Волшебство на грани 2 - Анастасия Калямина

- Я перестал их считать, это скучно. - Январис был близко.

Я поднялся на ноги, не понимая, откуда у меня столько сил, осколки впившиеся в тело всё еще причиняли боль, но её можно игнорировать, в отличии от другой.

- Вам никто не скажет "хватит". Да и станете ли вы слушать тех, кто решается на это слово в вашем присутствии!

- Ты думаешь, что сможешь запретить мне замораживать людей? - усмехнулся Январис. - Какая в высшей степени наивность!

Я запустил в него светящимся шаром, который ударился о его грудь и превратился в пыль, плавно оседая на пол. Ярость пульсировала у меня в голове, не давая мыслить здраво, постукивая методичным "Убей его! Отомсти!". Если бы мне было не на ком сорвать своё отчаяние, которое при виде злодея, мутировало в неконтролируемую злость, я бы сошел с ума.

Я продолжал его атаковать магией, но безрезультатно, всё это воспринималось Январисом так, словно ему в плечо тычется назойливый комар, не более. Январис заражался моей злостью, хотя, лучше сказать, что культивировал свою, более масштабную, ибо когда месяц злится, никто не знает пощады.

Январису надоело, он и так не отличался особенной выдержкой, взмахнул рукой, меня подняло в воздух и больно бросило к ледяной стене, а руки он приковал толстым слоем льда к вертикальной поверхности, и я не мог толком пошевелиться. Пытался вырваться, извиваясь в своих путах и выбиваясь из сил.

- Отпустите, и мы сразимся в честном поединке! - я глядел на него в ненавистью, чувствуя нестерпимый мороз, который испарял из меня всё тепло.

- Ты не сможешь мне ничего сделать, глупец! - Январис смотрел, как я дёргаюсь в его ледяных оковах, в безрезультатных попытках освободиться, но его это даже не забавляло. - Может, хоть так ты остынешь?

Затем, он приблизился, жалея, что не может прикончить, и коснулся моего лба ладонью. Ощущение было такое, словно мне в голову, кроша череп, пытаются вставить большой кусок льда, размером с кирпич. Я закричал, не в силах терпеть это болезненное ощущение, которое гораздо хуже, чем острый приступ мигрени. Мой крик заставлял стены этого помещения дрожать. В глазах темнело, а Январис не собирался останавливаться. Наверное, я всё же вынудил его прервать мне жизнь.

Однако, что-то заставило его прекратить. Он убрал руку, давящее, раскалывающее ощущение в голове ослабло, и я обмяк, словно тряпичная кукла. Месяц отвернулся, глядя на ту заветную белоснежную дверь арочной формы, выйти через которую я так мечтал, первые часы своего заточения здесь. Дверь открылась, кто-то вошёл. Я заставил себя посмотреть туда, и увидел Карси.

Чувство радости, от того, что она жива продлилось всего секунду, уступая своё место страху. Он же убьёт её! Заморозит и поместит в свою коллекцию красивых, но мёртвых девушек! Нет!

Я уже не мог кричать, голос куда-то пропал. Я открыл рот в надежде предупредить Карси, но остался безмолвным, словно рыба, и снова дернулся, в попытке отклеиться, наконец, от стены.

- А, мы тебя ждали! - Январис расплылся в поддельной улыбке, предвкушая пополнение среди ледяных фигур. - Из Декабрины вышел хороший проводник, верно? Кстати, а где же она? Я хочу объявить сестрёнке благодарность.

Карси и сама не знала, куда делась Декабрина, ведь по лабиринту они шли вместе, и белка даже довела девушку до двери в этот зал, перед тем, как исчезнуть. Но это принцессу не волновало, игнорируя Январиса, она пробежала мимо него, чудом не поскальзываясь, прямиком ко мне.

- Что же он с тобой сделал! - во взгляде Карсилины читалось сожаление, когда она увидела мои порезы, что не смогла прийти раньше.

- Пожалуйста, уходи отсюда, - прошептал я, изо всех сил стараясь не потерять сознание, которое упорно хотело выключиться, словно фонарик с севшими батарейками.

- Нет, - отказалась она, дотронувшись до моего лба, ужаснувшись тому, что он был очень холодный, совсем не излучал тепло. - Теперь настала моя очередь тебя защищать!

- Карси, не надо героизма, только не сейчас... - Обратился я уставшим тоном, с трудом разлепляя веки. - Просто, не надо.

Ни к чему хорошему этот её глупый и довольно пафосный героизм не приводил. Каждый раз, как только она пыталась доказать свою храбрость, я жутко переживал, теряя большой запас нервных клеток. Она всё же не всесильная и совсем не обладает бессмертием!

- Не надо, - повторил я, дернувшись в своих путах, но лёд не ослабил хватки.

На экспрессивный тон, сил уже не оставалось, темные точки, пляшущие в глазах, не проходили. Январис наблюдал за Карсилиной с хищническим оскалом. Растерянность, поглотившая меня, внушала чувства, далёкие от оптимизма, и практически лишала надежды на благополучный исход.

Карси повернулась ко мне спиной и обратилась к Январису:

- Отпустите его!

- Отпущу, - кивнул тот, не меняя выражения лица, - если только согласишься на моё условие.

Я знал, что он потребует, и, собрав все силы в кулак, буркнул:

- Если отдашь ему свою жизнь, Карси, я обижусь. - Нужно было срочно вмешаться, да и вообще, сердило то, что она собиралась сделать. Я не могу спокойно стоять здесь, прикованный льдом к холодной стене, позволив ей в очередной раз ошибиться и оставить меня ни с чем! Согласитесь, это несправедливо: она год назад уже отказалась от жизни - умерла, оставив меня сходить с ума от горя и морально разлагаться. Сейчас - Карси здесь, а я не хочу снова испытывать те малоприятные ощущения, в ворохе которых захлебнулся после её тогдашней кончины. Зачем снова лишать меня надежды? Я хочу, чтобы она вернулась домой! Мне нужен шанс, как никогда раньше, нужен! Ведь больше он не повторится, и если Карси сейчас погибнет, то это уже ничем не исправишь....

- Пойдём в мою коллекцию, - Январис протянул ей руку, и девушке оставалось только взяться за неё. - И твой друг останется жив.

Карсилина стояла на месте, не решаясь двинуться ему навстречу. Она прекрасно понимала, что если не пойдёт с ним, то Январис и меня убьёт заодно. Насильно заставляя себя пребывать в сознании, я дрожал не столько от волнения, сколько от страха за Карсилину, который оплетал меня своей сетью, впрыскивал болезненный яд, словно огромный хищный паук.

А девушка колебалась, не спеша принимать решение, ей очень не хотелось быть замороженной, но и моей гибели допустить она тоже не могла. Карсилина неуверенно начала тянуть руку, чтобы взяться за Январиса, который смотрел на неё, словно охотник, пытающийся загнать дичь в ловушку. Я, стараясь унять бешено бьющееся сердце, понимал, о чём принцесса думает, главное только не выдать своей паники:

- И что это даст, Карси? Сама посуди, ну, согласишься ты совершить эту сделку и освободить меня в обмен на свою жизнь, тебя заморозят, станешь очередной красивой ледышкой у этого собирателя бабочек и серийного маньяка. - Я старался рассуждать здраво, подавляя желание закричать, что есть сил, и потерять остатки голоса, чтобы она не смела брать Январиса за руку. - А ты не думала, что, получив свободу, первое, что я сделаю, это покончу с собой? Специально, убьюсь где-нибудь, если пойму, что тебя уже не вернуть? Как тебе такая перспектива?