Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

закармливать животное до тех пор, пока не сможет двинуться с места, – подтверждает Яр, придерживая дите на краю борта за капюшон бомбера для безопасности.

– Мы ее быстро растрясем игрушками, – хохочет ребенок, показывая, как будет играть с кошкой. – Она наестся, набегается, устанет и всю ночь от меня ни на шаг не отойдет. А еще мы завтра поедем выбирать мне велосипед! Да, пап?

Яр смеется, а у меня по телу растекается мед от взгляда на этих двоих. Они так похожи…

Тима пока еще чередует наши имена с обращением «мама» и «папа». Мы на него не давим, на все нужно время.

Плюс, это его собственное желание, похвастаться родителями перед детьми на площадке или в интернате.

Но эти «ма» и «па» звучат в контексте с нашими именами до мурашек мило.

Настолько, что мне хочется скакать ребенком от счастья, когда слышу это из его уст.

Мои самые лучшие мальчишки. Никому и никогда их в жизни не отдам.

– Отличный план, – посмеиваюсь, выбираясь из бассейна.

– Беги переодеваться, чемпион, пока без тебя тренировку не начали, – улыбается, подплывающая к нам Дарья.

– Ой-ой! – спохватывается ребенок, целуя меня в щеку и сбегая в раздевалку.

– Жду тебя в бассейне через десять минут, – бросает ему в догонку Михайловская, топая в сторону детского бассейна.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – мгновенно выдыхаю, оказываясь в плену мужских рук, как только девушка скрывается в коридорах школы.

Яр вопросительно приподнимает бровь, а я притворно отстраняюсь на несколько сантиметров от парня.

– Во-первых, я вся мокрая.

– А во-вторых? – закутывает меня в полотенце и целует так сладко, что колени на мгновение подкашиваются, и я практически забываю, о чем хотела с ним поговорить.

– Я сегодня закончила медкомиссию.

– Это ведь хорошо, верно? – хмурится, уже ожидая от меня подвоха.

– Доктор сказал, что мы можем подумать о беременности и рождении собственного ребенка, – произношу тихо.

– Но, ты ведь уже…

– Сергей Геннадьевич сказал, что причина выкидыша была не в моем организме, а во внешних факторах, – тараторю без умолку на одном дыхании, пока он меня не перебил. – И что даже девушка без патологий не всегда смогла бы справиться с тем, что тогда со мной произошло.

Смотрит на меня пристально долго. Слишком долго, чтобы я могла понять, рад он этой новости или нет.

– Уверенна в этом? – выдыхает наконец.

– Нет, – качаю головой, растерянно улыбаясь. – Мне проще еще двоих усыновить, чем решиться своего родить, честно. Но я решила, что должна тебе об этом рассказать.

– У меня есть в запасе лет пять на твою подготовку, верно? – прыскает со смеху Яр, чмокая меня в нос.

– До моих тридцати у тебя в запасе еще лет восемь, – оттягиваю его за воротник рубашки, откровенно издеваясь.

– Ну это ты загнула, – возмущается тут же. – К твоим тридцати у нас должна быть команда по водному поло, как минимум!

– Не надейся. Я на это не подписывалась.

– Тима мечтает о собаке.

– Еще лучше, – притворно закатываю глаза. – С кошкой и собакой нас в квартире будет пятеро!

– Я присмотрел место под домик и уже даже небольшой проект наваял. Откорректируешь по своим предпочтениям?

– Это подкуп!

– Это рациональный подход! У нас в квартире будут дети и собака!

– Давай так, – сдаюсь, пробегая пальцами по шее мужа и притягивая его к себе. – За два года Тим, диплом, дом и собака, а потом посмотрим.

– Договорились, – сжимает пальцами талию, заставляя меня встать на носочки. Поочередно сминает губы в трепетном поцелуе. – Два года… Затем пройдем дополнительные обследования. Тщательно подготовимся к этому событию и, если все будет в порядке, забацаем симпатичную любопытную кнопу… С мамиными глазками-озерами и кудрявыми светлыми локонами… Ммм… Аришу например…

– Имя выбираю я, – тут же бунтую, мотая головой из стороны в сторону.

– Посмотри на них, еще ребенка не заделали, а уже из-за имени ругаются, – фыркает Надворский, обнимая Дашку за плечи в проходе.

– Крестными возьмете? – смеется девушка, и пока я счастливо киваю в ответ, она с расстановкой перекатывает имя на языке. – Арина Ярославовна…

– А если мальчик? – тут же спохватывается Яр.

– Денис Ярославович, – утверждаю безоговорочно.

– Мне нравится, – одобряет Егор, потирая ладони. – Тимку когда крестить будем, родители?

– Как только на руках документы появятся, – скрещиваю пальцы на руках, молитвенно поднимая глаза к небу.

– Я буду самым лучшим мужем и папой, обещаю, – шепчет Яр, целуя меня в висок.

Прикрываю глаза, обнимая парня крепче.

– Началось, – фыркают Дашка с Егором, проходя мимо.

Нападают неожиданно, с криками скидывая обоих в бассейн.

Окунаемся с головой, не успевая сгруппироваться и барахтаясь в воде, будто в первый раз ее видим. Выныриваем, пытаясь хохоча добраться к лестнице.

– У вас сыну скоро шесть, – ржет, брызгая в нас водой Надворский. – Завязывайте с ванильностью на людях и готовьтесь к тихой семейной жизни, Никитины.

– Может еще подумаем по поводу кандидатов в крестные? – смеясь подплываю к бортику.

– Лучше уже не будет, – предупреждает Егор, топая к раздевалкам. – Сменная одежда в шкафчике, в моем кабинете. Разберешься. Детеныша берем на себя.

Отфыркиваясь от воды жду, пока Яр подберется ближе. Улыбаюсь, обвивая ногами его бедра.

– Тебе не нужно мне ничего обещать, слышишь? – смеюсь, выжимая воротник джинсовой рубашки любимого и обнимая его за шею. – Ты уже самый лучший… И муж и папа. Запомни это раз и навсегда, договорились?

Отвечает жадным поцелуем, прижимая меня спиной к бортику бассейна и стирая капельки воды с моего лица.

Кажется, со всеми этими бюрократическими заморочками, мы совсем забыли о существовании потребности друг в друге.

– Испортим своим присутствием душевую Надворского, пока дети на тренировке? – шепчет Яр, мягко прикусывая мочку моего уха.

– Он сам нас на это надоумил, – неохотно отрываюсь от горячих губ мужа, покрывая его шею поцелуями и нетерпеливо расстегивая пуговицы мокрой рубашки. – Яр, а там кабинет закрывается?

– Закрывается, – смеется, останавливая мои руки и подсаживая на бортик. – Тимоха еще к нам не переехал, а мы уже бегаем по городу в поисках "тайных комнат"?

– Репетиция семейной