Я буду помнить этот мир (СИ) - "Mingrih"

Крысы, испугавшись незваных гостей, в панике разбегались, забиваясь в щели и норы. Некоторые, особо борзые, пробегали так близко, что можно было почуять отвратительный запах тухлятины.

Раздался оглушительный писк, будто сверхзвуковой истребитель пролетел прямо над головой.

— Ох ё — воскликнул я от неожиданности — что это сейчас было?

— Не думал, что крысы способны атаковать ультразвуком — сообщил мне малик своё предположение.

— Простите — шепотом промямлила Кэттерин — это была я.

Повернувшись в её сторону, я увидел пристыжено опущенную голову Кэттерин.

— Да не бери в голову, я сам испугался — решил подбодрить её я.

— Трус! Какой мужик боится крыс? — сказал Луис.

Гордо выпятив грудь, некромант стоял изящно и непоколебимо, но его выдавали трясущиеся коленки. Его буквально трясло от страха, но он, как «настоящий мужчина» не показывал страха…

/Ну-ну, бесстрашный кролик…

— Страх — это такой шит, что отличает воина от безумца.

Выйдя из помещения, мы попали в широкий коридор, ведущий в неизвестном направлении. На протяжении всего коридора, по крайней мере, до первого поворота, темнота буквально шевелилась. Казалось, что это не темнота, а что-то черное заполнило все пространство коридора.

Уже спустя мгновение я поменял свое мнение, дав зарок сходить к окулисту. Все пространство было заполнено нежитью, которая переминалась с ноги на ногу, бездумно шаркая в произвольных направлениях по коридору.

— Мечами и кулаками мы далеко не пройдем — думал я вслух — Если верить карте, которую нарисовал Луис, нам идти примерно километр, а такими темпами мы только за два часа дойдем до нужного нам места…

Осмотрев свою команду «Быстрого реагирования», я с опаской посмотрел в сторону воинов отряда волков, которые не должны узнать во мне демиурга, а значит нужно не бежать сломя голову, пуляя молниями в трупы, а вести себя скромно.

— Ваши предложения, товарищи мушкетеры — задал я вопрос товарищам.

— Думаю, что можно использовать то массовое заклинание, которое ты на поле боя использовал — предложил некромант — оно сдавливало нежить…

— Нельзя — возразил я. Оно разрушит стены и будет обрушение.

— Тогда молнию…

— Она не направленного действия, и может отразиться от стен.

— Тогда что делаем? — спросила Кэттерин.

Девушка, из отряда волков, вышла вперед.

— Предлагаю идти впереди мне. Я владею парными кленками, а одна из специализаций — «Массовое рассечение». Оно направленного действия, радиус в три метра.

Мысль была здравая. Даже больше. Ширина коридора была не больше трех метров, а если скорость её клинков будет достаточной, то мы дойдем минут за тридцать.

— Хорошо, давай тогда ты идешь впереди, за тобой пойдет Малик, а мы за вами. На сколько тебя хватит?

— На тренировке меня хватало на час. Но потом я рук не чувствую, а значит в бою буду бесполезна.

— Тогда чего мы ждем? Все на позиции! — скомандовал Малик, взяв девушку за плечи и поставив впереди себя.

Та и не думала сопротивляться, столь бесцеремонному обращению с собой, но была озадачена, и не слабо. Девушка ещё минуту смотрела на Малика, как сова на собственное отражение.

— Давай, давай, включай свою мясорубку… — тыкал своим огромным указательным пальцем её в щеку Малик — Ты чего застыла?

— Да так, нечего — смущенно опустила глаза девушка и отвернулась.

/Хам! Тыкает тут в меня своими сосисками… Он еще тут командовать собрался. Я сейчас покажу ему, насколько я хороша. Я заставлю его уважать меня — думала девушка.

Поначалу мы продвигались очень уверенно. Девушка прорубала нам дорогу очень быстро. Я даже начал думать, что мы дойдем минут за десять, но через пять минут мясорубки в стиле Тарантино, девушка начала замедляться. Вот её взмахи мечей уже не смазываются… а теперь с трудом прорезают гнилую плоть. И как итог — она рухнула на колени от изнеможения.

— Простите — шепотомсказала девушка.

— Пиз… котенку… испражняться не будет… — лаконично и спокойно сказал Малик, перехватывая тесак поудобнее.

Карусель боя, в тесном пространстве, была явно не нашей основной направленностью. Судя по тому, как Малик угрожал соитием с этими трупами, причем в таких позах и такими способами, что видимо трупы, были не в восторге от таких ласк. Пятясь назад, падая на четвереньки и пытаясь ползком пройти между ног своих собратьев, они уже не так рьяно нападали.

Поздний час, половина первого,

Семь футов под землёй,

Скрип доски смутил меня.

Нелегка работа некрофила

И особенно зимой,

Но тебя отрою я.

Силы притяженья в глубине сильней,

Вижу приближенье я любви своей!

Ты глубоко от меня,

Копать ещё мне два-три дня,

Но даже холод мне не сможет помеша-а-а-а-а-а-а-ть

Поддеть земли мощный пласт,

Пробить киркой замёрзший наст,

И, откопав тебя, холодную обня-а-а-а-а-а-а-ть!…

Малик орал песню. Вот не знаю, откуда он её взял, но она как некогда лучше подходила для этого случая, особенно после красочных угроз, выкрикиваемых в адрес мертвецов.

Больше всего нежити перебил лучник, из отряда волков, но судя по тому, как быстро улепетывали трупы, очищая нам путь до точки перехода на этаж ниже, Малик воздействовал психически, заставляя местных жителей искать пятый угол, а некоторые прикидывались ветошью и просто лежали на полу, мелко подрагивая от каждого слова Малика.

— Крутая абилка! Как получил? — спросил я, не отвлекаясь от боя.

— Это «Паника». Активируется на словах «Ёп вашу маму…», а потом нужно говорить что-то, что ты хочешь, чтобы они представили.

— И как получил?

— Дак мне дали выбрать «Устрашение», как активный навык, или «Панику», вот только активация тут по голосу, и для неё нужно придумать слова и ли словосочетание. Вот собственно и результат.

— А песня?

— А, эта… — малик усмехнулся, смотря на мертвецов — это ещё из института запомнил. Любимая песня патологоанатомов.

Дальше мы продвигались под веселый мотив песни, про чистую и искреннюю любовь к холодным телам.

Малик молотил трупы своим мечем, не давая им, приблизится ближе, чем на два метра, а лучник, стрелявший в толпу из-за спины Малика, вскоре залез ему на шею.

— Сэр, простите, но из-за вашей спины очень тяжело целится. Я,пожалуй, посижу здесь — обратился лучник к Малику, не переставая отстреливать супостата.

— Да не вопрос. Только ботинками не испачкай. Куртка новая, почти Армани… Подпевать будешь?

— Не вопрос. Песня содержательная…

Абсолютно дикая для постороннего человека, но душевная в исполнении двух голосов, песня эхом раздавались по тоннелям катакомб, распугивая летучих мышей и крыс.

Два воина отряда волков несли свою боевую подругу чуть позади отряда, Малик и лучник оперативно уничтожали ходячих, оставшаяся команда просто бдела, готовая в любой момент сменить «Тимона и Пумбу».

Спустя минут десять, мы дошли до нужного места. Огромный зал, пол которого был зеркально отполирован, сотни огромных колонн из гладкого мрамора, держащие свод. Зал был большой, а мы смотрелись на его фоне детьми.

Противника не было. Грозная тишина буквально оглушала. Раньше я не мог себе такое представить, но сейчас и в правду было тих, однако это было страшно, ведь не было слышно не наших шагов, не биения сердца.

Принюхавшись, Антон почувствовал горький запах тухлых яиц.

— Кто пустил шептуна? — шепотом сказал я, осматривая мою команду.

Члены отряда волков приняли боевую стойку, заняв круговую оборону, Кэттерин быстро вытащила свои кленки и надела маску на лицо, а некромант согнулся в позу эмбриона и начал дрожать.

— Ребята, вы чего? — задал вопрос я.

/Совсем что-то странное. Хотел разрядить ситуацию, а они так реагируют… — подумал я, смотря на этих воинов, дрожащие от страха, будто перед ними сейчас самый главный гро в этом мире.

— Где ты почуял шептуна? Рохан, это очень серьезно!