Мастер теней (СИ) - Евгения Соловьева

— Я придумала, что сказать фрейлинам и всем прочим, — торопливо прошептала Шу. — Если Дарниш спросит, что за подарок, намекни на чары, интриги и какую-нибудь романную чушь. А завтра…

— Ладно. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Ваше Высочество! Идите сюда! — прервал их Берри. — Как удачно, что вы зашли. Вы не очень торопитесь? Нам надо всего пять минут, а потом мы всецело в вашем распоряжении.

В голосе гнома слышалась чистая радость исследователя, поймавшего неизвестную науке лягушку и занесшего над беднягой скальпель, дабы изучить явление во всех подробностях, заспиртовать и поделиться счастьем с такими же фанатиками-учеными. Если бы не острая необходимость в куске звездного серебра прямо сейчас, Шуалейда бы развернулась и сбежала. Но, может, гномам хватит Балусты?

Она обернулась, чтобы позвать подругу, но та уже испарилась.

— Будьте любезны, Ваше Высочество, встаньте вот сюда. — Берри указал на окруженный кусками медной проволоки пятачок. — Пока ничего не делайте, а как только я скажу, направьте вот на этот шар-приемник совсем слабый поток воздушной энергии. Очень коротко, одним зарядом.

Несколько минут Шу послушно стояла, посылала в металлический шар на тонкой ножке эфирные потоки, стараясь не задеть прочих приборов — агрегаты Берри имели обыкновение ломаться и портиться в присутствии активных магов. Берри и Ульрих носились вокруг неё с железяками, что-то измеряли, проверяли, подкручивали и отвинчивали, обмениваясь друг с другом и с Дарнишем непонятными замечаниями о емкости, заземлении, проводимости и сопротивлении. Шу особо не прислушивалась: она давно убедилась, что пытаться их понять дело пустое. Магическое и техническое мировосприятия, по словам Берри, абсолютно несовместимые категории. И чем сильнее шер, тем меньше у него шансов разобраться в технике.

«Что ж, если верить Берри, то я — величайший шер на свете, — утешала себя Шу, глядя на вращающиеся шестерни и ходящие ходуном поршни агрегата. — Потому что в гномьей технике я не понимаю ровным счетом ничего».

— А теперь посильнее, Ваше Высочество, — скомандовал Берри. — Чуть-чуть!

Получив заряд чуть-чуть посильнее, шар расплавился. А Берри с Ульрихом обрадовались и принялись копаться в шестернях, проволоках и прочей механической требухе.

— Берри! — позвала Шу. — Я еще очень нужна? Мне бы кусочек звездного серебра, и я пойду.

— Мину… бр… — пробормотал гном, не вылезая из внутренностей машины и не вынимая отвертки изо рта.

— Простите, Ваше Высочество, — вместо него ответил Дарниш. — Моя вина! В акватории Марки неспокойно, карумаи с цепи сорвались. Надо что-то противопоставить их блокаторам магии, и чем скорее, тем меньше мы потеряем кораблей. Если удастся приспособить мотор от вагонеток, пираты потеряют преимущество в скорости.

Шу вместо ответа пожала плечами. Никакой связи между обожаемой гномами железной дорогой, торговыми судами и мотками медных проводов она не улавливала, но раз надо — значит, надо. Вот только Тигренок!

— Берри, послушай! — снова позвала она гнома. — Давай я дам вам заряженный воздухом кварц с регулируемым клапаном выброса, и пользуйте его сколько хотите. А мне бы серебра пол-буна.

На её предложение гномы отреагировали удивительно бурно. Оба вылезли из машины, несколько мгновений смотрели на неё, словно на говорящую рыбу, потом радостно загомонили на своем заумном техническом наречии. Шу умоляюще посмотрела на Дарниша, тот кивнул и распорядился:

— Берри, спокойствие. Сначала пол-буна звездного серебра для Её Высочества, потом кварц, а потом займемся мотором.

— Пол-буна? — наконец услышал Бродерик. — Ваше Высочество собирается открыть лавку артефактов?

— Нет.

Берри хмыкнул такой неразговорчивости, что-то подсчитал в уме и озвучил предложение:

— Два кварца, заряд на месяц.

Шу опешила.

— Может, вам эти кварцы еще и стихи слагать должны?

— Для Вашего Высочества задачка на час. А пол-буна звездного серебра, между прочим, стоят три тысячи золотом. И ни у кого в Суарде столько нет.

— Ладно. Ладно! Сделаю.

Берри довольно усмехнулся, пихнул в бок Ульриха — тот сорвался с места и убежал в соседнюю комнату — и поклонился.

— Ваше Высочество радует старого наставника мудростью. Смею ли я надеяться увидеть готовый артефакт из звездного металла? Хм… и сделайте записи, Ваше Высочество.

— Записи?

— Они самые. Ваша метода изготовления артефактов заслуживает… э… отдельного изучения.

Шу мучительно покраснела. Метода изготовления артефактов, ширхаб её нюхай! Шиворот навыворот, задом наперед и сердечные капли для наставника как обязательный ингредиент. Если бы Шу могла объяснить, почему у нее получается то, что получается, давно бы имела грамоту первой категории. И если бы могла повторить то, что получилось однажды. Эх, Магадемия, где ж ты!

Любимую грезу о систематическом обучении прервал дру Ульрих, принесший слиток. Чуть меньше чем пол-буна, но на ошейник должно бы хватить.

— Позвольте, я провожу Ваше Высочество, — попросил он.

— А заодно Ульрих заберет кварц, — добавил Берри.

Шу кивнула. В руках у нее было сокровище. А все прочее не так важно.

Глава 16

Синий жемчуг и Черная Шера

436 г. 18 день Журавля. Фьонадири.

— Ирсидским герцогам придется подождать, — продолжением тревожного сна прозвучал голос Парьена. — Вчера на короля Валанты было совершено покушение.

Дайм рывком сел на постели, протер глаза, прогоняя остатки сонной мути. Быстро огляделся: комната в павильоне Парьена, которую он вот уже дюжину лет считал своим единственным домом. И переспросил:

— Вчера?

— Вчера утром. — Одетый в привычный серый камзол глава Конвента задумчиво крутил в руках снятый Даймом на ночь гадючий браслет. — Доклад Бастерхази я получил только вечером. Ты уже спал. В любом случае король жив, а убийца мертв.

— Кто покушался? — спросил Дайм, натягивая рубаху.

— Баронет Кукс.

Дайм вздрогнул: любовник Шуалейды покушался на её брата? Что-то тут не вяжется.

— Это дело воняет болотом, — подтвердил Парьен. — Куксу не выгодна смерть Кейрана.

— Никому, кроме Лермы, она не выгодна. Вы думаете, он успел перекупить Кукса? Но Кукс не выглядел таким дураком, чтобы умирать за золото.

— За что, ты и выяснишь. И будь очень осторожен. У меня есть одно подозрение… — Парьен на миг поджал губы, не желая произносить вслух, что подозревает, и протянул Дайму браслет. — Ты явно понравился Ци Вею. Не снимай на ночь и никому не давай. А еще лучше спрячь, не дразни гусей.