Любовница (СИ) - "Кьяза"

— Понятно. На сегодня достаточно разговоров. Спи, тебе надо отоспаться. Завтра жду вас обоих официально. И еще, Аззи, верь тому, что знаешь. Это была наглядная демонстрация, что глаза могут ошибаться.

Глава 21

Ближе к полудню я въезжала на территорию резиденции. Ворота открыли без промедления, и сейчас автомобиль медленно катил к главному корпусу. Утром выбрала строгое платье светлого кофейного оттенка, небольшой золотой медальон и тонкие сережки с маленькими бриллиантами. Перед уходом Эргу удалось меня разбудить. Он не тратил время на разговоры и подтрунивания, а просто протянул бокал с темно-красной жидкостью.

— Вино? — сонно уточнила я.

— Пей. Это травяной чай.

Удивительно но после того, как я выпила горячий, с легкой кислинкой, настой, я почти сразу проснулась.

— Спустись вниз через десять минут, я не хочу опаздывать на службу, — пресек все расспросы муж и вышел из спальни.

Он ждал меня в столовой, где была накрыт стол на одну персону. Завтрак для меня. Возле места мужа стоял на столе небольшой ларец.

— Аззи, я уже позавтракал. Я бы не дергал тебя, но сегодня необходимо нанести ответные визиты. Я жду тебя в резиденции к полудню ближе. И еще..

Он указал рукой на ларец:

— Это небольшая толика, но мне будет приятно, если ты сегодня воспользуешься этими украшениями. Позже мы обязательно выберем то, что тебе нравится, однако ты не разрешала раньше дорогие подарки, поэтому я просто складывал их сюда.

— Спасибо, — растерялась я.

Дежурные поцелуй в щеку, передача ключа от ларца, проводы на пороге, легкий флирт. Спектакль, спектакль, спектакль. Ранее казавшаяся свобода вновь обернулась пленом. ДЛя одного я развлечение, игрушка в ночи, для другого — дневная игрушка, показывающая его статус.

— Госпожа Дюэль, сделать чай? — робко спросила Дороти.

Я посмотрела на остывший кофе и отодвинула его:

— Ванну и потом кофейное строгое платье. Ларец отнесите в мою спальню. После ванны поможете мне с волосами.

— Хорошо.

В украшениях использовались камни, однако ничего от геммологов не было. Я выбрала скромный гарнитур с бриллиантами. Дороти молчала.

Когда мы остановились возле лестницы, ко мне навстречу уже спешили Торна и Рикар.

— Добрый день, госпожа Дюэль.

— Добрый день, — насторожилась я, но потом улыбнулась, — спасибо вам за помощь в организации свадьбы. Все было великолепно.

— Рады стараться, — ребята вновь поклонились, — нас прислал господин Прачрит. Сейчас заседание кабинета министров, ваш супруг занят. Мы…

— Спасибо, но я тут прожила почти полтора года, все знаю и мне не нужна помощь, — как можно наивней улыбнулась я, — я думаю, что в отделе господин Прачрита найдется работа по вашему профилю. Не буду вас отвлекать. Я у супруга подожду.

Я поднималась по лестнице, вынуждая ребят идти следом. За спиной маячил водитель. В коридорах было пусто.

— Госпожа Дюэль, нам поручено сделать визы для вас, — тихо заметила Торна, — дипломатические открытые визы. Позвольте взять ваш паспорт, чтобы оформить документы. Вылет сегодня в шесть вечера, нам надо уладить все формальности.

— И куда летим? — как можно небрежней спросила я.

— В Гарустаж. Это неофициальный визит, только вы с господином Дюэлем, однако документы должны быть в порядке, — уточнил Рикар.

Я молча протянула паспорт, затем попросила Торну:

— Позвоните Дороти, пусть соберет мне небольшой чемодан. Закрытые платья с максимально длинными юбками, никаких брюк и костюмов. Туфли без больших каблуков и никаких шпилек. И мне неважно как, но ко всем положенным платьям должны быть перчатки и шляпки, лучше с вуалетками. В Гарустаже строгие требования к внешнему виду.

— Да, госпожа Дюэль, — глаза Торны раскрылись от удивления.

Я обогнула их, кивая на прощание и направилась в сторону кабинета Эрга. Судьба была благосклонна — никого не встретила, несколько мелких служек и курьеров не в счет.

Тарсель Жоватан подскочил при виде меня, тут же рассыпался в извинениях, что супруга моего нет. От предложенного чая я отказалась и расположилась в кабинете мужа. Секретаря я предупредила о том, что мой паспорт в протокольном отдел и попросила его забрать. Про полет в Гарустаж молодой человек ничего не смог пояснить. Лишь сказал, что это личная поездка, в прессе ничего не знают и возвращаемся мы завтра вечером.

В кабинете был идеальнейший порядок, что нельзя было сказать о столе, хотя бы по тому, что на нем возвышались стопки бумаг. Ровные, в ряд, но документов было много. Я оглянулась, Жоватан закрыл дверь за собой.

Разнообразные отчеты, на которых колючим почерком Эрга были ремарки, поручения, либо пометки. Не рискнула взять в руки, но с любопытством читала их. На столе нашелся проект приказа о повышении минимальной ставки оплаты труда, о льготам малоимущим. Очень много документов и аналитических справок относилось к Тиркании. Один отчет поражал. Если ему верить, то в момент окончания войны Валакания вкладывала в приданое императрицы огромные суммы, несопоставимые с тем, что оставляла себе, хотя территории империи серьезно пострадали. Такое вливание помогло наладить жизнь в присоединенных территориях на уровне Валакании. Постепенно Тиркания перестала быть дотационным регионом. Но страшно подумать, что будет, если из-за мелких интриг мирный договор разорвут. Пострадают в первую очередь простые люди, а также приезжие специалисты. А сколько образовалось семей за время, когда территории были общие.

Я перевела взгляд и вздрогнула. Следующие несколько кип документов относились к социальным вопросам, но не это насторожило. Лист годового отчета из моего приюта. Фамилия директора была незнакома, значит наше Ванету Виркасин уже уволили. Не могу сказать, что испытывала к ней привязанность или благодарность. Директор приюта отличалась очень строгим нравом, была скупа на эмоции, но мы не голодали, а многие мои одноклассницы были успешно проданы замуж. Раньше я считала это несправедливым, но сейчас сама находилась в фиктивном браке. А тогда я радовалась, что не привлекала спонсоров, хотя завидовала, когда девушку под утро возвращались с подарками, носили обновки. Я мотнула головой, отгоняя печальные мысли, и посмотрела на еще один лист бумаги. Написанный от руки, он содержал в себе объяснительную записку от некоего господина Дремера, в которой он подробно объяснял, что поспешная свадьба воспитанницы приюта не связана никоим образом с творившимися ранее беспределом в приюте. Юная Мирая Треккер встретилась с сыном начальника уголовного розыска, студентом престижного столичного ВУЗа Миртаном Восселем в парке, куда на выходные вывозили девушек погулять. Позже Мирая несколько раз сбегала ночью из приюта, а под утро возвращалась назад. Когда об этом узнало руководство приюта, то были приняты все необходимые меры, с сиротой провели воспитательную беседу, а отцу молодого человека направили уведомление о неподобающем поведении сына в отношении девушки, однако шестнадцатилетняя Мирая уже забеременела. Врач отказался сделать аборт, ссылаясь на законы и здоровье девушки.

Поверх объяснительной стояло резолюция “Женить. На контроль. Уволить”. Я вздрогнула, и тут в кабинет вошел Эрг. Заметив меня, он нахмурился и хлопнул дверью прямо перед носом секретаря.

 — Азиэль?

— Тут написано… — я растерялась.

По сути я читала бумаги мужа без его разрешения, но судьба Мираи была незавидна. Неравный брак, сиротка в семье аристократов. Что ее ждет?

— Госпожа Треккер имеет право подать на развод, в этом случае ей будет выплачена компенсация и на ребенка положены алименты, — сухо отчитался Эрг, — за семьей будут присматривать, так что там не рискнут обидеть девушку. Директор приюта уволен, больше он с детьми работать не будет.

— Ясно.

Я осторожно обошла стол, Эрг внимательно следил за мной.

— Извини, я наверно, не должна была смотреть документы, — я не понимала его настроения.