Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Я весьма удивлен, заметив вас на палубе.

— Габби не рассказала тебе о сделке, которую мы заключили прошлой ночью? — спросил Дрю, незаметно подобравшись сзади. — Ей удалось пустить в ход всю силу… убеждения, чтобы снова обрести свободу.

Габриела потеряла дар речи. То, что сейчас сказал… вернее, на что намекнул Дрю, было по меньшей мере подло и , вне всякого сомнения, имело целью опозорить ее. Но Тимоти смутился еще больше. Побагровев, он что-то пробормотал и поспешно отошел.

—Довольно точное объяснение, не находишь? И надежно заткнуло Тиму рот, — заметил Дрю, словно сделал ей огромное одолжение.

Если бы в этот момент один из матросов не прошел мимо них, ее ответ был бы гораздо резче и громче, но сейчас ей пришлось понизить голос:

— Зачем ты это сделал?

— Что именно? — с невинным видом осведомился он, встав у поручня рядом с ней. — Похоже, ты нуждалась в спасении. Стоит Тиму завести свой рассказ, как у окружающих уши вянут.

Значит, он действительно притворяется, будто делает ей одолжение? Не выйдет! Она не позволит ему вывернуться!

— Я не нуждаюсь в спасении, а если бы и нуждалась, какого дьявола ты несешь подобную чушь?!

Дрю беспечно пожал плечами:

— Это первое, что пришло мне на ум.

— Лгун! — прорычала она. — Эта намеренная попытка внушить Тиму самое худшее обо мне!

Дрю на миг застыл.

Слово «лгун», брошенное в лицо любого мужчины, почти неизменно становится самым страшным оскорблением. И очевидно, Дрю тоже не был исключением. Его раздражение прорвалось презрительным замечанием:

— Похоже, милая, ты сама прекрасно умудряешься производить на мужчин определенное впечатление!

— Да как ты смеешь?! — ахнула она.

— Смею. И потом, существует много того, что ранит гораздо больше простых намеков.

— А именно?

— Правда.

— Правда заключается в том, что ты прокрался в мою постель, когда я спала, и воспользовался тем фактом, что я посчитала происходящее сном.

При упоминании о той ночи настроение Дрю резко изменилось. Губы растянулись в ленивой улыбке.

— Чертовски приятный сон, не находишь?

Она никогда не видела столь быстрой метаморфозы: из разгневанного мужчины он мгновенно превратился в очаровательного соблазнителя. Чувственный взгляд словно обволакивал ее. А легкая улыбка предупредила, что он покончил с прежней темой разговора и готов перейти к новой, которую она так неосмотрительно затронула.

— Предпочитаю не думать об этом, — сухо обронила она, отчаянно пытаясь игнорировать назойливый трепет в животе, пробужденный его нежным взглядом.

— Можешь попытаться, но сама знаешь, что не получится.

— Прекрати, — велела она.

Но она еще не закончила отчитывать его, иначе просто отошла бы. И все же сделала попытку повернуться к нему спиной. Если не смотреть на него, сердце перестанет биться так отчаянно, и она сможет думать ясно и… — Он обнял ее за плечи и погладил по щеке, едва прикасаясь кончиками пальцев.

Габриела зажмурилась, отчаянно сражаясь с ощущениями, угрожавшими захлестнуть ее. Он умудрился притянуть ее спиной к себе и положить ладонь на жаждущие ласк груди. И при этом даже не касался ее сосков, но они все равно запульсировали и затвердели, словно он уже властно теребил их.

— Признай, Габби, то, что было между нами, так прекрасно, что стоит повторения, и неоднократного, — хрипловато пробормотал он.

Но она должна сделать еще одну попытку, прежде чем полностью отдаться желанию, которое он в ней воспламенил.

— Ты хотел, чтобы Тимоти предположил худшее, — не уступала она. — Почему?

От такого непреклонного упрямства Дрю тяжело вздохнул.

— Я просто потрясен, что ты еще настаиваешь на этом! — заявил он, хотя, судя по голосу, особого потрясения не наблюдалось. — Сама знаешь, я просто поддразнивал тебя. Я думал, мы достаточно близки, чтобы ты не возражала против обычной шутки! И кроме того, моя команда прекрасно меня знает. Ты провела несколько ночей со мной, в моей каюте. Они и без того считают нас любовниками.

Просто поддразнивал…

Нет, она и вправду не возражала бы, будь они любовниками. Но любовниками они не были.

Сейчас она объяснит ему эту простую истину!

— Мы не… — начала она, и в этот момент он резко повернул ее к себе лицом и поцеловал.

Ей стоило бы это предвидеть и крепко держать себя в руках еще до того, как он коснулся ее губ губами. Какая там сила воли?! Ее сопротивление таяло, как снег на солнце, и вскоре она уже льнула к нему и едва не замурлыкала, когда он прижал ее к себе.

Какой-то матрос, проходя мимо, понимающе ухмыльнулся. Она не заметила его, но Дрю, должно быть, заметил, потому что прошептал прямо в ее губы:

— Давай вернемся в каюту и продолжим начатое без свидетелей.

Если бы он промолчал и просто увел бы ее в каюту, она, возможно, не смогла бы протестовать. Но его слова разрушили чары, и в этот момент отрезвления она смогла вырваться из его объятий и убраться подальше от искушения.

Глава 42

Дрю не сразу пришел в себя. И поскольку его плачевное состояние было очевидно каждому, пришлось после ухода Габби долго стоять у поручня.

Они провели вместе две самые восхитительные в его жизни ночи, и Дрю был уверен, что Габриела испытывает те же ощущения. Непоправимое свершилось. Она уже не девственна. И больше нет причин лишать себя этого наслаждения. Но она явно собиралась отныне спать в одиночестве. Почему? Потому что он уничтожил все ее шансы на выгодный брак?

Черт побери, он совсем этого не хотел! Да, он был пьян, но это не извиняет его! Скорее всего его сильно раздражала необходимость закончить свой визит к сестре раньше, чем ожидалось. Из-за Габриелы. Потому что он старался убраться подальше, прежде чем соблазн станет слишком велик. Она продолжала искать мужа и оказалась неприступной для его чар, что безумно его бесило.

Угрызения совести беспощадно терзали Дрю, особенно теперь, когда он понял, что натворили его бездумные слова. Габриела хотела отомстить. «Отплата» — именно это слово она употребила.

Дрю вспомнил, как она соблазняла его, когда он сидел в цепях и был совершенно бессилен что-то предпринять. Как часто она потягивалась, показывая роскошные изгибы своего красивого тела! А странные взгляды, которые она бросала на него! Он посчитал бы их зазывными, не будь уверен, что она равнодушна к нему. Глупая девчонка старалась, чтобы он захотел ее. Стремилась свести его с ума похотью, чтобы потом торжествовать. И ей это почти удалось.

Неужели она не знала, что он уже хотел ее так сильно, что почти ни о чем не мог думать? И, получив ее, понял, что ничто не изменилось.