Чужое тело, или Паззл президента - Зиновий Юрьев

— Уважаемая Галина Дмитриевна, позвольте поблагодарить вас за то, что вы столь любезно согласились встретиться со мной. И выразить свое глубокое соболезнование по поводу кончины вашего супруга. Я всегда считал покойного Петра Григорьевича незаурядным и талантливым человеком и был о нем самого высокого мнения.

— Спасибо, господин Фэн. Садитесь, пожалуйста. Позвольте предложить вам чашечку кофе? Может быть, вы хотите что-нибудь выпить?

— О, не беспокойтесь, госпожа Илларионова. Я не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. — Разрешите, я сяду? А то вы, русские говорите, что у ног нет правды. Так?

— Почти, — улыбнулась Галя. — Не у ног, а в ногах. Садитесь, садитесь, господин Фэн. Я вся внимание. — И чего Женя так пугал ее этим Фэном? Очаровательный китаец или канадец, кто он там. Она и не знала, что на свете есть еще такая старомодная галантность. — Так, может быть, чашечку кофе?

— Спасибо, я тронут вашей любезностью.

— Черный или с молоком? Сахар?

— Черный, высокочтимая Галина Дмитриевна, с одной ложечкой сахара.

— Костя, — крикнула она Косте, который был в кухне. — Поставь, пожалуйста, кофе. Господину Фэну черный с одной ложкой сахара, мне с молоком. — Она повернулась к гостю. — Вы замечательно говорите по-русски. Как вам удалось так выучить русский язык? Он ведь очень трудный.

— Не спорю, очень трудный. Мой высокочтимый отец в свое время настоял, чтобы я учил русский. Я еще был совсем ребенком, мы жили в Гонконге, и папа нашел русскую эмигрантку, уже очень немолодую женщину, которая и занималась со мной. Она утверждала, что она княгиня. Почему-то большинство русских эмигрантов утверждали, что они князи.

— Князья, с вашего разрешения.

— Спасибо, да-да, конечно, князья. Теперь я думаю, что она не только учила меня, но и сама с удовольствием вспоминала русский. Вряд ли в Гонконге ей приходилось много говорить на родном языке. Поэтому-то мой русский немножко… старомодный.

— Что вы, — улыбнулась Галя, — наоборот. Сейчас, знаете, у нас говорят на таком варварском языке, со всякими такими словечками вроде прикольно, клево…

— Как вы говорите? Прикольно? Это значит приколоть?

— Прикольно значит клево, — рассмеялась Галина и поймала себя на том, что смеется впервые после смерти Пети. — Это всё словесная шелуха, и не засоряйте себе ею голову. Вот ваше кофе, — она сняла с подноса, внесенного Костей, чашечку и протянула ее посетителю.

— Спасибо. Прекрасный кофе… Но не будем пробираться в кустах…

— В кустах? — удивилась Галя.

— Простите, Галина Дмитриевна, — тоненько хихикнул китаец и испуганно прикрыл рот рукой. — Это я спутал с английским выражением beat about the bush. Ходить кругом да около. Простите, я просто под таким впечатлением от вашего гостеприимства, от этой элегантной квартиры… совсем растерялся, старый дурачок…

— Не кокетничайте, господин Фэн, — улыбнулась Галя. Так покойно ей было с гостем, так приятно слушать его. А может, потому Женя и предупреждал ее о коварстве этого акционера, что он умел казаться приятным собеседнику.

— Высокочтимая Галина Дмитриевна, мне даже неловко говорить с вами о делах, мне бы просто хотелось смотреть и смотреть на вас. Я настолько старше вас, что решусь даже сказать, что вы очаровательная женщина.

— Теперь я вижу, господин Фэн, что вы просто смеетесь над бедной вдовой.

— О нет, трижды нет! И не говорите, что вы бедная. Вы не должны, просто не имеете права быть бедной.

— Я постараюсь, — улыбнулась Галя, теперь уже догадываясь, к чему ведет китаец, и получая даже удовольствие от игры.

— А я со своей стороны готов сделать всё, чтобы вы даже в шутку не употребляли слово «бедная».

— И как же вы это сделаете, господин Фэн?

— Теперь, когда нашего высокочтимого Петра Григорьевича нет с нами, я бы советовал вам продать компанию вашего мужа. Понимаете, мир информационных технологий страшно конкурентен. Сегодня какой-то продукт пользуется спросом на рынке, производитель стремится побыстрее расширить производство, вкладывает миллионы долларов, а тут неожиданно появляется что-то еще, и вы остаетесь наедине с непроданным товаром и хищными кредиторами. Я не хочу вас пугать, но то же самое может случиться и с «РуссИТ». Зато если бы вы решились продать компанию, доставшуюся вам от Петра Григорьевича, сегодня можно получить неплохую цену. Скажем, миллионов двадцать-двадцать пять. Эти деньги можно было бы поместить в Канаде, где я живу, в надежные государственные бумаги, и вы были бы обеспечены на всю жизнь. Мало того, если бы вдруг вы решили переехать в Канаду, я мог бы помочь вам. И не только с въездной визой, но и с натурализацией. Моя семья ведь приехала в Канаду из Гонконга, и мы прошли через все эти формальности. Поверьте мне, прекрасная страна, добрый приветливый народ. И гораздо спокойнее, чем соседняя Америка. Многие даже утверждают, что Канада лидирует в списке наиболее удобных для жизни стран.

— Вы так… живописуете Канаду…

— О, это истинная правда, Галина Дмитриевна! — пылко воскликнул китаец. — Смею уверить вас, что это даже не правда о Канаде, а крошечная часть правды.

— Я никогда не была в Канаде, — вздохнула Галя, — я вообще мало где была. Мой муж несколько раз брал меня с собой во время поездок в Европу, но это были коротенькие деловые поездки. Два-три дня обычно.

— Поверьте, мое предложение вполне серьезно. Достаточно всего лишь одного вашего слова, и мы сможем договориться.

Господин Фэн широко улыбнулся, и Галя заметила, что лысина его уже не просто блестела, отражая свет от торшера около его кресла, она засияла от какого-то внутреннего света.

— Я бы рада, господин Фэн, обдумать и, может быть, даже принять ваше предложение, но есть одно «но»… — Галя внутренне улыбнулась. А что, она, похоже, и не такая уж дура и вполне справляется с заданием Жени и даже получает от игры удовольствие.

— Никаких «но» существовать не может, — твердо сказал Фэн, в первый раз, заметила Галя, забыв свои высокочтимые обращения.

— Увы, если бы так… Дело в том, высокочтимый господин Фэн, что мой покойный муж был невысокого мнения о моих познаниях в мире бизнеса и завещал мне только эту квартиру и немножко денег…

— Вы хотите сказать, что он не оставил вам контрольного пакета акций? — недоверчиво спросил Фэн. — Как странно…

— Я ж говорю вам, что Петя, Петр Григорьевич был невысокого мнения о моих деловых качествах. Еще кофе?

— Благодарю вас. — Китаец посмотрел на часы. — Боюсь, мне нужно спешить, Галина Дмитриевна. До свидания.

— До свидания, господин Фэн. Может быть, вы хотите, чтобы мой водитель отвез вас?