Бог войны - Дэвид Вебер

только дать ему свое благословение и принять в нем участие. По крайней мере, это должно поставить его в наилучшее положение, чтобы иметь хоть какое-то влияние на то, как все это работает. Не говоря уже о том, что это очень приятное дополнение к доходам короны!

- Вижу, где в этом был бы смысл, - сказала Мяча через мгновение. - Однако Торандас, похоже, менее убежден, что это пойдет на пользу Норт-Райдингу. - Брейас вопросительно посмотрел на нее, и она пожала плечами. - Ты знаешь, что он вообще никогда не был доволен отношениями Теллиана с градани, Брейас! Отчасти это - трезвый прагматизм и память о том, сколько крови мы пролили на мечах градани на протяжении веков, но другая часть этого, и более серьезная, если честно, - это обычный старомодный фанатизм. - Баронесса улыбнулась с оттенком невеселого юмора. - Он был довольно осторожен в том, как он позволил себе выразить это при мне, но, ты знаешь, эти слухи о Лиане Боумастер и принце Базеле точно не сделали его безумно счастливым.

- Ну, я могу в это поверить.

Брейас поморщился и потянулся за вилкой. Он аккуратно отрезал ею кусочек от стоявшего перед ним омлета и медленно прожевал, вспоминая свой разговор с Базелом Бахнаксоном и Брандарком Брандарксоном в Сотофэйласе. Маг научился доверять своим инстинктам, когда дело касалось характера другого человека, и даже если бы он этого не сделал, в конце концов, он говорил о защитнике Томанака.

- Однако это не единственная причина, по которой он беспокоится о Теллиане, - продолжила Мяча. - И с логической точки зрения, я должна признать, что он прав. Теллиан уже самый могущественный и влиятельный член Великого совета. Если ему удастся получить свою хартию, его влияние только усилится. И по мере того, как Уэст-Райдинг становится все более доминирующим...

- все остальные Райдинги теряют позиции, независимо от того, сделали они что-то специально, чтобы вывести его из себя, как Кассан, или нет, - заключил за нее Брейас.

- Вот именно. - Мяча взяла украшенный драгоценными камнями нож для масла и поиграла им, ограненные драгоценные камни сверкали на солнце. - Как я уже сказала, в его словах есть смысл. Но я все еще...

Она резко оборвала себя, и Брейас задумчиво посмотрел на нее. Ему не нужны были его магические таланты, чтобы почувствовать ее несчастье. Он также не знал о причине, по которой она так внезапно остановилась, и почувствовал прилив сочувствия к ее положению. Как бы ей ни хотелось знать, что Борандас любит ее, все равно возникала неизбежная неловкость всякий раз, когда она могла оказаться в разногласиях с сыном своего мужа.

- Политику Норт-Райдинга определяет Борандас, - сказал он через мгновение, - и Торандас является его логическим советником, не говоря уже о нем, как его наследнике. Если уж на то пошло, сейчас я официально состою на службе у короля, а это значит, что у меня есть склонность смотреть на эти вещи с точки зрения короны. Борандасу придется принять это во внимание, когда придет время подумать о любом совете, который я мог бы ему дать. Однако, сказав это, - он посмотрел прямо ей в глаза, - я не могу отделаться от ощущения, что иметь Кассана на руководящем посту было бы намного хуже для королевства и Норт-Райдинга, чем иметь там кого-то вроде Теллиана.

- Знаю. Я знаю. - Мяча отложила нож для масла и снова потянулась за своей чашкой какао, но пить из нее не стала. Она только держала ее в ладонях, словно для тепла, и выражение ее лица было обеспокоенным. - И я думаю, что Борандас чувствует то же самое. На самом деле, еще несколько недель назад я был уверена, что он это делал. Честно говоря, я все еще уверена, что он чувствовал то же самое... тогда.

- О?

Брейас отчаянно хотел получить больше информации, но он не собирался просить ее нарушать доверие ее мужа, поэтому он старался, чтобы его голос был как можно ближе к просто вежливому интересу. К сожалению, Мяча знала его так же хорошо, как он знал ее, и она резко рассмеялась.

- Борандас спросил мое мнение, и я высказала его ему, - сказала она. - В большинстве случаев, насколько я понимаю, так оно и есть. Но... но он, кажется, действительно не в своей тарелке из-за этого, Брейас. Я думаю... думаю, что его инстинкты и его разум не полностью согласуются. И я думаю, что эта помолвка между Торандасом и Шейрнейт Эксхаммер беспокоит его больше, чем он готов признаться даже самому себе.

- Я сам еще не говорил с ним ни о чем этом, - медленно произнес Брейас. - Я знаю, что ему понадобятся мои впечатления от летней сессии, и я, конечно, поделюсь ими с ним. Но он - барон Халтана. Когда дело доходит до этого, решение остается за ним, и, честно говоря, я не помню, когда в последний раз видел, чтобы он принимал поспешные решения, если это было что-то настолько важное. Возможно, я не всегда соглашался с его логикой или даже с решением, к которому он в конечном итоге пришел, но он хороший человек, твой муж, моя дорогая. Он серьезно относится к своим обязанностям.

- Я знаю. - Мяча моргнула, ее аметистовые глаза заблестели от непролитых слез, и глубоко вдохнула. - Я знаю. Но... происходит что-то странное, Брейас. Кое-что, что... беспокоит меня.

- Странное? - повторил Брейас. Это было не то слово, которое он привык слышать от Мячи. Не было у юной баронессы и привычки шарахаться от теней или видеть "странные" вещи, которых на самом деле не было. - Что ты имеешь в виду, говоря "странное"?

- Это просто...

Мяча несколько секунд смотрела в свою чашку. Сидя напротив, Брейас почти физически ощущал ее напряжение, хотя и не мог мысленно определить его причину. Однако это, безусловно, было нечто большее, чем простая забота о душевном спокойствии ее мужа; это было очевидно.

- Я беспокоюсь о сэре Далнаре, - сказала она наконец.

- О Далнаре?

Явное удивление от внезапной смены направления вырвало вопрос у Брейаса, и она подняла глаза от внутренней части своей чашки к его лицу. Он оглянулся на нее на секунду или две, затем встряхнулся.

- Мне жаль. Ты просто... удивила меня. - Он криво улыбнулся. - Далнар Бронзхелм, должно быть, один из самых уравновешенных