Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ) - Морецкая Анна

Пора было и им подниматься. Кто-то просто умылся, а кому-то пришлось и побриться. А потом все тот же вчерашний солдат принес неожиданно приличную трапезу.

Как оказалось, в крепости неплохое собственное хозяйство было. Чей времена мирные, а большая часть гарнизона выходцы из крестьянских семей — вот и велось сие хозяйство рачительно и с удовольствием. И коровы были, и хрюши, и курочки с гусиками.

Так что подал он им и кашу на молоке варенную, и яички крутые, и ветчинку, и масла сливочного с хлебом, в этот раз только что испеченным. А на запивку еще молока — теплого, парного.

Наелись так, что по крутой лестнице донжона было трудно подниматься.

Но выбравшись наверх, друзья сразу забыли и о животах переетых, и о ногах заболевших, и вообще обо всем на свете — такой вид открылся им, что дух захватывало!

Если начинать обзор справа налево, двигаясь вдоль зубчатого парапета смотровой площадки, то в первую очередь на глаза попадал Фандат, краем бликующей на солнце глади притягивавший взгляд. Полностью огромное озеро, колыбель всех речных судов, было не видно за скальным уступом, из передней части которого и вырубили гномы когда-то саму крепость.

Верфи, с которых сходили плоскодонные суда, с такого расстояния, конечно же, были не видны. Хотя Корр не преминул ехидно заметить, что он-то прекрасно их рассмотрел. Но никто из присутствующих достоверно не знал, в какой части огромного озера они располагаются — в той ли, что выглядывала из-за выступа скалы или той, что была скрыта от их глаз. Так что и вязаться с ним никто не стал, опровергая его утверждение, что, дескать, на таком расстоянии и он, скорее всего, ни хрена не видит.

Дальше в поле видимости попадал мягкий изгиб реки, который чертил ее путь из озера. А за горами, покрытыми лесом и сейчас с высоты башни казавшимися спящими, громадными, обросшими густой шерстью животными, виднелся Тафус. Только самые высокие здания выглядывали из-за спин гор-чудовищ — башни замка, шпили ратуши и колокольни храмов.

А за городом и левее начинались равнины, которые своей голубоватой гладью сливались с таким же синим безоблачным летним горизонтом. Только кое-где на этой глади промелькивала темная полоска леса или проблескивал блик дальней воды.

Еще левее, а если встать над воротами крепости, то прямо по курсу, далеко — далеко вдали маячили горы — это начинался Драконовый Хребет. Как сказал все тот же приставленный к ним солдат, что обычно его и не видно, а им сегодня очень повезло, что день такой ясный и видимость отличная.

К моменту этого разговора все уж давно успели узнать, что солдат тот зовется Пшёном, а сам он вполне органично вписался в их компанию, заслужив всеобщее уважение своим поведением. Мужчина, несмотря на то, что был из простых крестьян, не тушевался и не заискивал перед принцем, но в тоже время относился ко всем с неизменным уважением, обладал чувством собственного достоинства и чисто житейской мудростью бывалого человека.

А видно противоположные горы было действительно хорошо: и темные от лесных зарослей предгорья, и каменные уступы над ними, и даже, кажется, контур снежных шапок проглядывал сквозь прозрачную синь летнего воздуха. Главное, средь покрытых зеленью склонов был хорошо виден скальный голый выступ, на котором должна была располагаться крепость, близнец той, в которой они сейчас находились — Драконий Камень.

Корр опять влез со своим хвастовством, что, дескать, он и башни, и стены, и ворота видит. И с ним опять никто спорить не стал — кто ж знает, может и видит. Здесь, если по прямой, верст до тридцати будет. А они — эти вороны, и мышку полевую замечают, чуть не у самых облаков летая…

Тут Ли более интересную тему поднял:

— А правда говорят, что орки, до того как эльмерцы стену вдоль границы построили, до самого Драконьего Камня доходили? — спросил он.

— Было дело… — ответил ему Тай, искоса глянув на Виктора — по идеи, кому как не ему о таких значимых для королевства событиях рассказывать?

Пришлось Вику поднапрячься и вспоминать, что ему об этом и учителя, и отец, и старшие братья говорили. Подумал, прикинул, и оказалось, что знает он в результате довольно много. А от того, что находились они сейчас в таком примечательном с исторической точки зрения месте, ему и самому жуть, как захотелось об этом поговорить. На месте-то, а не по карте, и подробности вспоминать, и рассказывать интересней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«— С чего начать-то?» — задумался Вик. Для полноты картины, для простора в повествование, надо бы обсказать и о положение дел в людских королевствах на тот момент:

— В те времена Драконий Камень принадлежал королевству Мартиан, — начал он свой рассказ, — а вот по тем равнинам, что сейчас простилаются перед нами, проходила граница меж ним и Эльмерией. Тогда все земли, что от Драконьих гор и до самого Заревого моря, принадлежали Правящей Семье этого королевства. И Ястребиный Утес, где мы с Таем и Корром прожили десять зим, и трактир дядюшки Лайсо, в котором тебя, Ли, встретили, и Аргилл, где в бани ходили — все это было не в Эльмерии тогда, а в другом королевстве, — Вик повернулся к эльфенку:

— Помнишь нашу дорогу? После Аргилла, уже в следующем графстве мы проезжали город Флум? Так вот он был тогда пограничной крепостью королевства Мартиан. А Камни, и тот, в котором сейчас мы находимся, и тот, — Вик махнул рукой на виднеющийся вдали горный уступ:

— Были возведены гномами в первые же годы после Великой Битвы с эльфами по заказам королей, как пограничные крепости на въезде в Валапийскую долину, разделяющую горные хребты. Сама же долина считалась ничейной землей, а граница как раз по Камням и проходила. Тогда Смуты только закончились — считанные года прошли с того времени как волшебницы Зачарованного Дола своей властью и магией вернули на престолы прямых наследников, а остальных привели к повиновению. Но присяга присягой, а настоящего единения-то в народе еще не было. Это можно под страхом смерти для всей твоей семьи быстро голову склонить, но мятежные помыслы в ней, даже склоненной, также быстро на мирные не поменяются, — дав пояснения по общей обстановке на этих территориях, Вик решил приступить к рассказу и по изначальной теме:

— И вот, в те сложные для людских королевств времена, это от сегодняшнего дня зим тысяча с лишним будет, начали орки, что на севере живут, голову поднимать. Толи прознали, что сильных магов у людей мало осталось, толи набеги их во времена Смут стали более удачными. Армии-то были раздроблены и малочисленны после стольки-то зим постоянных междоусобиц. Я-то сам больше склоняюсь ко второму предположению, зная, что и раньше и сейчас живут орки дикими племенами, кочуя по северным лесам и пустошам. Что они там могли знать о ситуации в королевствах? Таким образинам ни шпиона заслать, ни просто с людьми поговорить. А так — раз набежали удачно, да два, углубляясь все дальше на людскую территорию, а их никто толком не останавливает. Так как каждый господин, свою армию имея, для личных нужд ее бережет, и идти на помощь соседу, если собственное имущество не тронули, не собирается. А вот у орков ума хватило, чтоб сговориться меж собою и общей ордой воевать пойти — они хоть и тупые, и дикие, но хитрые и кое какой ум, если себе во благо, имеют. Вот и двинули. Пока-а короли вновь в силу вошли да армии под общими знаменами объединили, а потом, где угрозой приказа, где браками примерили меж собой стозимиями воевавших друг с другом господ. Время было упущено — орки уж шествовали по людским землям!

Поднятая тема, хотя и охватывала дела давно минувших дней, но, как оказалось, и поныне сильно волновала людскую душу. Так что, излагая вроде бы и далекие события, но Вик вдруг почувствовал, как сердце его заколотилось быстрее, и в горле поднялся колючий ком. Лёнка, умница девочка, как почувствовала это, и стоило ему остановиться, подала флягу с водой. Дай ей Светлый здоровья за заботу!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Прочистив горло, принц продолжил рассказ:

— Первый удар орды достался тогда Мартиану, еще не объединившемуся полностью после времени Смут. Они отражали накатывающиеся волны племен несколько зим. Постоянно отступали. Когда орки дошли до Тенебриколя темных эльфов, те тоже вступили в войну, но от своих границ не отходили, хотя с их магией сдерживать напор орочьих племен было куда легче, чем человеческим войскам. Но видно сказалась обида на людей и униженная гордость в Большой битве. По эльфийским-то меркам прошло не так уж и много времени и были живы еще некоторые из их ветеранов. В общем, свое небольшое королевство они оберегали, но на помощь людям не шли — хотели своей земли, вот и воюйте за нее. А орда тем временем втаптывала в эту землю и разрозненную армию Мартиана, и простых людей, живущих на ней. Но вот войска соседней Эльмерии, правящий тогда Гарет III, сумел объединить, и выдвинулся навстречу орде, которая неуклонно приближалась к границам его королевства. Естественно, направить войска вдоль всего фронта он не мог, и выбрал ту часть границы, что была ближе к Заревому морю и где сосредоточились основные силы орков. А заодно и понадеявшись, что со стороны Драконьих гор, тех все-таки придержат темные эльфы.