Джон, Пол, Джордж, Ринго и я (Реальная история ‘Битлз’) - Тони Бэрроу

Кульминацией этого перерыва-посреди-турне на голливудских холмах стала встреча битлов с Элвисом Пресли вечером в пятницу, 27-го августа, хотя, должен сказать, что монархи мерсибита нашли короля рок-н-ролла скучным. Возможно, мы ожидали слишком многого от события, которое планировалось с таким трудом. Или, возможно, Элвису действительно было скучно всегда, когда он не выступал перед находящейся в экстазе публикой. Ни одному репортёру прессы не была предоставлена возможность оказаться свидетелем этой чрезвычайно частной вечеринки, которая происходила в доме Пресли ‘Бель-эйр’ на Перуджа-вэй, 565. Не было сделано никаких снимков, не было сделано никаких записей на плёнку и не было никаких незваных гостей. Абсолютный запрет прессы являлось единственным необходимым условием, о котором безо всяких споров заранее условились битлы, Брайан Эпстайн и менеджер Пресли, полковник Том Паркер. Для улаживания других вопросов потребовалось больше времени. Сама идея – свести вместе пять суперзвёзд в один неформальный вечер – пришла от журналиста ‘Нового музыкального экспресса’, Криса Хатчинса, который утверждал, что близок к Паркеру.

Сначала тот факт, что кто-то из прессы имеет к этому отношение, оттолкнуло битлов. Джордж выразил словами то, о чём думали другие: “Если это будет очередным большим грязным рекламным делом, то давайте забудем об этом. Мы хотим встретиться с Элвисом, но не в компании донимающих нас фотографов и ди-джеев”. С Хатчинсом сошлись на том, что не будет никаких фотографий – даже для НМЭ – и никакого просачивания деталей заранее. Так как Хатчинс остановился в том же самом голливудском отеле, что и более дюжины других представителей прессы, которые составляли наших официальных сопровождающих лиц, ему, должно быть, было трудно сохранить время и место в тайне, но это было в его же собственных интересах, если он хотел оставить эту историю себе. Брайан Эпстайн продолжал нервничать и предупредил меня: “Ребята откажутся участвовать в этом, если остальная пресса пронюхает”.

Следующим препятствием стало соглашение, где и когда пятёрка встретится. Такие известные люди не осмеливались заскакивать друг к другу без объявления. Сам процесс обсуждения места встречи заставлял битлов чувствовать себя неловко. Пол спрашивал меня: “Паркер утверждал, что мы должны отправиться к Элвису? Почему не может он заехать к нам в каньон Бенедикт?” Некоторые из ‘Бёрдз’, ‘Бич бойз’ и актриса Элинор Брон заходили, чтобы посидеть возле бассейна. В один момент, когда Эпстайна не было в комнате, Джон сказал мне: “Если мы поедем к Элвису, то я бы предпочёл, чтобы это были лишь пятеро нас, даже без Брайана, полковника и тебя. Если обе стороны начнут выстраивать команды поддержки, то это превратится в спор, кто может выпустить на поле больше всего игроков”. Неизбежно вступала в игру политика с позиции силы. Паркер собирался присутствовать, поэтому и Эпстайн должен был быть. Само собой, Крис Хатчинс, являвшийся катализатором, давшим старт всему этому веселью, должен был быть приглашён. А если во что-то оказывался вовлечённым один единственный журналист, битлы хотели, чтобы их сопровождал я. При Пресли была бы в его распоряжении армия его телохранителей – мнимая мафия Мемфиса, поэтому дорожные менеджеры ‘Битлз’, Нил и Мэл, оказались бы в разбухающем списке гостей вместе с водителем ребят, Альфом Бикнеллом. Джон сказал: “Давайте остановимся, иначе это всё выйдет из-под контроля”. Ребятам не нравилась и мысль, что посторонний – такой, как Хатчинс – будет действовать, как посредник, в сколь-нибудь большей степени, чем в силу дипломатической необходимости. Они сказали Эпстайну позвонить полковнику лично и организовать всё на основе один-на-один. “У меня нет здесь непосредственно его номера”, – слабо признался Брайан, но я заполучил телефон для него от одного местного журналиста. Эпстайн казался немного подавленным, словно сама громадность предполагаемой встречи лишила его уверенности. У Эпстайна и Паркера было несколько встреч. Один раз они поговорили за обедом возле бассейна в отеле Брайана в Беверли-Хиллз. В другой раз полковник нанёс нам визит в каньоне Бенедикт и провёл некоторое время с битлами. Ребята хотели, чтобы всё мероприятие носило как можно более свободный и неформальный характер, а полковник, казалось, вкладывал во всё более деловой смысл. В один из моментов он сказал Эпстайну нечто вроде: “Каковы Ваши предложения?” Это звучало больше похоже на подготовку переговоров о турне, чем на планирование частной вечеринки. Без особой борьбы Брайан уступил настоятельному требованию, что это Джон, Пол, Джордж и Ринго должны совершить короткое путешествие в Бель-Эйр, а не Пресли навестить их в каньоне Бенедикт. Аргументом Паркера было то, что Элвис с радостью приехал бы к битлам, если бы они все были в Англии, но здесь, в Америке, на родной земле Пресли, всё должно быть наоборот. Он также проявил озабоченность по поводу возможных слабостей безопасности в каньоне Бенедикт и заверил, что имущество Пресли в Бель-Эйр охраняется должным образом. Джон сказал: “Вам придётся показать нам дорогу. Мы не знаем Перуджа-Вэй”. К нашему изумлению, полковник признался, что он никогда не был на этой вилле, добавив: “Мы ведём наши дела в офисе, а не дома. Но когда время придёт, кто-нибудь будет ехать перед вами и показывать вам дорогу”.

Пятница, 27 августа, была не первой выбранной датой. Пресли не был уверен, когда он будет дома, у ‘Битлз’ оставались концертные обязательства, а Брайан Эпстайн планировал краткую поездку в Нью-Йорк. В один вечер глава ‘Кэпитол рекордз’ устроил в честь великолепной четвёрки потрясающую вечеринку со списком гостей, который включал Джейн Фонду, Граучо Маркса, Джеймса Стюарта и Рока Хадсона. Ни я, ни битлы не хотели пропустить эту гулянку. Единственным среди нас человеком, которого не волновали политики, обязательства и рутина болезненных переговоров, был Мэл Эванс. Он совершенно сошёл с ума от одной лишь мысли о нахождении в одной и той же комнате, что и король рок-н-ролла, и не мог скрыть своего безмерного ликования, когда ему сказали, что эта встреча на высшем уровне, безусловно, состоится. С того момента он мало говорил о чём-либо другом и постоянно улыбался.

Я не удивился, узнав, что новость о вечеринке Пресли-‘Битлз’ достигла некоторых представителей прессы из нашей свиты, несмотря на наши отчаянные усилия сохранить все детали в секрете. Дон Шорт из ‘Дэйли миррор’ сделал всё возможное, чтобы заставить Криса Хатчинса рассказать ему, что происходит. Но представитель НМЭ отделался от него ложной информацией. Некоторые из самых предприимчивых парней, включая корреспондента с западного берега из ‘Дэйли экспресс’, Айвора Дэвиса, и отважного Ларри Кейна объединили усилия, чтобы сесть на хвост нашим лимузинам, когда мы покинули виллу ‘Битлз’. Пока мы ехали, было очевидно, что битлы по-прежнему испытывают смешанные чувства по отношению ко всему этому предприятию. Джон спрашивал: “Думаете, полковник не поленится сказать Элвису, что мы едем?” Лицо Мэла вытянулось: “Думаете, они впустят нас?” Большая часть напряжения была результатом нервозности в самый последний момент, которая – я это знал – исчезнет, когда битлы войдут в дом Пресли точно так же, как это происходило, когда они выходили на сцену, и адреналин заглушал нервную дрожь.