Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Большая часть орудийного огня корабля продолжало поливать крепость, однако, вырезав огромную рану в стене, которая до этого момента, оба Гвардейца готовы были поклясться на аквиле, была полностью неприступна.

Перед их удивленными и напуганными лицами, секция рокрита около десяти метров шириной откололась и упала, ударившись о землю с силой, которая сотрясла их кости даже на такой дистанции.

— Смотри туда, — сказал Дрейк, указывая. Пехотинцы, за которыми они тащились следом, бежали вперед к пролому, карабкаясь через разбросанный щебень, убивая любых выживших Гвардейцев, достаточно глупых, чтоб попытаться привлечь их внимание, с таким небрежным презрением, с которым Королевский Бичеватель поливал огнем ряды восставших рабов, вооруженных только шахтерским инструментом.

Запоздало вспомнив про свой ампливизор, он опять его поднял, сфокусировавшись на аппарате вторгшихся наемников. К этому времени их авангард был уже внутри крепости, наконец то встретив серьезное сопротивлений от гарнизонных солдат в красной униформе. Продвижение встало, и на мгновение он заинтересовался, как они даже смели надеяться взять целую крепость всего лишь с парой десятков человек.

— Что-то неправильно, — сказал Кирлок, когда парящее судно снесло батарею лазпушек, которые палили в него со стены, с очень маленькой эффективностью, нанося некоторые поверхностные вмятины и отметины ожогов.

Он был прав, подумал Дрейк, и мурашки предчувствия пробежали по его коже. Странное чувство давления выстроилось вокруг них, как будто воздух каким-то образом стал гуще, и кружащиеся снежинки кажется замедлились, зависнув в загустевшем ветре.

Цитадель покинутых, Сеферис Секундус 088.993.М41

— Доклад, — рявкнул Малакай, наконец то достигнув толстой металлической двери, ведущий в подземную часть. Полное отделение штурмовиков выстроилось перед циклопическим входом, их лица были мрачны, и он подсознательно оценил силу, которую собрал, безрадостно зная, что, если бы их число было в сто раз больше, этого бы не хватило чтоб предотвратить надвигающийся неизбежный апокалипсис.

Орудийный расчет тяжелого орудия спрятался за стрелковым щитом своей автопушки, установленной на треногу, но большинство людей были вооружены их стандартными хеллганами, который они выжидающе направили на зловещий портал. Тонкие усики фиолетовых молний играли на пустых, отражающих поверхностях, слабо потрескивая, передавая зудящее, скользкое чувство в воздух. Малакай отметил, что у кого-то хватило здравого смысла установить переносной светильник, направив его прямо на вход. Если отродья варпа внутри каким-то образом смогут открыть ворота, с некоторой удачей это ослепит их достаточно надолго, чтоб ожидающие солдаты открыли огонь.

Не если, подумал Малакай, когда. Там внизу, было более тысячи ходячей мерзости, и только десяток солдат за его спиной. Спокойный, он вверил свою душу Императору и стал ждать неизбежного.

— Сэр. — Джессун, сержант, руководящий отделением, отдал честь, несомненно пришедший к такому же заключению. Дверь еще держалась, но слишком много энергии выросло за ней. — Мы подсчитали, что их выход, вопрос минут.

— Газ? — спросил Малакай, уже уверенный в ответе. В случае полного отключения энергии, самоубийца должен был включить запуск смертельного нейротоксина в зоне сдерживания, специально для предотвращения такого кошмара.

Джессун выглядел озадаченным.

— Должен был быть выпущен, когда поглотители отключились, — сказал он.

— Может быть один из псайкеров смог каким-то образом обезвредить его.

— Может быть.

Малакай внезапно понял, что постоянное шипение в его воксе в шлеме исчезло.

— Командный пост, докладывайте.

— Мы противостоим подавляющему сигналу, — гудящий голос женщины-техножрицы информировал его. — и смогли послать сообщение о нашем тяжелом положении. Вскоре ответил инквизитор.

— Хорошо.

Малакай почувствовал, как его настроение улучшилось, первый раз с начала инцидента. Инквизиторы были неизменной правой рукой Императора. На секунду, он начал думать, что возможно все вернется в норму, под контроль.

Затем, с шокирующей внезапностью, дверь рухнула, и он был смыт приливной волной смертельного безумия.

Лес Скорби, Сеферис Секундус 088.993.М41

— Император сохрани и направь нашу поступь. От всех грязных помыслов и порождений варпа, огради нас, — бормотал Дрейк, повторяя столько раз, наполовину запомненный катехизис о защите, сколько мог.

Дела зашли слишком далеко, чтоб быть просто плохими. Снежинки падали медленно, через загустевший воздух, танцуя и кружась очевидно случайным образом, более не подгоняемые ветром, формируя рисунки, которые его мозг отказывался узнавать, но которые доставляли боль глазам. Воздух был горячим и влажным, было тяжело дышать.

Тем не менее, он держал ампливизор поднятым, стараясь следить за ходом перестрелки в разрушенной крепости. Наемников кажется отбросили, превосходящим числом солдат в красной униформе, несмотря на их упорство. Затем, без предупреждения, все изменилось. Защитники резко сломались, разворачивались, чтоб встретить новую угрозу в пределах редутов, и наемники торжествующей рванули.

— Что происходит? — спросил Кирлок за спиной, и Дрейк наконец то небрежным жестом опустил линзы, что спасло ему жизнь.

— Даже не знаю, — признал он, когда что-то ворвалось в мироздание между ними с разломом перемещенного воздуха и нимбом фиолетовых молний. Молодая женщина стояла между ними, босыми ногами на снегу, одетая только в тонкую серую робу. Татуировка, почти похожая на тату Кирлока отмечала ее щеку, показывая, что она однажды была рабом того же барона что и бывший лесник, который обошел свою десятину, и она смотрела на двух Гвардейцев своими изумрудными глазами, из которых давным-давно утекли все остатки здравомыслия.

— Ты плохой человек, — обратилась она к Дрейку, фиолетовая аура продолжала играть вокруг нее. — но каждый может Измениться.

Она поднесла руку прямо к его лицу.

— Изменись со мной.

Она моргнула, ее веко закрылось со сторон, а не сверху вниз, и тонкий, разветвленный язык возник между ее губами.

Пораженный ужасом, Дрейк отшатнулся, уверенный, что ее касание принесет бесконечно худшее, чем смерть, и постарался поднять свой лазган напрягшимися в панике пальцами. На мгновение, он подумал, что он слишком медленный, и вздрогнул, ожидая обжигающее касание искрящегося колдовского огня, но еще до того, как кто-то из них закончил намеченное движение, Кирлок ударил своим цепным топором. Механизм заискрился, когда металл вошел в контакт с потрескивающей аурой женщины мутанта, но зубцы взвыли, начиная откусывать плоть. С резким, коротким воплем, они исчезла так же внезапно, как и появилась, еще один миниатюрный раскат грома отметил ее уход.

— Спасибо Вос. — Дрейка трясло, его тело покалывало от пост-эффектов слепой паники, и его вырвало в снег.

Низкая атмосфера, Сеферис Секундус 088.993.М41

— Насколько дольше? — нетерпеливо спросила Кейра, опять лаская рукоять своего меча. Ее запас ножей для метания, по одному на каждое предплечье и один маленький на спине, был знакомым, приятным весом, солидным и вселяющим уверенность. Она проверила механизм своего арбалетного пистолета десяток раз и возвратила его в зажим на бедре. Она знала, что оружие казалось примитивным для ее компаньонов, но выросшая в чреве Амбулона, ты управляешься с тем, что пошлет Император, и она доказала свою компетентность им в бесчисленных крестовых походах Искупителей, до того, как инквизитор распознал ее ценность и нанял ее бить врагов Его на Земле на более широкой сцене.

Пока остальные члены ее семьи жаждали зажигательного оружия, предпочитаемого большинством сектантов, так как это был верный путь очищения царства Императора и наиболее видимый признак Его святого гнева, ей пришлась по душе молчаливая смертоносность клинков и луков, прежде всего для снятия нечестивых часовых, до того, как они смогли бы предупредить и спустить возмездие на своих товарищей. Ее учителя в Коллегии Ассассинорум усовершенствовали ее природные дары, до точки, в которой кажется ничто в жизни так не удовлетворяло как тихое выслеживание и тихое убийство, возвращая еще одну грешную душу Императору для окончательного суда.

Хорст благосклонно хихикал.

— Разве мы еще не там? — скулил он тоном раздраженного ребенка, и обменялся кривой улыбкой с Вексом.

Кейра вспыхнула, чувствуя странное ощущение давления ниже грудины, которое кажется набухало каждый раз, когда Хорст делал вид, что замечал ее. Это было смущающе, некомфортно и необычайно приятно, хотя она не могла дать этому название, и позже она развила привычку привлекать его внимание преднамеренно, чтоб испытать это немного чаще. Хотя вряд ли это было подходящим моментом отвлечься, она вернулась обратно к своему оружию, теряя себя в литании асассина, и начала фокусировать свой разум на предстоящем задании.