Пришествие Короля - Николай Толстой

При этих словах встал Герайнт маб Эрбин, воинственный король Дивнайнта, и подтвердил, что к словам купца стоит прислушаться.

— Это, — объяснил он совету, — и послужило причиной разгрома, постигшего мой госгордд четыре года назад. Когда мы зашли в глубь их страны, тесня их меньшее числом войско, король Кинуриг зашел нам в тыл с огромными силами и захватил Каэр Карадог. И нам пришлось отступить, чтобы они не ударили с двух сторон — спереди и с тыла, да к тому же в их руках осталась эта большая крепость. Она и поныне у них в руках — позор и поношение для бриттов! Мы были побеждены хитростью, не отвагой. Но если мы собираемся сокрушить королевство ивисов раз и навсегда, так, как настаивает принц Рин маб Мэлгон, то мы должны превзойти их в коварстве.

Здесь красноносый чужестранец, который говорил раньше, усердно закивал. Казалось, он смотрит на купца с одобрением. Я подумал, что он того гляди заговорит, но все слушали Само.

— Теперь я изложу суть дела, о король, — продолжил он. — По счастью, мне стал известен весь замысел саксов, и теперь нетрудно будет предвосхитить их действия и лишить преимущества паука, засевшего в середине своей сети.

— Расскажи совету, как ты узнал об этом, — приказал Мэлгон Гвинедд, хрипло хохотнув — видать, уже слышат.

— Как пожелаешь, великий король. Случилось так, что один из моих рабов, сакс, которого я купил пять лет назад у сирийца Ефрония, оказался братом одной из женщин с королевской поварни Кинрика. Как-то раз этот раб помогал прислуживать в зале, где Кеавлин и его таны держали военный совет, и затем пересказал мне все, что там говорилось. Хотя как такой хитрый принц, как Кеавлин, мог допустить подобную неосторожность, мне, жалкому, не понять, в чем откровенно признаюсь.

Само с полуулыбкой осмотрелся по сторонам, что вызвало в зале взрыв хохота. Сведения столь же ценный товар, как фиги и финики из Египта, это все понимали. Купец явно не упустил своего, будучи у ивисов Несомненно, Мэлгон Высокий даст немало сокровищ за сокровища его речи. Само не стал тянуть и уже готов был развязать ремни на своих тюках и представить всем свои товары.

Однако прежде в углу зала послышался какой-то шум — Мэлдаф дал знак двоим вождям своей свиты подойти. Один из них нес нечто вроде куска кожаного шатра, намотанного на две палки. Когда его развернули перед глазами собравшихся, это оказалось большой картой, нарисованной на выделанной бычьей шкуре. Дороги и города на ней были выделены красным, причем города были обозначены маленькими приземистыми башенками. Я отметил, что названия городов были написаны почти правильным лладинским письмом: VENTA BELGARUM, CALLEVA ATREBATUM. Расстояния между городами были помечены теми же четкими цифрами, которые до сих пор видно на дорожных столбах, что люди Ривайна расставили вдоль своих огромных мощеных дорог. Я догадался, что это старая армейская карта, оставшаяся еще с тех времен, когда император Ривайна правил с помощью своих легионов Островом Придайн. На сетку прямых дорог были нанесены отметки, сделанные другой рукой. Присмотревшись хорошенько, я счел их за систему крепостей и земляных укреплений, построенных императором Артуром в дни наших дедов.

— Замысел саксов прост и действен, — кратко заявил Само. — Посмотрите на эту карту: это Вента, которую вы называете Каэр Вент. Саксонское войско должно собраться у ее стен. Прошлые Святки, когда язычники справляют большой праздник, который они называют Модранехт, Кеавлин заявил своим людям, что этим летом будет сбор войска и великий поход на христиан. Я думаю, сбор войска будет назначен на время полной луны месяца Тримилхи, то есть через десять ночей, насколько я разбираюсь в их календаре.

Я глянул на Мэлгона. Мне показалось, что на его смелом, умном лице промелькнуло выражение удовольствия Бритты собрались гораздо раньше своих коварных врагов!

— А вот, наконец, и военный замысел Кеавлина, — продолжал Само, чувствуя, как растет нетерпение слушателей. — Поскольку отец его король сейчас за морем вместе с лучшими воинами его народа, он считает, что ему лучше положиться на коварство и военную хитрость, чем на отвагу своих воинов. Мне кажется, у него хороший советчик. Думаю, из людей моего народа, что служат ему.

Некоторые из присутствующих подозрительно зашептались, хотя большинство не видело в этом ничего удивительного. Королевство фрайнков было могучим, а воинов в нем было столько, что многие уже давно привыкли искать службу в чужих странах — даже далеко на востоке, у императора в Каэр Кустеннин. Даже некоторые из королей Придайна держали фрайнков среди своих телохранителей. Они славились отвагой и очень ценились. Они сражались в передовых рядах войска по обычаю своего народа — в одних кожаных штанах, с огромными боевыми топорами. Их храбрость и верность были доказаны в многочисленных жестоких сражениях, даже когда на стороне противника бились их сородичи.

Все вытянули шеи, чтобы посмотреть, как купец показывает на карту жезлом, одолженным у управляющего короля Брохваэля.

— Это — саксонское королевство вокруг королевского дворца у Каэр Вент. На юге оно выходит к морю, на западе и севере оно ограничено цепью насыпай и крепостей, сооруженных королем Артуром после его победы у горы Бадон. Язычники, таким образом, словно заперты в крепкой клетке. Сама клетка закрыта на два огромных замка, мудро устроенных Артуром. Посередине их западной границы лежит крепость Каэр Карадог[62], а в середине северной — неприступная твердыня Каэр Виддай. Короли саксов прекрасно понимают: чтобы вырваться из Артуровой клетки, они должны открыть один из этих замков. Четыре года назад Кинрик и попытался это сделать. С помощью военной хитрости ему удалось захватить Каэр Карадог К несчастью для него, он не знал, что одна сторона клетки, в которой он заперт, упирается в стену, и на эту стену он за Каэр Карадог и наткнулся — на западе от крепости находятся другие большие насыпи, старые и новые, а за ними лежит огромный непроходимый лес, который вы, бритты, называете Коэд Майр, а саксы — Меарквуду.

Мэлдаф окинул собравшихся острым взглядом, оценивая впечатление от слов купца Все короли разом выпрямились, внимательно уставились на карту. Прежде случалось, что Мэлдаф, ежели короли отвлекались, опьяненные сладким крепким медом, говорил некоторым из них слова насмешливые и позорные.

— Все четыре года, что минули с захвата Каэр Карадог, — спокойно продолжал Само, — Кеавлин искал способа вырваться из клетки, в которой вы его держите. Он прекрасно понимает, что после захвата Каэр Карадог бриттские короли только и ждут случая изгнать и его, и его народ с этой земли. Кроме того, он желает совершить какой-нибудь великий подвиг до того, как его отец, старый король Кинрик вернется с войны из-за моря. Что делать ему? Захват Каэр Карадог показал, что прохода на запад там нет, а север прикрывает Каэр Виддай, слишком сильная для него крепость. Ее не взять, поскольку у этих дикарей нет осадных машин, чтобы штурмовать стены из тесаного камня.