Девочка из прошлого - Тала Тоцка

Нельзя, она так ещё больше испугается.

— Меня зовут Демид. Котенок, выходи, я отвезу тебя к маме... Не бойся, маленькая!

Опять тишина. Может ее здесь нет?

Набираю полную грудь воздуха, а ощущения, будто вдохнул огня. В легких жжет, за ребрами все кажется охваченным пламенем.

— Котенок, я твой папа. Я так долго тебя искал! И я очень тебя люблю...

Вслушиваюсь в тишину так напряженно, что кажется сейчас лопнут барабанные перепонки. И не ушами, скорее, нутром слышу слабый шорох.

Весь обращаюсь в слух. Шорох повторяется, бегу на звук, а сердце вырывается из грудной клетки и несется впереди меня.

В углу свалены старые поддоны, из щели между двумя ярусами высовывается маленькая ножка в сером грязном носочке. Утром наверняка он ещё был белым.

Бросаюсь к поддонам, рывком поднимаю верхний ярус. Из проема показываются знакомые кудряшки, только спутанные и всклокоченные.

Сцепляю зубы до скрежета. Хочется схватить ее в охапку, завернуть собой, заслонить от всего мира. Но не смею. Она должна понять, что мне можно доверять.

Девочка выбирается, приземляясь на ладошки. Протягиваю руки, подавляя дрожь, но пальцы все равно мелко трясутся.

Малышка выпрямляется, обтряхивает одну ладошку о другую. Почти падаю на колени рядом, и все равно она меньше меня.

Маленькая, какая же она маленькая, моя девчоночка...

Жадно всматриваюсь в детское личико с тонкими, будто вылепленными чертами. Она кажется мне чудом, настоящим волшебством, так внезапно появившемся в моей гребаной жизни.

Мой ребёнок. Моя дочка. Моя.

В этих словах определенно есть какая-то магия.

Котенок Катя тоже с интересом меня разглядывает. Осторожно притягиваю ее за хрупкие плечики.

— Как ты, малышка?

Она показывает на ногу в грязном носке.

— Нофки болят...

«Нофки» это... ножки?

Майя младше, но она выше, крепче и говорит намного бойчее. И Амир с Дамиром тоже.

— Хочешь, я тебя понесу? — каждое слово дается с трудом. — И твои ножки не будут болеть.

— Понесеф? — хлопает глазками.

— Конечно. Я же твой папа. Я смотри, какой сильный, — развожу руки в стороны, показывая, какой у неё сильный отец.

Малышка доверчиво тянет ручки, и когда на шею ложатся маленькие ладошки — легко, как мотылек крылышками взмахнул — внутри прорывает плотину, за которой прятались все мои страхи.

Крепко прижимаю к себе Катю-Котенка, и мне кажется, у меня сейчас остановится сердце.

Глава 34

Арина

— Они нашли её, — слышу как сквозь вату. — Он нашел....

Он — это Демид, иначе Аверин назвал бы по имени.

На глаза наворачиваются слезы. Мой котенок нашелся, Демид сдержал слово.

— С девочкой все в порядке, небольшое переохлаждение. Её везут в больницу.

Я не знаю, откуда Демид узнал о дочке. Феликс все время повторял, что он докопается до правды, значит раскопал. Я сама это понимала с того самого дня, когда мама и Катя встретились в торговом центре с Демидом. И подсознательно этого ждала.

Их встреча была фатальной, глупо это отрицать. Из сотни мужчин, прогуливающихся по торговому центру, моя девочка врезалась именно в своего отца.

Делаю попытку встать, упираясь руками в подлокотники.

— Я хочу к дочке. Вы можете меня отвезти?

Аверин кивает, терпеливо ждет, пока я добреду до двери.

— Я бы на вашем месте оставил холодное оружие профессионалам, — он указывает на стилет, закрепленный в поясе. — Хоть вы, безусловно, мастерски ими управляетесь, надеюсь, больше они вам не понадобятся.

Достаю из пояса стилет и отдаю Аверину. Он с интересом разглядывает заточенную сталь, затем с некоторыми предосторожностями закрепляет во внутреннем кармане пиджака.

Возле больницы мы ждем в машине, и когда подъезжает автомобиль Феликса, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Что он мне скажет? Будет обвинять, что я скрыла ребенка? Потребует тест ДНК на установление отцовства и заявит на Катю права? А ведь по документам Котенок моя воспитанница, я опекун, а не мать.

В любом другом случае Ди Стефано защитили бы меня, но здесь я не позволю Феликсу и пальцем тронуть Демида.

Но когда из задней дверцы автомобиля показывается высокий мужчина, бережно прижимающий к себе крошечную девочку, завернутую в пиджак, отметаю все мысли. Выбираюсь из машины и спешу к ним.

— Катя.... — хочу крикнуть, но получается слабо и сипло. Моретти сильно передавил мне горло.

Демид останавливается, малышка выглядывает из пиджака.

— Мама! — тянет ко мне ручки.

Хватаю ребенка и мир снова кружится, пытаясь встать вертикально. Мягко оседаю вниз, у самой земли меня перехватывают сильные мужские руки.

— Возьми её, Дем, — шепчу, но они уже поднимают меня вместе с малышкой и прижимают к широкой груди.

Целую спутанные кудряшки, щечки и ладошки своей девочки.

— С ней все хорошо, Ари, — слышу над головой хриплое. Поднимаю глаза и тону во взгляде, направленном на нас с Котенком.

— Спасибо тебе, — шепчу и трогаю пальцами его небритую щеку.

Он поднимает голову и идет вперед. Все правильно, то, что сейчас происходит между нами, не для чужих глаз. Это только наше.

Прислоняюсь щекой, закрываю глаза и слушаю, как надрывно стучит за грудной клеткой сердце мужчины, которого я люблю больше жизни.

***

— Вам лучше остаться в клинике с девочкой, — говорит доктор. — Опасности для жизни нет, но я рекомендую эту ночь провести в клинике под наблюдением. А завтра, если все будет в порядке, сможете поехать домой.

— Я останусь, — киваю.

Меня тоже осмотрели, лишних вопросов не задавали, поэтому делаю вывод, что здесь уже поработали люди Феликса.

Демид молча стоит рядом с Катей на руках.

Он даже осмотреть ее дал только со своих рук. Глядя на его хмурое лицо и сжатые челюсти, ни у кого не возникло ни малейшего желания возразить.

Малышка на удивление сразу приняла Демида, хотя у нас с ней вообще не поднимался вопрос об отце. Я понимала, что когда-то эти вопросы появятся, но пока Катя ни разу не спросила о папе. А теперь, когда он внезапно появился, прилепилась к нему моментально.

Хотя чему удивляться. Демид всех очаровывает,