Бог войны - Дэвид Вебер

аметистовых глазах, и он улыбнулся ей в ответ, выпрямляясь. - Тем не менее, я помню случайный разговор, который произошел у нас с ним, когда я был всего лишь мальчиком. Между сорока семью и пятьюдесятью восемью разница не так уж велика, но между восемью и девятнадцатью она была огромной! - Он покачал головой. - Честно говоря, иногда я поражаюсь, что мне все-таки удалось повзрослеть.

- Это ужасные вещи, которые ты говоришь!

В смехе Мячи было что-то вроде благодарности, потому что Брейас был одним из очень немногих людей, которые могли напомнить ей о разнице между ее собственным возрастом и возрастом ее мужа, никогда не заставляя ее задуматься, не было ли в этом скрытой злобы. Конечно, с его стороны было тактично не упоминать, что она тоже была на восемнадцать лет моложе его, как она предполагала.

С другой стороны, подумала она, и ее юмор померк, он был одним из еще меньшего числа людей, особенно мужчин, у которых никогда не возникало соблазна отмахнуться от ее интеллекта из-за ее молодости. Даже ее "сыну" Торандасу, казалось, иногда хотелось погладить ее по голове, как будто даже он не мог до конца избавиться от мысли, что ее основная функция - просто согревать постель его отца и соответствующим образом украшать руку барона на светских мероприятиях. Честно говоря, она верила, что Торандас честно пытался не думать о ней в таких терминах, но ему не всегда это удавалось. И если ее мнение отличалось от его мнения, у него было гораздо больше шансов вернуться к образу мыслей традиционного сотойского благородного человека, вместо того, чтобы рассматривать возможность того, что она действительно может быть права, а он на самом деле может ошибаться.

Прекрати это, строго сказала она себе. Ты же знаешь, как ему, должно быть, тяжело смириться с мачехой на два года моложе его! В сложившихся обстоятельствах у него все получается на удивление хорошо. Даже если в данный момент он ведет себя особенно глупо.

Брейас вопросительно поднял бровь, глядя на нее, но она только покачала головой и жестом пригласила его сесть на стул напротив нее. Его завтрак материализовался перед ним с молчаливой, улыбающейся деловитостью слуг замка Стартауэр, и он начал намазывать масло на булочку, наблюдая за ней сквозь слабую струйку пара, поднимающуюся от его чашки с горячим чаем.

- А где мой уважаемый кузен, если я могу спросить? - поинтересовался он.

- Он рано закончил завтракать и попросил меня подождать и составить тебе компанию, - ответила Мяча, потягивая из своей чашки горячее какао. - Сегодня утром у него была назначена встреча с сэром Далнаром. Они все еще изучают отчеты, которые Торандас привез домой из Сотофэйласа.

- Понятно. - Брейас закончил намазывать масло, откусил кусочек булочки и закатил глаза от блаженства. - Семкирк, я скучаю по выпечке госпожи Шаланы! Ты знаешь, я пытался заставить ее сбежать и жить со мной в грехе в Сотофэйласе.

Мяча поперхнулась глотком какао. Она поспешно поставила чашку, вытирая губы и свирепо глядя на него, и он улыбнулся без раскаяния. Трелсан Партисан был дворецким Стартауэра более тридцати лет, а его жена была экономкой замка почти столько же. Она была женщиной огромного достоинства и способностей как менеджер и организатор, но начинала как повар и все еще любила печь. Конечно, она также была по меньшей мере на пятнадцать лет старше Брейаса, и она, и ее муж, который души в ней не чаял, оба склонны были считать мага дома Дэггерэкс подростком-разбойником, которого они слишком хорошо помнили.

- Если бы тебе удалось заставить Шалану покинуть Стартауэр, я уверена, что Борандас назначил бы цену за твою голову! - сурово сказала Мяча. - И это тоже правильно. Если бы это не было актом государственной измены, я не могу придумать ничего худшего!

- О, да ладно тебе! Конечно, это, по крайней мере, немного чересчур сурово. Помни, я только что провел последние три месяца в Сотофэйласе, миледи! - Брейас скорчил гримасу лишь наполовину шутливую. - У меня был шанс увидеть, как там замышляется настоящая измена.

- О? - Мяча склонила голову набок, аметистовые глаза сузились, и Брейас мысленно пнул себя. Он действительно знал, каким острым лезвием она была. Он должен был знать, что она это заметит.

На самом деле, мне интересно, действительно ли я этого хотел? Полагаю, это не самый тонкий из возможных способов спросить ее о Торандасе, но, с другой стороны, я сотойи. Мы не должны быть деликатными.

- Извини, - сказал он вслух и выиграл момент, откусив еще кусочек булочки, прожевав и проглотив. Он запил остатки еще одним глотком чая и немного криво улыбнулся ей. - Просто летняя сессия Совета в этом году прошла намного хуже, чем обычно.

- Теллиан и его канал, я полагаю? - Мяча покачала головой, ее глаза потемнели, несмотря на солнечный свет.

- И планы Кассана и Йерагора задушить его в колыбели, - согласился Брейас. Он пожал плечами. - Полагаю, их позиция понятна, я бы, конечно, беспокоился, если бы был бароном, а один из других баронов собирался получить такое решающее преимущество. Особенно, если бы я зашел так далеко от своего пути, чтобы разозлить его, как Кассан, когда дело касается Теллиана. Я имею в виду, это может быть неразумно с моей стороны, но я бы подумал, что попытка кого-то убить может быть законной причиной для того, чтобы он не любил парня, который это проделал.

То, что он позволил себе говорить с ней так откровенно, было знаком его комфорта с Мячей и его уважения к ней, и она наградила его слабой, очень слабой улыбкой. Однако это длилось недолго.

- Борандас говорит, что отчеты Торандаса предполагают, будто король собирается предоставить Теллиану свою хартию, - сказала она, ее тон превратил утверждение в вопрос, и он кивнул.

- Это был слух, ходивший по двору, - подтвердил он. - И мое собственное понимание ситуации предполагает, что он, вероятно, был точным. Откровенно говоря, это имеет слишком много смысла с точки зрения королевства в целом, чтобы Маркос не одобрил это. И, если уж на то пошло, он никак не смог бы остановить часть канала, даже если бы захотел, поскольку он проходит через земли градани, а затем вниз по Хэнгнисти, никогда не приближаясь к Равнине Ветров. Бахнак из Харграма собирается довести этот проект до конца, так или иначе, поэтому для короля имеет смысл