чванство остается в коридорах. Я буду выше вас, неуклюжие, ибо я одна понимаю, что значит занимать положение Верховной Жрицы.

- Привычное положение на коленях, Синтара?

Пусть лицо было накрашено, пусть в проходе был сумрак - Синтара явственно побледнела. Ярость залила глаза; она резко развернулась и зашагала к дверям. Еще миг, и она исчезла. Когда отзвук захлопнувших створок пронесся по коридору, Эмрал покачала головой: - Она не забудет оскорбления, лорд Аномандер. Она суетна и тщеславна, но я не назвала бы ее безвредной.

- Я сглупил, - признался Аномандер. - Но рискую ее гневом не я, а вы. Простите, верховная жрица.

- Не нужно, лорд. Много раз я наносила раны поглубже.

- Но зато наедине.

Она пожала плечами. - При дворе столько шпионов, что понятие "наедине" вряд ли существует.

- Такова опасность темноты, - сказал Аномандер. - Мир, становясь невидимым, призывает к интригам.

- Нелегкое дело, - отозвалась она, - высекать веру из мирских амбиций, лорд. Рождение религий всегда дело волнительное.

- Всё было бы спокойнее, - ответил Аномандер, и в этот миг до них донесся шум - кто-то шел по коридору, - будь здесь Драконус.

И тут же этот простой комментарий заставил перевернуться мир под ногами. Она не ответила, не доверяя собственному голосу.

"Не смотрись в зеркало, если не хочешь увидеть неприятное".

Пока река пересекала берега, заливая мутной водой улицы и переулки Харкенаса, пока потрясение и тревога волнами неслись перед разливом, Кепло Дрим и ведун Реш сопровождали Т'рисс по широкой десной дороге, переходящей в главный проспект города. Толпы, словно плавучий мусор, собирались по краям низины, между чертой города и редкой опушкой леса.

Наводнения случаются в Харкенасе весной. Сейчас, в разгар сухого лета, нежданно пришедший разлив вызывал суеверный страх.

Прямо впереди, там, где дорога шла вниз, мостовая скрылась под замусоренной водой. Кепло натянул удила, за ним и Реш, а Т'рисс за ведуном. Дальше остановили коней трясы, побледневшие, не желающие отвечать на вопросы встревоженных беженцев.

- Азатеная, - сказал Кепло. - Ваш скакун пострадает, если мы поедем сквозь воду?

- Я пойду пешком, - ответила она. - Река противится пленению. Выражает истину природы.

Голос ведуна был резким: - Что речной бог потребует от города? От самой Матери Тьмы? Берега одеты камнем. Выстроены мосты. Причалы и пирсы противостоят потокам. Неужели нужно уничтожить всё во имя свободной воды?

Т'рисс сошла с искусственного скакуна. - Мать Тьма пробуждена его появлением. Заявляет свои права.

- Будет битва? - спросил Кепло.

Женщина окинула его быстрым взором и начала всматриваться в небо, словно невидимые слова написаны были на его своде, и она готова прочесть их вслух. - Поднятый ото сна бог открывает очи в изменившемся мире. Даже подушка, на которой покоилась его голова, присвоена. В Цитадели есть храм, верно? Некогда он принадлежал речному богу, но права перешли к другой. - Она опустила взгляд, хмурясь на Харкенас - и забыв о сотнях Тисте, вскарабкавшихся на гребни по сторонам улицы. - Потоп уже ослаб. Сила Матери Тьмы впечатляет.

Пройдя меж двух мужчин, она вошла в воду.

Реш резко вздохнул. - Я сохраню ноги сухими, если ты не против.

Кивнув, Кепло послал коня вперед.

Теперь процессию возглавила Азатеная, прорезавшая путь через бурные воды, словно потоп стал для нее подарком. Над Цитаделью Кепло видел тучи, клубящиеся и взлетающие. "Пар. Мать Тьма изгоняет. Ныне мы увидели истину ее растущей силы".

Они ехали чуть быстрее, нежели опадал разлив. Стены зданий постепенно открывались, повсюду раздавался плеск бегущей воды, как после сильнейшего ливня.

Т'рисс сказала, не оборачиваясь: - Ей нужно усвоить урок. Сковывать означает ослаблять. Сдерживать означает делать уязвимым, и храмы - не только центры поклонения и священнодействий, но и слабые места в доспехах богов. Здесь кожа тоньше всего, здесь могут соприкоснуться пальцы - смертный и бессмертный. Встреча губ, общее дыхание. Веруй всем сердцем, но знай: твой поцелуй может убить.

Реш отозвался: - Мать Тьма еще не освятила храм во имя свое, Азатеная. Идут некие споры. Возможно, ей и не требуется ваше предостережение.

Они приближались к перекрестку, дальше была обширная прямоугольная площадь. Из окон многоэтажных зданий выглядывали, следя за их прохождением, горожане. На дальней стороне возвышались Городские ворота Цитадели. На самой площади не было ни души.

Т'рисс замедлилась, обернувшись к Кепло. - Я слышала разговоры о знати и низкородных, но у Тисте нет королевской власти. Как так вышло?

- Прежде была королева, - ответил Кепло. - Последняя в своем роде. Она погибла на поле битвы. Супруг ее был не из знати, но все уважали его за воинскую доблесть. Когда он пал, смертельно раненый, она возглавила атаку Хранителей Престола в попытке вынести тело. Атака провалились. Ее собственное тело так и не нашли.

Т'рисс внимательно смотрела на него. - Королева была родственницей Матери Тьмы?

- Сводной сестрой, - сказал Реш.

- Она не могла предъявить права на трон?

- Нет, - сказал Кепло. - Исключение могли бы сделать. Бывали прецеденты. Но ее сочли... неподходящей.

- Эзотерические интересы, - почти прорычал Реш. - Бесталанна в политике. Идеалистичная, романтичная - для возвышения в статус богини всё это подходило лучше.

- Значит, ваш престол остается не занятым. Полагаю, знать это вполне устраивает.

- Престол преобразился, - сказал Реш. - Его признанное место отныне в храме. На нем восседает Мать Тьма, и теперь это не королевский престол, но Трон Ночи.

- Значит, она будет на нем? - спросила Т'рисс. - Когда мы предстанем?

Кепло пожал плечами: - Кто может сказать? Она пребывает в темноте.

Азатеная снова уставилась на Кепло и ведуна. - Мертвая королева была последней в роду. Вы имеете в виду прямую линию передачи.

- Да, - скривился Реш.

- Остались дальние родственники.

Кепло кивнул.

- Лейтенант, я вижу в твоем поведении некоторую уклончивость. Но на следующий вопрос ты ответишь честно.

- Если смогу, - отозвался Кепло.

- У королевы есть родственники. Они носят титулы Матери и Отца, их имена - Шекканто и Скеленал.

- Да.

- Однако они связаны на всю жизнь.

- Без окончательного оформления. Пожизненная связь - не брак. Нечто... иное.