Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

Он склоняет голову, пряча взгляд.

— Простите мне моё поведение, даан-ра.

Невольно подаюсь вперёд, в голосе несмотря на все усилия проскальзывает боль.

— Ветар…

Короткое отрывистое качание головой. Нет… Я знала, я ведь догадывалась, что так и будет… Ну что мне сказать тебе, чтобы ты простил мою ложь?! У меня не было другого выбора, понимаешь?! Даже Поющие не властны в своих желаниях, Ветар! Кому, как ни тебе, понимать это! Почему же ты не хочешь, не можешь принять истину?! Я ведь ещё не ушла, не оставила тебя — я здесь, рядом! Если ты любишь меня, Ветар… а ты ведь говорил, что любишь…

Импульс бессильно осыпается перед непроницаемой ментальной сферой.

Непонимание. Отвержение. Недоверие.

Три тени, три страха, три боли, которые способны сокрушить всё на свете. Которые сжигают чувства и мечты, оставляя на месте сердца лишь серый пепел. Пепел, сметаемый переменчивым ветром. И тогда на смены ему приходит незаживающая пустота…

Не время эмоциям! — заветная спасительная фраза заставляет тупое отчаяние отступить и затаиться. Огонь факела рвётся неровными лоскутьями, когда я поднимаю голову, оглядывая камеру истинным зрением, которого так долго избегала. Мир привычно дробится на сферы, невидимые прежде, и расцветает радугой красок. Даже дышать становится легче. Ещё бы удалось развернуть крылья…

Мысль тут же отметается. Стражи-то никуда не делись и наверняка, по-прежнему, ожидают неосторожного хода. А я чересчур слаба для настоящего поединка. Да и пелена хаоса всё так же надёжно окружает камеру, не оставляя ни малейшей возможности призвать к себе стихию. Словно крылья и песня скованы невидимыми, но такими тяжёлыми цепями…

Медленно обвожу взглядом замерших друзей. Или лучше будет назвать их товарищами по несчастью?.. Ильназар встречается со мной взглядом, но тут же склоняет голову, даже не пытаясь выдержать завораживающую пляску искр истинного зрения. Ветар отводит глаза — ни слова, ни вздоха. Лишь Ярг, почтительно, но быстро поклонившись, как человек, в экстренной ситуации не желающий тратить драгоценное время на мелочи, сразу приступает к главному вопросу. Прагматик до мозга костей, политик, уже уставший и разучившийся удивляться.

— Вы можете нас вытащить отсюда, даан-ра?

Отрицательно качаю головой.

— Сейчас нет. Слишком много хаоса вокруг. Надо будет ждать до утра… до казни.

Недоверие, мелькнувшее было в бесстрастном взгляде Ярга, быстро сменяется пониманием. Короткий кивок в ответ, и я почти что вижу, как в его сознании проносится молниеносный анализ ситуации и вывод данных. Да, что поделаешь, Поющие не так и всемогущи, как их изображают сказители. Иначе бы никогда не погибали Фениксы. Никогда бы не распадался Триумвират.

У каждой силы есть ей противоположная. У каждого тезиса есть свой антитезис. Так было задумано, и так будет вечно. Это — равновесие. Это — Гармония.

Весы могут лишь немного склоняться в одну или другую сторону.

Тихо вздыхаю.

— Спрашивайте. Не обещаю, что отвечу на все вопросы, как не обещаю, что буду знать все ответы. Но всё равно, спрашивайте.

Пауза, потом Ильназар не выдерживает.

— Кто же вы, госпожа? И почему здесь, среди нас? Почему молчали так долго?..

— Ты знаешь моё имя, сааль-ри. Оно истинное, иначе бы ритуал не был проведён. Я Альнаор из Поющих клана Наор — Играющих с Огнём. Почему здесь… Не знаю. Уже не знаю. Так направила песня. Так выбрали крылья. Возможно потому, что я совершаю слишком много ошибок… А на последнее ты сам знаешь ответ.

Едва различимый извиняющийся импульс. Он понял, эльф-изгнанник. Поймёт ли другой?..

— Вы можете вызвать на помощь других Поющих, даан-ра? — Ярг вопросительно взглянул на меня. — Я немного слышал о боевых пентаклях Анэр… если это правда…

— Правда, принц, — устало киваю. Знал бы он, чем грозит лично мне ещё одна встреча с этой милой пятёркой Стражей… — Я позову их, когда хаос немного рассеется. Утром. Дождитесь утра.

Молчание. Каждый перебирает в памяти последние мгновения, анализирую услышанное, выделяя главное из огромного количества новой информации. Да, они ещё неплохо справляются… Представить себя на их месте… страшно. Другого определения нет. Смесь надежды и страха. Очень опасное и нестабильное состояние.

— Ильнарон упоминал ритуал… Он действительно существует? — и уже через секунду приходит трезвость мышления, смывая порыв любопытства. И с ним раскаяние. — Простите меня, госпожа. Не отвечайте, не надо.

Позволяю себе чуть улыбнуться.

— Ритуалов много, сааль-ри. И в одном из них ты участвовал.

Когда наконец осознание очевидного доходит до разума я вновь закрываюсь щитом, на этот раз уже от безудержного вихря нахлынувших чужих эмоций. Изумление, поражение, недоверие, радость…

— Но почему я?!

Тихо хмыкаю. Весьма резонно и, главное, очень точно. Только вот я не в силах дать ответа. Да и кто мог бы?..

— Так решила Гармония.

Взглядом отрезаю прочие вопросы. Не сейчас. Не время.

— После, Ильназар. После, когда прочее будет уже не важно. А сейчас впереди другие задачи.

Эльф медленно кивает. И только всплеском радужных брызг проносится импульс благодарности, искренней и чистой; за всё, что было сделано и за то, что будет.

Глубоко вдыхаю, приказывая себе расслабиться и отрешиться от окружающего мира. Сейчас мне может помочь лишь абсолютная, совершенная концентрация. Средоточение на самой себе, на своей сущности и на тонкой нити, связывающей её со Вселенной.

Медитация Гармонии — самая сложная из существующих. Но только она может позволить достигнуть идеального баланса, законченности и верности песни. А это единственное, на что я ещё могу надеяться. Что даст мне выжить в предстоящем поединке.

…Вечномилостивая Мать, услышь дочь свою, она в беде…

— Время вышло, ра-Альнаор. Что вы решили?

Взгляд неподвижен, словно тело обратилось в мраморную статую. Не шевелюсь, не реагирую. Лишь повторный вопрос заставляет меня чуть повернуть голову. И увидеть, как непроизвольно отступает на шаг назад Ильнарон, встретившись со мной глазами. Хотя я и не использую в тот момент истинного зрения.

Вновь смотрю на танцующие язычки пламени от факела. Голос глухой и безразличный.

— Нет. Это знание слишком опасно, чтобы попасть в руки такому, как вы, Ильнарон.

Кажется, он удивился. Видимо, не ожидал такого ответа.

— Даже если вы не цените свою жизнь… Вы готовы дать погибнуть своим друзьям, ра-Альнаор? И своему… любимому?

Кажется, Ветар всё же вздрогнул. У меня на лице то же спокойствие и бесстрастие. Никогда тебе не узнать, как больно ранили меня эти слова.