"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Барон Алексей Владимирович

Выходит, что превращение повернулось вспять? Его сердце забилось чаще от неожиданной надежды. Получается, все можно исправить? То, что не удалось эльфу, хваставшемуся своими магическими умениями, свершилось само по себе? Но как, почему? И что надо сделать, чтобы вернуть себе прежний облик целиком?

– Ты там скоро? – кашлянул Хартвиг, подходя к кустам.

– Уже иду!

Вернер торопливо натянул оставшиеся вещи и вышел к отряду.

Каждое слово давалось с трудом, выплескивалось из горла тугим комом, оставляло привкус ряски на губах. Кажется, она выхлебала половину озерной воды, пока тонула. И далась ей эта водяная лилия! Ивонна уже сто раз пожалела о своем легкомысленном поступке. Подумаешь, захотелось подержать в руках цветок, чью белизну рыцарь Торвальд сравнивал с кожей возлюбленной Донателлы. Какая глупость! Даже признаться вслух стыдно! Скажет только, что хотела сорвать диковинный цветок…

– Хвала Всевышнему, все обошлось, – беспрестанно повторял Хартвиг.

– Вер…нер, – выдохнула непослушными губами Ивонна, кутаясь в плащ Хартвига и всем телом дрожа от холода. И, заметив недоуменный взгляд предводителя, добавила: – Это его благодарить надо.

– Да-да, конечно, – спохватился Хартвиг. – Кстати, где он?

Из кустов донесся мучительный стон. Хартвиг метнулся туда, махнул рукой:

– Все в порядке, это Вернер.

Вернулся Ральф, посланный на тот берег забрать оставленное на берегу дорожное платье Ивонны. Бенедикта, отведя ее в сторону, помогла переменить одежду на сухую. За это время воины разожгли костер в лесу, на безопасном расстоянии от озера. Ивонна с наслаждением протянула озябшие руки к огню. Наконец-то удалось согреться, почувствовать, что по венам по-прежнему течет кровь, а не стылая озерная вода.

Пламя костра успокаивало, стирало из памяти недавние переживания, и, отрешенно глядя, как танцуют огненные змейки на сухих ветках, Ивонна вновь вспоминала события книги, которая сгорела в огне. То, что произошло сегодня с ней, могло бы стать содержанием рыцарского романа.

Чудовище, напавшее на девушку, герой, который ее спас, рискуя собственной жизнью. Вот только в книгах такие подвиги совершали благородные рыцари, а не ученики магов. В книге рыцарь мог жениться на спасенной им девушке. В жизни между ней и ее спасителем пролегает бескрайняя бездна…

Вернер спасает ее уже не первый раз. Он тащил ее из смертельного водоворота из последних сил, свидетельством чему – синяки на ее запястьях и локтях, которые скрыты под рукавами платья. Чтобы броситься за ней в омут, нужны не просто смелость и долг. Нужно что-то большее. То, о чем даже и думать немыслимо. И то, что настойчиво стучится в сердце, делая образ Дамариса тусклым и поблекшим, как старый портрет, задвигая его в дальний угол, как устаревшую картину, освобождая место другому человеку, наполняя душу нежностью и теплом, каких никогда прежде она не испытывала к жениху.

Ивонна очнулась от чьего-то пристального взгляда. И вспыхнула при мысли, что все ее тайные думы стали известны обладателю этих карих глаз, которые вдруг сделались для нее красивее всех на свете. Сил хватило только на то, чтобы выдохнуть:

– Спасибо, что спас меня, Вернер…

Ивонна стояла у костра, протягивая руки к огню. С каким наслаждением он бы сейчас обхватил ее тонкие длинные пальцы, согрел их своим дыханием – большего счастья ему и не надо. Но разве можно помыслить о том, чтобы приблизиться к ней? Переодевшись в дорожное платье, Ивонна опять сделалась неприступной дочкой знатного вельможи. И о недавней шаловливой купальщице, которая обдала водой зазевавшуюся монашку, напоминали только влажные завитки волос, распущенных по плечам. Ах, если бы у него было одно желание, которое могло бы исполниться, Вернер не задумался бы ни на миг.

Прежние мечты о славе великого мага он без сожалений променял бы на возможность быть с нею. Каким счастливым он бы был, если бы Ивонна родилась в семье крестьян, жила бы с ним по соседству. Какое это невозможное блаженство – назвать ее своей женой, запустить пальцы в мягкое золото волос, припасть поцелуем к ее губам, держать ее в своих объятиях, резвиться в озере, дурачась, обдавать друг друга прохладной водой, догонять ее, с визгом убегающую по мелководью…

Ивонна почувствовала его взгляд, обернулась, шагнула вперед. Он с трудом удержался, чтобы не броситься к ней, не сгрести в охапку, не покрыть поцелуями ее лицо. Хорош бы он был… Знай свое место, сын прачки!

– Спасибо, что спас меня, Вернер…

Ее первая фраза, адресованная ему с тех пор, как они покинули Траморию. Только спасением жизни и обратишь на себя ее внимание…

– Я рад, что ты в порядке. – Голос не дрогнул. Почти – не считается.

– А ты?

Он не сразу понял смысла вопроса. Какое ей до него дело? Дернул шеей:

– Нормально.

Хотя где уж там нормально! Промок до нитки, повезло еще, что сухую одежду выдали. Проклятие уже наполовину превратило его в зверя. Хорошо хоть, хвост куда-то исчез. Но с этим еще предстоит разобраться.

Его состояние не укрылось от чуткой Ивонны:

– Бенедикта посмотрит тебя.

– Нет! – вырвалось у него.

Монахиня так и впилась в него взглядом, полным подозрения.

– Нечего меня лечить, – добавил Вернер. – Пусть прибережет свои силы для дальнейшего пути.

– Что ж, – вмешался Хартвиг. – Если все целы и здоровы, то предлагаю здесь больше не задерживаться. Привал с обедом устроим где-нибудь в другом месте.

Возражений не последовало. Никому из отряда не хотелось трапезничать в непосредственной близости от озерного чудовища.

К вечеру впереди показались крепостные стены Триэля, и на закате солнца отряд въехал в городские ворота. Устроившись в гостинице, спутники разбрелись по своим делам. Ивонна, утомленная дорогой и событиями дня, удалилась в свою комнату. Монахиня собралась наведаться в храм, чтобы попросить милости у Всевышнего да спокойной дороги до Левенделла.

Хартвиг отправился искать книжную лавку, чтобы разжиться подробной картой Невендаара взамен утерянной в дороге. Вернер увязался за ним в надежде найти лавку волшебника и потолковать с тем о заклятье. К тому же следовало купить плащ с капюшоном и перчатки – подстраховаться на случай дальнейшего превращения. Деньги на покупки были: по прибытии в город Ивонна выдала сопровождающим немного золота в качестве аванса.

Книжная лавка оказалась неподалеку, и Вернер, поддавшись любопытству, вошел вслед за Хартвигом. Пока хозяин раскладывал перед воином все имеющиеся в наличии карты Невендаара, Вернер перебирал стопки книг, лежащие на столиках. Что искал, он и сам не знал. Книг заклинаний здесь быть не могло. Быть может, найдутся легенды и предания об оборотнях?

Но попадались сплошь эльфийские сказания да выдуманные истории из жизни рыцарей. «Нет, чтобы о волшебниках написать!» – с досадой подумал Вернер, открывая наобум одну из толстых книг, в истрепанной кожаной обложке. И почему писатели прославляют одних рыцарей? Что за несправедливость! Волшебники совершают не меньше подвигов.

Книга открылась на рисунке: молодой рыцарь увозит на своем коне прекрасную белокурую девушку. Позади высится тело убитого монстра. Соседняя страница была исписана красивым крупным почерком – не чета корявому почерку Огастеса, о который он уже себе все глаза сломал. Читать книгу, переписанную искусным писцом, должно быть, истинное наслаждение. «Глава шестая. Как благородный рыцарь Торвальд прекрасную деву Донателлу от страшного чудища спас», – прочитал он вверху страницы. Интересно, кто только покупает подобную муть?

– Я смотрю, тебя заинтересовали приключения рыцаря Торвальда? – раздался елейный голос торговца за спиной.

Вернер, пойманный врасплох, торопливо захлопнул переплет. Не хватало еще, чтобы торговец решил, будто он интересуется этими бреднями!

– Замечательная книга, – принялся нахваливать хозяин лавки, – превосходные иллюстрации, редкий список! Единственный экземпляр! Только сегодня купил у странствующих купцов.