Новая психокибернетика - Максвелл Мольц

Прощение не может быть оружием

По поводу прощения существует множество заблуждений, и одна из причин, по которой его терапевтическая ценность не нашла широкого признания, заключается в том, что мы редко используем его в таком качестве. К примеру, многие писатели говорили нам, что только умение прощать делает человека «хорошим», но при этом нам очень редко напоминают, что это умение может сделать человека счастливым. Еще одно заблуждение заключается в том, что прошение невольно ставит нас над другими людьми, то есть дает нам основание ощущать собственное превосходство. К тому же оно часто рассматривается как метод завоевания победы над нашим врагом. Подобные мысли вошли во многие известные выражения и широко цитируются писателями. «Не становись на одну доску с врагом, — говорится в одном изречении, — прости его, и ты станешь выше его». Аналогичную мысль высказал в свое время бывший архиепископ Кентерберийский Тиллотсон. «Не может быть более славной победы, чем эта, — подчеркивал он. — Чем больше страдает наш враг, тем больше доброты должно быть с нашей стороны». Примерно тот же смысл вложен в старую поговорку о том, что прощение может быть использовано в качестве эффективного оружия мести, в чем вряд ли кто сомневается. Однако мстительное прощение не имеет ничего общего с прощением терапевтическим, которое больше похоже не на оружие мести, а на скальпель хирурга. С его помощью можно устранить многие негативные последствия эмоциональных потрясений, причем сделать это так, словно их вообще никогда не было.

Оставьте ненависть, как пораженную гангреной руку

Ко всему плохому в этом мире, и в особенности к нашему досужему осуждению всего плохого, нужно относиться как чему‑то крайне нежелательному, а не использовать это в своих эгоистических целях. Прежде чем человек даст согласие на ампутацию пораженной гангреной руки, он должен перестать считать ее необходимой конечностью, без которой ему будет трудно жить. К ней нужно относиться как к нежелательному, опасному и даже угрожающему самой жизни элементу, от которого нужно во что бы то ни стало избавиться. В пластической хирургии нет и не может быть частичных или половинчатых мер. Затвердевшую ткань шрама удаляют полностью и без остатка, чтобы лицо или другая часть тела пациента были восстановлены в прежнем виде, без каких бы то ни было изъянов или рубцов. Только такую операцию можно считать полностью успешной.

Вы можете простить, если захотите

В терапевтическом прощении на самом деле нет ничего сложного. Единственная трудность заключается в том, чтобы выработать желание прощать и прекратить все попытки осуждать других людей. К примеру, если вы прощаете кому‑то долги, то постарайтесь сделать это добровольно и не терзайте себя дурными мыслями, не раскаивайтесь в содеянном.Многим людям очень трудно прощать, потому что им нравится само чувство осуждения других. Они получают огромное и в значительной мере извращенное удовольствие от зализывания своих ран. До тех пор пока люди будут считать возможным осуждать других, они будут испытывать приятное, чувство превосходства над ними. Никто не будет отрицать, что жалость к самому себе есть удовольствие отвратительное и в высшей степени извращенное.

Причины для прощения чрезвычайно важны

В терапевтическом прощении мы отказываемся от долгов перед нами вовсе не потому, что мы такие щедрые, делаем одолжение или морально превосходим должника. И не потому, что считаем этот долг неправильным или несправедливым. Просто мы вынуждены признать его недействительным. Истинное прощение приходит только тогда, когда мы получаем возможность увидеть и эмоционально принять тот отрадный факт, что нам, собственно говоря, нечего прощать. И прежде всего нам не за что ненавидеть или осуждать человека, который нам якобы должен. Не так давно я присутствовал на званом обеде вместе с группой священников. Речь зашла о прощении, но сперва мы говорили о нем вообще, а потом вспомнили библейскую женщину, которую Иисус простил за ее прегрешения. Я долго слушал весьма авторитетную дискуссию о том, почему Иисус смог простить эту женщину, как он простил ее, каким образом на его прошение отреагировали священники того времени, кто был готов бросить в нее камень и так далее и тому подобное.

Иисус не простил грешную женщину

Я с превеликим трудом удержался от искушения шокировать этих джентльменов неожиданным выводом о том, что на самом деле Иисус вообще никогда не прощал эту грешницу. Нигде в Новом Завете вы не найдете слов «прощать» или «прощение». Причем в этом сюжете нет даже намека на эти слова, они даже не подразумеваются. Нам просто рассказали о том, что после ухода главных ее обвинителей Иисус спросил эту женщину: «Тебя осудили эти люди?» А когда она ответила отрицательно, он добавил: «Я тоже не осуждаю тебя. Иди и больше не греши». Вы не можете простить другого человека, прежде не осудив его. Иисус никогда не осуждал эту женщину, так как ему не за что было осуждать се. Правда, он признавал ее прегрешения или ошибки, но не считал себя вправе ненавидеть ее за это. Он прекрасно понимал, что люди сами совершают большой грех, когда ненавидят других или осуждают их за допущенные ошибки. Ведь тем самым они пытаются причислить грешников к определенному типу людей и приравнивают их к их ошибкам. Именно так поступаем и мы, когда требуем от других платы по долгам, считая в душе, что только после этого они могут заслужить наше прощение, восстановить наше доверие к ним и наше эмоциональное прощение. Вслед за Иисусом мы должны признать этот факт и тем самым встать на путь терапевтического прощения. Способны ли вы на это, готовы ли к такому прошению и можете ли разумно объяснить себе необходимость подобного шага — все это выходит за пределы этой книги и моей области знания. Могу только сказать как доктор, что если вы сделаете это, то будете гораздо более счастливым и здоровым человеком, чем прежде, и добьетесь того желанного умиротворения, ради которого стоит жить. Именно в таком поведении заключается целительная сила терапевтического прощения и именно такое прощение может быть эффективным и полезным для вас лично и для других людей. А если ваше прощение не укладывается в эти рамки или не доходит до этого уровня, то дальше нам просто не о чем говорить.

Прощайте себя также, как вы прощаете других

Эмоциональные раны наносят нам не только другие люди, но и мы сами. Во всяком случае, большинство из нас. Мы беспрестанно корим себя за прошлые ошибки, казним себя за недостойные проступки, осуждаем себя, испытываем сожаление или раскаяние, терзаем себя губительными сомнениями, разрываем на части гнетущим чувством вины и так далее. Сожаление и раскаяние являются слабыми попытками ужиться со своим прошлым, а чрезмерное чувство вины представляет собой желание исправить это прошлое, исправить все допущенные ошибки или нечто такое, что мы принимаем в качестве ошибок. Эмоции используются правильно и надлежащим образом только в том случае, когда они помогают нам столь же правильно и надлежащим образом реагировать на вызовы окружающего мира. Поскольку мы уже не можем вернуть прошлое, стало быть, ничего не можем исправить в нем. Прошлое можно просто забыть, вычеркнуть из памяти, закрыть для нашего сознания, а вместе с ним и все те негативные эмоции, которые теребят душу до настоящего времени. Нет никакой необходимости занимать определенную эмоциональную позицию, так или иначе относящуюся к каким бы то ни было печальным событиям прошлого. Самое важное сейчас — определить сегодняшние цели и выработать соответствующее им направление движения. Мы должны признать собственные ошибки и заблуждения, иначе просто не сможем правильно корректировать курс и управлять своими поступками. Однако было бы крайне глупо и непродуктивно казнить себя за прошлые ошибки или осуждать за прошлые прегрешения. Исследования комплекса вины, которые проводились много лет в университете Кэйс Уэстерн резерв и результаты которых подробно освещались в журнале «Ридерс дайджест» за сентябрь 1997 года, показали, что среднестатистический человек тратит почти два часа в день на переживание чувства вины! Причем большая часть этой вины касается современного состояния. Так, например, работающая мать чувствует вину за то, что не может находиться дома с детьми, а когда приходит домой, не может избавиться от чувства вины за то, что не отдает все силы и время работе. Дети престарелых родителей часто испытывают вину за то, что раздражаются по каждому поводу и огорчают их. Сотрудник туристической фирмы может сокрушаться по поводу того, что служебные обязанности не дают ему возможности посетить выпускной вечер дочери в школе. И таких примеров можно привести великое множество. В результате получается, что человек не может смотреть в будущее с оптимизмом, если он не в состоянии воспринимать настоящее и прошлое добрыми глазами. Разумеется, это вовсе не означает, что нужно сбросить с себя всю ответственность и поступать легкомысленно. Но то, что я называю внутренней критикой, является настолько более мошной силой, что мы должны держать ее в узде и ни в коем случае не позволять ей разрушать наше самовосприятие. Однажды, после продолжительной лекции в одной из тюрем штата Оклахома, я пришел к весьма любопытному заключению: находящиеся за тюремной решеткой грабители, воры, убийцы и вообще люди, совершившие множество ошибок и преступлений, причем многие из них неоднократно, тем не менее не осуждают себя за это так сильно, как это делает большинство людей за пределами тюремных стен. Л ведь их прегрешения намного меньше, чем преступления заключенных. Обитатели тюрьмы, к примеру, создали собственное адвокатское бюро и активно отстаивают свои права перед тюремной администрацией, а то время как свободные и добропорядочные граждане добровольно отказываются от основных неотъемлемых прав на счастье и жизненный успех, постоянно каясь во всех смертных грехах и наказывая себя за мнимые проступки. А когда мы выехали за пределы тюрьмы с ее высокой бетонной стеной, колючей проволокой и вооруженными охранниками на башнях, я подумал, что многие люди соорудили для себя более устрашающие тюрьмы, чем эта, прочно заперлись в ее стенах и беспрестанно заняты самобичеванием из‑за каких‑то прошлых грехов. Я не верю в существование греха — если он и существует, то только для тех, кто добровольно принимает это бремя ответственности и расточительно тратит жизнь на самобичевания за какие‑то прошлые ошибки, за прегрешения, которые характерны для всего человеческого рода.