"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

«Она идет последней. Хватай ее за руку и уноси ноги, — тихо сказал я себе. — До звездолета — меньше километра. Вы успеете добежать и включить сферу». Я всмотрелся в проплывающее мимо бледное лицо Лотты и опустил взгляд.

Она не побежит со мной, понял я. Она узнает меня, даже обрадуется, но — не побежит. А предложит идти с собой. В город. «Дела, Дэн. Время не ждет. А чем больше работников, тем лучше. Пошли с нами».

А с ней на руках я далеко не уйду — догонят… Да и она не даст взять себя на руки, вырвется. Не оглушать же ее…

Я смотрел в спину уходящей от меня Лотты, и сердце мое теперь сжималось от страха за нее и тоски. «Счастливый случай! — горько подумал я. — Увидеть свою женщину в двух шагах от себя, понять, как ей плохо, как обстоятельно ее оболванила негуманоидная тварь, и не суметь ничего не предпринять!»

Во всяком случае, я теперь знал, что Лотта не заперта в «линкоре». В охраняемый военный лайнер проникнуть чужаку практически невозможно. А вот в многоэтажки, где Лотта отныне будет отдыхать после работы и ночевать, я дорожку проложу…

Я бросил последний взгляд на крышу здания управления, к которому ушла колонна команды «линкора», и отправился к своим звездолетам.

Когда я достиг днища пассажирского «тихохода»-соседа, то приостановился и внимательно оглядел площадь перед своими звездолетами. Если мои враги оказались бдительнее, чем я предполагал, и меня обнаружили и опознали как противника, то…

Они могли вести меня по всему маршруту с целью выяснения моих намерений. А вот «брать», скорее всего, должны были именно на подходе к звездолетам.

Вокруг не было ни души. Не раздавалось ни звука.

Я сделал шаг из тени в свет бортовых огней «тихохода» и услышал за спиной хриплый насмешливый голос:

— Что ты тут делаешь, Дэн?

Меня как будто окатили ведром ледяной воды. Сердце бешено заколотилось. На секунду сознание покинуло меня, отказываясь признавать крушение планов и надежд. И поэтому я автоматически прошел еще несколько шагов, не оборачиваясь.

— Эй, постой! — Голос был так же насмешлив и спокоен. Я остановился и деревянно развернулся на каблуках.

Из тени «тихохода» на свет вышла кряжистая широкоплечая фигура в форме космического десантника. Человек был один. Но мне от этого было не легче.

— Ты что, Дэн? Не узнаешь?

«Беги, — сказал я себе. — Беги, что есть мочи. Может быть, случится чудо, и ты успеешь нырнуть в звездолет, пока он будет покрывать расстояние между вами».

Это было безумие — надеяться на такое чудо: меня и этого человека разделял жалкий десяток шагов. И безумием было оставаться на месте — в надежде свалить незванного собеседника с ног, когда он на меня полезет. Против майора звездного десанта — боевого майора, кадрового офицера космического флота, натасканного на победное завершение любой схватки с самым непредсказуемым противником, — мне было не выстоять. Я видел, что у него нет оружия и рации, но это, — также как и то, что он один — дела не меняло. Его нельзя к себе подпускать, знал я, его надо сразу убивать. На расстоянии.

Но я не мог этого сделать.

Потому что в десяти шагах от меня стоял майор-лазерщик Ричард Томпсон. Мой друг.

— Привет, Дэн! — сказал Томпсон, его голубые глаза сделались стальными, и он сделал один аккуратный шаг ко мне.

Я вскинул бластер.

— Привет, Рич. Ближе не подходи.

— Почему? Разве мы не друзья? Я кинулся к тебе со всех ног, как только увидел на экране, а ты… Я сегодня ночной дежурный во-он в том «бизоне»…

Он вытянул руку и указал куда-то вправо от меня и за меня. По логике доверительного общения я должен был последовать взглядом за указующим перстом и отвернуться от Ричарда. Тут бы он меня и сцапал. Но еще в детстве я отучился покупаться на такие дешевые штучки. Я не пошевелился и не отвел от противника ни взгляда, ни бластера.

— Что тебе надо, Рич? Я спешу, — хмуро произнес я, а сам усиленно соображал, поднял он тревогу на своем корабле или нет. Скорее всего — нет. Он опознал меня и кинулся вдогонку — без оружия и средств связи! — чтобы пожать дружескую руку. Догнал на подходе к моим звездолетам. Увидел их. Понял, что я — враг. И теперь…

Он решил взять меня голыми руками. Один.

«Рыцарь без страха и упрека, мать твою, — раздраженно и обреченно подумал я, — у меня же бластер!»

— А мне наплевать, Дэн, — как будто услышав мои мысли, спокойно сказал Томпсон. — Ты сейчас или пойдешь со мной, или тебе придется стрелять. Но во втором случае вспышку бластера заметят роботы Центральной и поднимут тревогу. Они запрограммированы на отслеживание именно таких эксцессов: ночью стрельба на космодроме запрещена. Но ты отделаешься от меня и успеешь скрыться, я знаю. Только вот этот квадрат, — он повел рукой вокруг, — будет оцеплен навсегда, и ты из своей дыры уже не вылезешь. И то, за чем ты прилетел, останется на Пифоне. А это мне и нужно.

Я недоверчиво повел стволом бластера:

— Разве ты не понимаешь, Рич? Я же убью тебя!

— Наплевать, — еще раз сказал он и двинулся ко мне.

Я попятился. Я не мог стрелять в него. А читал в его стальных глазах только одно — решимость.

— Ты, идиот, камикадзе хренов! — истерично заорал я. — Эта тварь оболванила вас всех! Ты думаешь, что делаешь правое дело, воин? Ты же идешь против своих, вспомни, Рич, вспомни! Земля, родина, твои дети!

— У меня нет детей, — сказал он, решительно приближаясь. Он был уже в трех шагах от меня.

— И не будет, гребаный солдат, — прошипел я и откинул бластер далеко в сторону. — Потому что я сейчас разобью тебе яйца.

И сделал шаг навстречу.

Почти невидимо его левая нога взметнулась, и носок десантного ботинка полетел мне в висок. Я с болью блокировал удар предплечьем правой руки, пошатнулся и почти без паузы получил сильный удар в подвздошную область. Дыхание мгновенно сбилось, но все-таки Томпсон не попал точно под «ложечку», и поэтому я не упал с открытым от боли и недостатка воздуха ртом, а просто отскочил в сторону и назад. Мне нужно было время, чтобы отдышаться.

Томпсон усмехнулся и преследовать меня не стал. В этой схватке у него было подавляющее преимущество, он это знал. И знал, что это знаю я.

Он принял фронтальную стойку и поманил меня пальцем:

— Ну, Дэн, давай. Твоя очередь!

Я затравленно посмотрел на него. Много раз я видел со стороны, как дерутся мастера, но когда испытал на себе мгновенный, жесткий и столь непринужденный отпор профессионала, просто растерялся. Что я мог противопоставить такому противнику? Свой опыт уличных мальчишеских драк? Свой единственный, хоть и хорошо поставленный, прямой правой? Обычно в моих журналистских приключениях или в чудачествах Дэнни-дурака этот удар здорово меня выручал. Но ведь теперь передо мной стоял не обалдуй с планеты Бадур, не жаба-таксист с Виолетты — десантник…

«Ты слишком импульсивный придурок, — сказал я себе. — Если ты не хотел его убивать, то надо было все-таки оставить бластер при себе как холодное оружие, как дубину».

Я с сомнением взглянул на мощную кряжистую фигуру, на крепкие раздвинутые, полусогнутые в коленях ноги, крупные короткопалые руки, слегка протянутые ко мне ладонями вниз… Ричард Томпсон стоял спокойно, слегка улыбаясь, но от него исходили такие волны, что дикую взрывную силу его тела, рук и ног я чувствовал буквально кожей.

Какая уж тут дубина… Тут что дубина, что палица, что топор — все одно…

— Будь мужчиной, Дэн, — шире и ободряюще улыбнулся мне Томпсон. — Давай!

— Надо было все-таки тебя убить, — пробормотал я. А потом подскочил к нему и изо всех сил двинул правой в ухо. Но это только так говорится — двинул. Моя рука была остановлена на полпути железным блоком, а серия мощных ударов в корпус сначала обездвижила меня, а затем заставила со стоном отшагнуть назад.

Я согнулся в три погибели от боли в правой стороне живота. Моя бедная печень, показалось мне, с треском лопнула. Боль не давала мне теперь видеть ничего, кроме темно-серого бетонного покрытия и десантных ботинок Томпсона. Я не мог ни дышать, ни двигаться. И только стоял на полусогнутых, смотрел вниз и жадно хватал ртом воздух. А потом завалился на бок.