Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Не ошиблись аналитики в своих прогнозах, когда рассказывали об окруженцах. Дружина стремительно росла, подобно снежному кому. Откуда ни возьмись – из леса, редких деревушек, загадочных схронов – появлялись всё новые и новые ратники. Большинству надоело убегать и прятаться, многие просто горели желанием отомстить за погибших товарищей, сожжённые города и села, за угнанных в полон родичей.

Каждый новобранец обязательно проходил строгий фильтр Морошкина. От «проблемных» избавлялись сразу: гонор надо было выказывать раньше, в сече с монголами! А тут выпендриваться нечего – чай воевать идём, не баклуши бить! Не хочешь подчиняться? Пшел в лес!

Нехитрые психологические тесты выявляли потенциальных возмутителей спокойствия сходу. Те, кого Морошкин пропустил, получали «накачку»: в дело вступал сам князь, короткими ёмкими фразами расписывая дальнейшее житьё-бытье под его рукой.

Демин установил железную воинскую дисциплину, что не всем было по нраву. И потому случались «ин-цин-ден-ты», так в шутку говорил Павленко.

Потенциальных бузотеров не держали, они хуже кинжала в спине. Остальные давали руту и вливались в новосозданные сотни.

Дошло до того, что Морошкин предложил комплектовать батальоны, ибо в один прекрасный день Демин обнаружил, что командует отрядом, разросшимся до штатов мотострелкового полка. Под его «знамёна» встала добрая тысяча измотанных, усталых, но всё же профессиональных вояк.

А вот «офицеров», то бишь опытных, надежных десятников и сотников, не хватало. Желающих-то было много, однако количество упорно не переходило в качество, тем нарушая известный закон диалектики. Распылять же своих людей (имеется в виду «прогрессоров»), ставя их на командование отрядами, майору не хотелось. Группа должна быть под рукой, а не расползаться по лесам и дорогам.

Раздав необходимые «цэу», Демин намеревался пойти потолковать со Свешниковым. Со дня на день покажутся стены Козельска, надо обставить своё появление соответствующим образом: князь пожалует, а не хрен с горы!

Тут взгляд Демина упал на Ракшу: остальные «командиры» разбежались, а тот по-прежнему топтался на месте, при этом рожа его выглядела подозрительно хитрой.

Ракша вновь обрёл статус сотника и был несказанно рад карьерному росту: повеселел, распрямил могутные плечи, заразился энергией сам и заражал других. Можно сказать, крылья у человека за спиной выросли.

– Какие-то вопросы, сотник? – предчувствуя проблемы, спросил майор.

– Князь, тут такое дело… – Ракша виновато потупился. – Я двух воев к себе в сотню взял.

– Взял – так взял, – недоумённо вскинулся Демин. – Ты сотник, тебе решать. Меня по каждому пустяку ставить в известность не обязательно.

– Так я это… не просто взял. Из дружины боярина Юрия переманил.

– Тэ-э-кс, – Демин распрямился. – Переманил, говоришь…

– Взял грех на душу. Ты ж мне сам, князь, сказал, чтобы я лучших из лучших выбирал, вот и сполняю твои слова.

Демин имел на его бойцов виды: сотня Ракши должна была стать «преторианской гвардией» и ударным кулаком дружины, а сотник в ближайшей перспективе мог дорасти до комбата. Был толк из мужика: и приказы выполнял дотошно, и разумную инициативу проявлял, где надобно. Золото, а не сотник, жаль, пробу ставить негде!

– А боярин Юрий об том ни сном, ни духом? – правильно предположил Демин.

– Проведал уже. Скоро прибежит с жалобой… Ты уж замолви словечко, княже. Вояки добрые, нам пригодятся. А с боярином ентим токмо сгинут. Дурень он не по возрасту.

Демин понимающе кивнул: мнение Ракши совпадало с его оценкой. Природа сыграла с боярином Юрием злую шутку, наделив силушкой былинного богатыря, при этом ничего не вложив в мозги.

Недавно русичи потерпели поражение под Коломной. Юрий по собственной дури едва не положил всю личную дружину. Осталось четверо ратников, которые с тоской вспоминали, как «чудил» в той сече боярин: поначалу повел пехоту в атаку на всадников, вместо того, чтобы укрыться щитами и ощетиниться копьями. Хорошо, что татар отвлекли конные витязи, принявшие на себя основной удар. Потом Юрий отдал приказ гнаться за отходившими татарами, хотя уже самый распоследний гридень знал, что делать это нельзя. И как только сам жив остался? Верно говорят: дуракам везет. Странно еще и то, что уцелевшие воины не пришибли своего горе-боярина, а остались под его началом.

Юрий на некоторое время прибился к отряду Демина, но встать под его стяги не пожелал, самоуверенно заявив:

– Ты, князь, сам по себе, и я сам по себе. Невместно мне под тобой ходить. Ни на кого оглядываться не буду. Передохну чуток да на поганых с новыми силами навалюсь!

Демин тогда равнодушно повёл плечами:

– Воля твоя, боярин! Я силком никого не тащу. – И, отвечая на невысказанный вопрос, добавил: – Гнать от себя покуда не стану. Будет у тебя три дня на размышление, да воинам твоим на передых.

За эти три дня произошло многое. Дружинники Юрия сблизились с людьми Демина, быстро «провентилировали», что и как, а пронырливый Ракша успел потолковать по душам и склонить на сторону «князя» парочку бойцов. Теперь подкатил к майору, надеясь, что тот разрешит назревавший конфликт: боярин Юрий подобных выходок терпеть не станет.

Ракша с надеждой смотрел на Демина.

– Что, действительно хорошие бойцы? – уточнил майор.

– Не сумлевайся, князе! Годные ратники, как на подбор! – поспешил заверить Ракша. – А вот и боярин… Лёгок на помин!

Демин оглянулся.

Боярин напоминал разогнавшийся паровоз: пёр так, что пар да искры по сторонам. Глаза бешено сверкали, руки ходили вперёд-назад подобно поршням. Эх, эту бы энергию, да в полезных целях!

Поравнявшись с Деминым, остановился, гневно ожог взором Ракшу:

– Недобрые дела людишки твои вытворяют, княже!

– О ком речь, боярин Юрий? Кто посмел обидеть тебя? – с нарочитой ленцой спросил майор.

– Негоже чужих ратников сманивать! Не токмо тебе, князь, дружина потребна! А вои енти мне клятву давали.

– Не было руты! – покачал головой Ракша. – Уговор промеж вами был. Покуда ты платил им, они верой и правдой служили. А коль задолжал, так они вправе уйти от тебя, боярин. Мне всё известно.

Юрий дёрнулся, яростно затряс кулаками:

– А тебе слова не давали… Холоп!

Последнее слово было лишним. Оскорбление княжеского дружинника, причём не простого воина, а сотника… да на глазах у самого князя… Такое только кровью смывается.

Побагровевший Ракша обнажил меч, с нервным азартом прошипел:

– Прости, княже. Придётся мне проучить наглеца! Дурной он!

Боярин тоже выхватил меч, злобно ощерился:

– Знай своё место, холоп!

– Ах ты, пес!

Не выдержав, Демин рявкнул:

– А ну стоять! Мечи поубирали, не то…

– Что?! – вскинулся давно не видевший берегов Юрий. – Что ты мне сделаешь, князь? Псов своих натравишь? Так не боюсь я! Чтобы боярин холопов княжеских боялся? Не бывать такому!

Демин устало вздохнул.

– Меч отберу и по загривку дам! Самолично… Хочешь проверить? Давай, ты