Мой прекрасный негодяй - Кристина Брук

– Спасибо. Должна признаться, я ужасно волнуюсь, ведь это мое первое появление в свете. Все произошло так быстро.

Давенпорт уже прикидывал в уме все возможные средства и способы, чтобы скрыться с ней от остальных гостей. Особняк леди Арден он знал очень хорошо.

– У званых вечеров есть одно достоинство – на них не обязательно танцевать, – заметил он. – Самый лучший способ беззаботно провести время.

Однако ход его мыслей, по-видимому, отразился на его лице, поскольку Хилари очаровательно покраснела и бросила беглый взгляд на миссис Уэйкер.

– Вам не следует смотреть на меня так, – выдохнула она.

– Как так? – пробормотал он так тихо, что только они двое могли услышать. – Так, словно я хочу осыпать вас поцелуями от локонов на макушке до кончиков туфель? Так, словно я хочу вылить на ваше обнаженное тело вот это шампанское и слизать его с вас?

Он протянул мимо нее руку к бутылке шампанского, которую оставил на столе, и Хилари нервно вздрогнула.

Ухмыльнувшись, Давенпорт заполнил золотистым шипучим вином пустой бокал:

– Хорошее шампанское, не правда ли?

Он предложил бокал и ей, но она покачала головой, хмуро глядя на него. Однако губы ее при этом скривились так, словно она едва сдерживала улыбку.

Было бы слишком глупо испытывать торжество от одной маленькой победы. Давенпорт отставил бокал и принялся обдумывать пути и способы снова заполучить ее в постель этой же ночью.

Когда все было улажено, его мнимая нареченная чуть ли не выпорхнула из лавки мадам Жизель. Ее компаньонка выглядела столь же оживленной, заказав себе столько нарядов, сколько, по мнению Жизель, он мог себе позволить, не сделавшись банкротом. Впрочем, сияющее лицо Хилари окупало все затраты до последнего пенни.

– До вечера, лорд Давенпорт, – произнесла она, протянув ему руку. – Мы, дамы, отправимся дальше за покупками. – Она похлопала по ридикюлю. – Мадам Жизель дала мне список лучших магазинов, которые стоит посетить.

– Что ж, отправляйтесь и даже не думайте о расходах, – ответил он, бросив беглый взгляд на миссис Уэйкер.

Хилари как-то странно посмотрела на него, однако миссис Уэйкер тут же поняла намек. Он полагал, что у девушки хватит здравого смысла заказать все, что придется ей по вкусу, не спрашивая мнения дуэньи.

В действительности Хилари так и лучилась вновь обретенной уверенностью в себе. Она выглядела изящно и непринужденно, и благодаря ее природному умению держать себя даже простое платье и пелисс смотрелись на ней элегантно, если не модно.

Что-то вдруг с силой ударило его в грудь – теплый прилив энергии, вызванный именно тем, как выглядела Хилари в тот момент. То было чувство настолько чуждое ему, что поначалу он даже не мог дать ему определения.

Давенпорт продолжал смотреть на нее сверху вниз, словно пытаясь разрешить загадку. Он провел столько времени – по сути, годы, – пытаясь заглушить собственные эмоции. И теперь некое сильное и неожиданное ощущение застало его врасплох.

– В чем дело, милорд? – спросила Хилари, озабоченно наморщив лоб.

И тогда он догадался. Это чувство было гордостью.

Глава 17

Приглашение от герцога Монфора на импровизированный семейный обед перед званым вечером у леди Арден поступило в особняк на Халф-Мун-стрит во второй половине дня. Для Хилари оно стало полным сюрпризом. У нее сложилось впечатление, что герцог Монфор никогда не позволял себе никаких необдуманных или импровизированных действий.

Слава богу, что примерно в то же время из лавки мадам Жизель доставили платье из узорчатого муслина, идеально подогнанное по ее фигуре. Узоры представляли собой крохотные персиковые цветочки, чей теплый оттенок на белом фоне подчеркивал цвет кожи Хилари. Того же цвета был пояс вокруг ее талии и бальные туфельки. Наряд, вместе с комплиментами модистки, дополняли полосатый ридикюль и шаль с орнаментом «пейсли». Прическа Хилари была слишком вычурной, на ее вкус, однако горничная миссис Уэйкер заверила, что это самый последний крик моды. Сама Хилари предпочла бы, чтобы ее волосы уложила Трикси, однако ее горничная еще не успела познакомиться с новинками лондонского стиля.

– Ничего, я очень скоро научусь, – пообещала Трикси, с презрением разглядывая тугие локоны, торчавшие, словно змеи, вокруг головы Хилари. – И уж конечно, не от этой кислолицей толстухи. Прошу прощения за свои слова, мисс, но вы выглядите так, словно ваши мозги вынули и уложили по обе стороны от головы.

Хилари в ужасе взглянула на свое отражение в зеркале. Да, Трикси права. Как ей хотелось сейчас вернуть свой прежний незатейливый пучок! По крайней мере тогда она больше походила бы на саму себя.

Всегда ли лучше казаться модной, даже если эта мода ей совсем не к лицу? Возможно, в высшем свете так оно и было, однако, учитывая своеобразные вкусы ее дуэньи, она не могла быть уверенной, что такая прическа в стиле Медузы действительно считалась модной.

– Что может быть более удручающим, чем плохо уложенные волосы? – чуть не плакала Хилари. Тем более когда в остальном она выглядела отлично. – Но сейчас уже не остается времени, чтобы сменить прическу. Придется довольствоваться тем, что есть.

Давенпорт явился к ним, оказавшись на сей раз пугающе пунктуальным. При одном взгляде на чудовищное сооружение у нее на голове между его бровями залегла чуть заметная складка.

– Да, я знаю, что выгляжу как горгона, – прошептала она, взяв его под руку. – И совсем непривлекательно.

– Мне еще никогда не приходилось видеть, чтобы такие чудесные волосы были так скверно причесаны, – откровенно ответил он. – Но даже несмотря на это, сегодня вечером вы будете самой прелестной из всех.

Хилари понимала, что он ей льстил, однако не удержалась от того, чтобы не извлечь из его слов пусть и небольшое, но утешение. Остановившись на ступеньках лестницы, она произнесла серьезно:

– Благодарю вас, лорд Давенпорт.

Она хотела поблагодарить его не только за комплимент, но и в еще большей степени за все, что он сделал, чтобы привезти ее сюда. Только едва ли она могла высказать вслух все, что лежало у нее на сердце, в присутствии компаньонки.

– Не за что. – Он посмотрел на нее сверху вниз, его лицо сделалось замкнутым, а возле глаз проступили морщинки. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но потом снова закрыл его.

– Пойдемте, миссис Уэйкер, – бросил он через плечо, увлекая за собой Хилари. – Если мы хотим заручиться милостью герцога, нам ни в коем случае нельзя опаздывать.

– И это говорит самый известный негодяй во всем Лондоне? – поддразнила его Хилари, стараясь не чувствовать себя так, словно ей дали отпор.