Ликвидаторы - Виталий Романов

В общем, это обычная практика. Одно дело – смотреть визуальную картинку о том, как нападает обезьянорысь, а другое дело – слушать рассказ того, кто это пережил. Позднее и вас вызовут, но не сейчас, не сразу. Думаю, несколько дней уйдет на расшифровку данных всех групп, на изучение отчетов командного состава. Так что, парни, пока отдыхайте. Выпейте в кабаке за меня, только не до поросячьего визга. Вперед! Буду ждать к десяти вечера!

…На выбор одежды в магазине много времени не потратили. Оба, не сговариваясь, отдали предпочтение кроссовкам, по которым страшно соскучились ноги, джинсам и легким футболкам. На Ламуре было тепло, но даже если б лето уже закончилось – это мало что изменило бы. Для того, кто прошел ад Фороста и Иланы, легкий ветер и дождь – нипочем…

– Ты же в кабак не пойдешь? – спросил Сергей у товарища, когда за окнами замелькали улицы.

Спросил, хотя заранее знал ответ.

– Я к жене и дочке! – Ирвин радостно улыбнулся, соскочил с подножки бронеавтобуса, побежал по СкайСити, подпрыгивая на ходу, как мальчишка.

Воронин позавидовал приятелю. Тому было куда пойти на Ламуре. Его ждали, молились за него. Впрочем, за Сергея тоже молились, только Снежанна находилась на Цикаде, а за короткое увольнение туда не доберешься. К тому же Воронин знал, что пока не готов вернуться к Снежинке. Все, что произошло за последние дни, изменило его, сделало другим человеком. Ему надо немного побыть одному, переварить все это. Переболеть. Найти какие-то точки опоры, чтобы жить дальше. Но не в кабаке…

Он вышел при следующей остановке автобуса – не потому, что знал, куда хочет идти, а просто так. Вышел, и все. Побрел по улицам, медленно, не торопясь, разглядывая людей, которые спешили по делам и пили пиво, встречались и расставались, целовались и о чем-то спорили, размахивая руками. Они не боялись, что из почвы вылезут ядовитые лианы, которые попытаются ухватить жертву за ногу – ухватить и переварить. Они знать не знали о колониях муравьев и слизней, способных превратить тело павшего бойца в огромный обеденный стол.

«СкайСити на Ламуре построен на костях бойцов первых зонд-команд…» – вспомнились слова Клеща.

Теперь Сергей по-другому смотрел на асфальтовые улицы давно знакомого города, на многоэтажные дома, на счастливых людей.

«Значит, все было не зря? Мы все-таки надрали задницу этой планете… Ты классный парень, Белоснежка… Мы все классные парни…»

Быкан. Это Быкан. Перед самой смертью. Полностью чумной от боли, опухший, но пытающийся улыбаться оттого, что умирает не зря. Его жизнь прошла не напрасно.

«Гарик. Мама звала… Гарик Михалев…»

– Мы обязательно назовем одну из улиц твоим именем, Гарик! – Сергей произнес это вслух, довольно громко.

Кто-то отшатнулся, удивленно посмотрел на странного парня, но Воронину не было до этого никакого дела.

Он пошел дальше, свернул на соседнюю улицу и замер как вкопанный. Он думал, что просто бредет по городу, только ноги сами вынесли к…

К ТОНПу. Колледжу технологий освоения новых планет. К альма-матер Сергея. Воронин замер, ухватившись за березку – такую родную и милую, привезенную сюда с Земли и адаптированную к местным условиям.

Перед входом в приемную комиссию гудела небольшая толпа – совсем молодые пацаны и девчонки размахивали друг перед другом пачками документов, смеялись, разговаривали, спорили, что-то доказывали друг другу.

И тут будто молния пронзила черепную коробку, Сергей перестал дышать. Он вдруг понял: скоро осень. Да!!! Тогда, в начале лета, они закончили третий курс, потом, почти сразу после этого, решили отметить наступление каникул увлекательным вояжем на ракетном скутере. А затем в живых из всей пятерки остался только он один, Сергей Воронин, и с этого начался его путь ликвидатора.

Почти трехмесячный путь, потому что два месяца он провел в учебном отряде, плюс три недели – на Брике, Форосте и Илане, – плюс два дня на Цикаде.

Господи, что же получается?! На дворе – самый конец лета!!! От этого захотелось смеяться и плакать: скоро, совсем скоро, ребята из его группы, с его потока вернутся в ТОНП, будут учиться на четвертом курсе. Словно ничего не изменилось, словно жизнь осталась прежней. Но это не так! Нет, совсем не так! Потому что умерли Поэт и Ботаник, Наркоша и Пастух, Сынок и Кастет, Черепашка Ниндзя и Китаец, Дэл, Боксер, Быкан, Пальцун…

Все в мире стало другим.

Выходит, он, Сергей Воронин, тоже мог бы пойти на четвертый курс? Вот прямо через несколько дней, в сентябре? Мог бы учиться дальше, ведь пока он не пропустил ни одного учебного дня, просто провел летние каникулы не так, как все. Просто ему приснился странный и страшный сон, в котором непокорная планета способна за неделю отнять девять жизней…

Нет, он не смог бы пойти на четвертый курс. Не только потому, что его разыскивает полиция, а здесь, на Ламуре, погибли Марк Заммер и Анжела Ривс, Леон Бертьен и Кэролайн Райт. На нем висят ложные обвинения, и, возможно, те однокурсники, которые в начале лета улетели на каникулы в Солнечную систему, только сейчас узнают, что Сергей Воронин – убийца. Но дело не в этом.

Просто Клещ был прав. Есть особая порода людей. Элитная каста. Такие живут лишь тогда, когда стреляют. И не случайно над главным входом на тренинг-базу ликвидаторов написаны именно те слова, о хомо плазмометус. О людях, которые науку освоения чужих планет изучают не в кабинетах, не на лабораторных установках – на практике. Теряя друзей. Воя от боли. Размазывая по лицу грязь, кровь и слезы.

А ТОНП? ТОНП навсегда останется ярким пятном в его прошлом, воспоминанием о красивой и беззаботной молодости, которая вдруг ушла, неожиданно и резко.

Он будет иногда возвращаться к этим дням, в минуты затишья, и грустно улыбаться, перебирая события, лица друзей. Он будет возвращаться к этому зданию, чтобы постоять вот так у березки, глядя на пацанов и девчонок, смешно прыгающих со своими бумажками перед входом. Совсем недавно он был таким же. Совсем недавно, тысячу лет назад.

Пусть теперь в колледже учится Снежинка. Он будет возвращаться сюда и ради нее, ведь он ничего не забыл, светловолосая девушка с голубыми глазами и ямочками на щеках по-прежнему в его сердце. Вот только захочет ли Снежанна принять его, нового? Совсем непохожего на того жизнерадостного парня, с которым недавно провела безумную ночь на Цикаде…

Сергей повернулся спиной к ТОНПу и пошел прочь. До вечера оставалось еще много времени, но идти в кабак и напиваться не хотелось. Конечно, это был выход из положения, однако Воронину такой выбор почему-то показался проявлением малодушия.

Сергей бродил по СкайСити, вглядываясь в беззаботные лица людей – просто отвык от сородичей, не мог не смотреть на них. Внутри, в душе, что-то болезненно сжималось, когда в незнакомых лицах он находил маленькие черточки погибших товарищей. Глаза, улыбки, движения бровями или губами…