Стивен Эриксон Кузница Тьмы - Карбарн Киницик

Он заставил себя встать со стула. Комната чуть накренилась... он встал прямее. Глубоко вздохнул, укрепляя дух, и шагнул ближе. - Верховная жрица, я скажу, что вижу, когда ныне взираю на вас...

- Не надо.

- Я зрю женщину перерожденную. Синтара, среди всех женщин вы одна не принадлежите темноте.

Она посмотрела на него. - Свет во мне. Я чувствую его!

Он кивнул. - А я вижу, как он светит вовне, верховная жрица. Бояться нечего. Истина перед моими глазами.

- Перерожденная, - шепнула она. И тут же сверкнули глаза: - Я требую убежища.

- И вы пришли ко мне. Понимаю, верховная жрица.

- Куда мне еще пойти? Но оставаться здесь нельзя. Мне нужна защита Легиона...

Он выпрямился, промолчав. Нужно было всё обдумать.

- Хунн Раал...

- Момент, прошу вас. Это осложнение...

- Вот кто я? Осложнение? Не похоже на вчерашнюю вашу раболепную позу. Бормотали, что все в порядке...

- Вчера вы были Верховной Жрицей Матери Тьмы, - бросил он. - Но теперь она вами не владеет, Синтара. Я обязан думать о господине и будущем, которое его ожидает. Обязан думать о Легионе.

Она стояла, глядя на него. - Сберегите эту чепуху для легковерных глупцов. Я вижу ваши амбиции, Хунн Раал. Знаю вашу родословную. Вы жаждете вновь ходить по этим залам, заняв подобающее место. Ваш господин - просто средство, не цель.

- Мы не такие подлецы, как вы. Ну, хватит злиться. Дайте время, и я найду путь для всех нас. А пока скажите: отчего вы решили, что вам нужно убежище?

Глаза ее широко распахнулись. - Поглядите на меня! Видите, что она сделала?

- Это сделала Азатеная, не Мать. Вы сбежали из ее покоев - почему?

- Вас там не было, - зашипела она. - Вы не слышали ужасных вещей, которые эта женщина говорила мне!

- Значит, - заключил он, - вы сбежали от позора. Мать Тьма вас не отвергала.

- Но и не защищала! Собственную верховную жрицу!

Он хмыкнул: - Повезло ей, что верховных жриц целых две.

Пощечина заставила его отступить на шаг - не от силы удара, а от потрясения, внезапного отрезвления. Щека горела; он всмотрелся в женщину пред собой и вздохнул. - "Гнев стал могилой красоты". Кто так сказал? Не важно. Это был опасный день - улицы города залило, возвещая прибытие Азатенаи. Мне рассказали, что проход в Палату Ночи засыпан льдом. А теперь вы... что предвещают эти события, верховная жрица?

Однако ее взор скользнул к кувшину на столе. Он подошла туда, налила кубок и выпила тремя быстрыми глотками. - Ты слишком пьян, Хунн Раал, чтобы трахнуть меня?

"Сказала баба, только что меня ударившая". - Скорее всего.

- Мужчины такие жалкие.

- У меня другое на уме.

Наполнив кубок, она встала к нему лицом. - Урусандер меня возьмет?

- В качестве?..

Он ожидал гнева в ответ на необдуманные слова, однако она засмеялась. - Это разрушит твои планы, Хунн Раал? Думаешь, мне не хватает отставных солдат? Они такие тупицы. Не представляешь, как скучно ублажать их желания. Нет, пусть утешается с Матерью Тьмой.

Его кивок был резким. - Один вопрос прояснили. Хорошо.

- Бог шевелится в иле Дорсан Рил, - сказала она, щурясь и следя за его реакций из-за края кубка. - Он был мертв, но более не мертв. Какие древние законы нарушены сегодня?

- Еще один дар женщины-Азатенаи? Давайте начистоту. Это не дары. Затопленный город? Лед в Цитадели? Это тянет на покушение.

Она пожала плечами. - Семантика.

- Едва ли. Вы говорите со старым солдатом, помните? Я могу быть тупым, но солдаты знают, как отвечать на атаку.

- Объявишь войну Азатенаям? - Она пьяно фыркнула. - Даже Урусандер на так глуп. Женщина, к тому же, пропала - словно открыла дверь в воздух и просто шагнула через порог. Проявленная сила заставила Мать Тьму отпрянуть.

- Значит, мы поистине под угрозой.

Верховная жрица пренебрежительно повела рукой и вернулась наполнить кубок. - Тут мы ничего сделать не можем. Теперь отрицатели поползут из лесов, жаждая принести жертвы на берегах реки. Жаждая пройти по берегам.

- А Мать Тьма позволит?

- Она слаба, Хунн Раал - как ты думал, почему она прячется в темноте? Как ты думаешь, зачем она держит рядом троих самых устрашающих воителей среди знати, зачем назвала их своими детьми? И зачем... - она встала к нему лицом, - взяла она в постель лорда Драконуса? Сыновья - это здорово, но мужчина вроде Драконуса - другое дело. Ты ничего не понимаешь, Хунн Раал. Со всеми своими смехотворными планами.

Он увидел вызов в глазах, пусть и блестящих от алкоголя, и что-то зашевелились внутри. "Она похожа на меня. Она такая же, точно такая же". - Вы донесете это до Урусандера, верховная жрица, - сказал он. - Расскажете об угрозе, преставшей перед Куральд Галайном. Объясните нашу слабость, нашу уязвимость. И более того - покажете ему, что нужно делать. Чистота вашей кожи отныне символ, свет внутри вас - сила и власть. И прежде всего, верховная жрица, вы скажете ему вот что: во тьме невежество, а в свете - правосудие. - Он подошел ближе. - Помните эти слова. Вот что вы должны сделать.

Она оперлась на стол, почти сев на него. Ухмылка таились на пухлых губах. - Значит, теперь я маяк? Верховная жрица, но теперь во имя света?

- Он внутри вас.

Женщина отвела взгляд, по-прежнему улыбаясь. - Лиосан. Но кто же наши враги?

- Все, желающие повредить Матери Тьме - мы будем сражаться ради нее, и кто бросит нам вызов?

- А Драконус?

- Он ее лишь использует. Еще один способ навредить. - Хунн склонился и ухватил кувшин с вином. Движение сблизило из лица, почти заставило соприкоснуться. Он отстранился, успев учуять сладкий винный запах губ. - Старая религия - прямая угроза. Отрицатели. Братья и сестры из монастырей.

- Их больше, чем ты воображаешь, Хунн Раал.

- Тем лучше, - сказал он.

- Шекканто и Скеленал могли бы предъявить права на трон.

- Надеюсь, так и сделают. Тогда стороны быстро определятся.

Протянув руку, она погладила его по щеке - там же, куда недавно ударила. - Мы ввергнем Куральд Галайн в гражданскую войну, Хунн Раал. Ты, я, то, что мы делаем.

Однако он покачал головой. - Мы ее предотвратим, верховная жрица. Лучше того: раз и навсегда очистив королевство, мы преподнесем Матери мир и конец конфликтов. С рукой лорда Урусандера. Она поймет, что ей нужен рядом такой мужчина. Сила в ответ на ее слабость, решимость и прямота против женских капризов. Свет и Тьма в равновесии.

- Желаю смерти Эмрал.

- Вам этого не достичь. Она лишь ваше отражение. Несовершенное, верно, и забравшее лучшие черты. Нет, Синтара, вы будете равными, но не будете делить ничего, кроме титулов.

- Тогда я буду называть Урусандера Отец Свет, - сказала Синтара, не отнимая ладони от его щеки. - И мой свет станет ему даром.

- Если вы сумеете передать...

- Сумею, Хунн Раал.

Он еще держал кувшин. - Ну, верховная жрица, будем трахаться или пить?

- Что предпочитаешь?

Опасный вопрос, который он отмел без затей. - Для меня и то, и это хорошо.

К его удивлению, она отступила, и движения вдруг стали уверенными. - Нет времени ни на то, ни на это, - сказала она резко. - Я должна собрать последователей, нам нужно охранение для бегства из города. Лучше без фанфар - я надену плащ и останусь незамеченной. Но возвращение в Харкенас станет триумфом.

- Конечно, - ответил он, опуская кувшин на стол и чувствуя себя дураком, которого слишком легко обыграли. - Похоже, я вас недооценивал, верховная жрица.

- Как и многие, - отвечала она. - А ты... вы должны разослать вести своим подчиненным, туда, где они скрываются. - Видя тревогу на его лице, жрица жестко улыбнулась. - Да, знаю, вы готовы к прыжку. Но нужно ждать - отныне ваш враг не благородные семьи. Не дети Матери Тьмы. Даже не Драконус - пока не он. Что так вас встревожило, капитан?

- Боюсь, уже слишком поздно.

- Так протрезвей скорее, дурак, и позаботься обо всём!

Группа всадников настигла поезд на крутом изгибе дороги. Они издавали мало шума, хотя вокруг поднимались высокие утесы. Орфанталь заметил, что за незнакомцами тракт выходит на простор, дорожную насыпь окружает низина - дно древнего, высохшего озера.

Харал быстро подобрался, повернувшись и крикнув возчикам сворачивать в сторону, чтобы пропустить всадников.

Орфанталь смотрел в незнакомые лица. Он насчитал одиннадцать мужчин и женщин, все отлично экипированные, причем не с разномастным оружием, какое он ожидал увидеть у бандитов. Всадники не заговорили с ними, хотя Орфанталь буквально ощущал, как жесткие взгляды касаются каравана и горстки охранников. Грип позади него молчал, склонив голову как бы в знак уважения.

Некоторые из проезжающих, рассмотрел Орфанталь, носят цвета Легиона Урусандера: угольно-серые низкие шлемы с золотой окантовкой и длинные кожаные надколенники, точно скопированные с доспехов самого Урусандера. Всё это он узнал, много раз изучая доспехи деда. Казалось, другие тоже имеют такие доспехи, скатанные и притороченные к седлам.

- Охота на бандитов? - спросил он Грипа, едва проехал последний конник. - Это были легионеры...