Я буду помнить этот мир (СИ) - "Mingrih"

Малик медленно и лениво, чуть пошатываясь, встал из-за стола и коротко поклонившись, поплелся в сторону спален.

— Я спать. Нужно завтра мою малышку встречать… — вяло, в полудреме сказал Малик.

Сделав несколько шагов, верзила упал плашмя и громко захрапел.

— А вы сколько выпели? — спросила леди Майли.

— Мы не пили. Малик сам выпил полторы бочки этого пойла — Олла кивнула в сторону одной пустой бочки, литров на сорок и другой, такой же, но полной только наполовину.

— Конечно, один… я, видите ли, дурной, когда напьюсь… — бурчал себе под нос Горт.

— Ладно, пусть спит. Принцесса будет вечером. Пусть приходит ко дворцу. Вот — она протянула конверт — это письмо от императора, позволяющее ему свободное передвижение по всей империи. Такое же для Рохана. Его я попрошу тоже об услуге, но уже на северной границе.

— Да, леди Майли, мы передадим — принимая конверт из её рук, сказал Горт.

Комната Антона. Харчевня «Лупоглазый гоблин», столица империи.

Антон мертвецки устал. Его силы покинули ещё в императорском замке, от чего стражникам пришлось терпеть его храп все время, пока его несли на руках. В харчевню Антона занес Малик. Аккуратно, будто хрупкую вазу, времен правления династии Ци, Малик положил Антона на кровать. В империи это осталась единственная харчевня, не подвергшаяся разрушению.

Ночью Антон часто бредил и бился в конвульсиях. Вся кровать была мокрой от пота. Кэттерин спала в соседнем номере, но и она проспит не менее двух суток.

За окном щебетали птицы. Антон слышал их, но открыть глаза не мог. Все тело будто онемело.

— Антон, вставай. Посмотри на меня — прозвучал ровный и спокойный мужской голос.

— Антон, вставай. Нам нужно поговорить — прозвучал мягкий и нежный женский голос.

— Ма-а-ам, а можно я в школу не пойду? У меня «ленивая свинка» и «воспаление хитрожопости»… — ответил Антон, сознание которого ещё блуждало по пущам садов Морфея.

Резкий толчок, и Антон был поднят с кровати. Он чувствовал себя бодро. Глаза сами открылись. Его взору престала абсолютно белая комната, размер которой определить было не возможно, из-за отсутствия теней.

Перед Антоном были две фигуры. Мужская фигура сидела на каком-то табурете. Широко расставив ноги, а руками упираясь в колени, мужчина пристально смотрел в его глаза. На лице была коротко стриженая бородка. Черные, густые брови не выражали абсолютно никакого настроения. Спокойное, даже слегка равнодушное выражение лица, но не капли высокомерия.

— Я обещал поговорить с тобой и попросить тебя — начал мужчина.

Не далеко от него, шагах в пяти, женская фигура развалилась на мягком кресле. Ножки девушки свисали с подлокотника кресла, кокетливо качаясь. Девушка улыбалась, наряд её был скорее откровенным, хотя ткань, цвет и фасон были такими же, как у мужчины.

— Я пришла за компанию… мне было очень интересно — промурлыкала девушка, оценивающе посмотрев на меня.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, человек. Ты был призван для одной цели, а именно — вернуть равновесие в этом мире. Наши дети начали войну, желая утвердится и возвысится, они нашли лазейки в постулатах мира.

— Всё как у нас… везде найдут лазейку, а потом её пользуют, как и куда хотят… Дети? У ВАС есть дети?

/Блин, не думал, что у этой парочки могут быть дети. Она ведь стерва и плутовка. Явно мужиков домой водит, а он слишком суров, чтобы позволить ей так одеваться.

После того, как я подумал об их отношениях и о том, что эта девушка похожа на нимфу, та изменилась. Теперь она была одета в черный, кружевной корсет, полупрозрачные стринги, ярко алого цвета. На ножках, все также свисающих с подлокотника кресла, теперь красовались черные чулки в очень крупную сеточку, а на ранее бледно-розовых губах теперь виднелась алая помада.

— Так мне больше идет? — промурлыкала та.

— Ага — сглотнул слюну я.

— Не дразни смертного — сурово посмотрел на неё мужчина, от чего та мигом вернула свой прежний вид.

— Да ладно тебе, он ведь смертный. Не ревнуй…

— Антон, мы не читаем мысли, мы их видим. Мы знаем, что произойдет, мы знаем, что случиться. Ты согласишься с нашим предложением, но мне нужен твой ответ.

— Вы что-то говорили про вопросы и ответы… можно ответить на мои вопросы?

Мужчина подался вперед, выпучив глаза.

— Что, я опять что-то ляпнул не то? — спросил я, не понимая реакции.

— Нет. Впервые я не знал, что ты скажешь. Обычно я знаю, какие вопросы мне зададут и даже реакцию на ответ, но ты не предсказуем.

— Не знаю. Если это комплимент, то спасибо, а если укор, то ты сам виноват…

— Задавай, смертный. Мне интересно.

— Так… вы пара?

— Да.

— Кто ваши дети?

— Нижний и верхний мир. По-вашему — это демоны и ангелы.

— А разве не родители должны их пороть и воспитывать?

— Мы не можем вмешаться. Все погибнут.

— Другими словами: вы просите меня наказать демонов и ангелов, поубивав часть из них?

— Не обязательно. Я вижу только два сценария с твоим участием. Первый — ты миром решаешь их конфликт. Второе — ты начинаешь с ними войну.

— Что-то выбор не большой.

— Увы. Но я не могу знать, учитывая твою уникальность, что произойдет.

— Ты можешь просто перебить десяток-другой, наших детей, но не думаю, что они будут рады этому, собственно как и мы — продолжила девушка.

— Тогда скажите, как решить все миром, и я пойду.

— Нельзя. Я могу только указать путь, но решение должен найти ты сам.

/Блин. Не линейное прохождение квестов у меня всегда заканчивалось плохо.

— А я смогу вернуться?

— Нет. Ты погиб в своем мире. Тебя использовали для своих целей. После того, как ты выполнил бы свою задачу, тот, кого вы называли Рог, распорядился бы убить тебя. Мы вытащили тебя из того мира, по разрешению твоего бога.

— А Малик? У него ведь там семья.

— Да, он любит свою семью, но он влюблен и здесь. Он заведет новую семью. Мы видим. Мы знаем.

— А тогда почему тут как в игре? Почему меню и всякие штуки из игры?

— Это из вашего мира. Мы решили, что так вам будет удобнее привыкнуть. В вашем мире нет магии, вы можете потерять рассудок. Мы уже приводили в наш мир людей из вашего, но они все сходили с ума.

— И что, это навсегда? Я про меню и игровую стилистику вообще?

— Нет. Со временем все исчезнет. Уже пропадает.

— Тогда вопрос… как вы допустили, что ваши дети стали воевать друг с другом?

Супруги посмотрели друг на друга. В их глазах читалась любовь друг к другу, но не такая как между людьми, а намного сильнее. Казалось, что те обоготворяют друг друга, хоть и являются богами сами.

— Это характеры. Я богиня демонов, а мой супруг бог ангелов. Мы два бога, полюбивших друг друга. Этот мир — это плод нашей любви.

— То есть вы своих детей любите, а люди кто для вас?

— Люди, как и ангелы, и демоны — это наши дети. Люди — нейтральная сила, имеющая свои интересы, свою волю. Демоны и ангелы — это противоборствующие силы, которые должны чистить землю от плохих людей, давая им шанс искупить вину.

— Но люди бывают разные. Многие не принимают веру, кто-то становится на путь оккультизма.

— Ты не прав. Веры, как токовой, нет. Нам не важно, в какого бога ты верил. Нам важны поступки. Если ты верил в бога, и, прикрываясь его волей, убивал других людей, то ты попадешь в ад, не зависимо от прочтенных тобой молитв, а если ты не верил вообще не во что, но был хорошим человеком, ценил жизнь других, и просто жил по совести, то и в рай попадешь.

— У нас тут всеми ненавидимая ведьма была — начала богиня — с удивленными глазами смотрела на нас, а мы ей в ответ: «Так ты зелья ведь для благих целей варила, людям помогала, а то, что они тебя ненавидели, так это их проблемы». Теперь она снова на земле, и она любима. Ты её вскоре сможешь повстречать. Она королева эльфов.

— А я? Если я умру, то попаду под вашу власть? Или у меня свои чертоги?