Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Реквизированный шаттл инквизитора Финуби только что преодолел высшую точку своей суборбитальной параболы, когда он напрягся в кресле, его лицо посерело.

Карлос? — обеспокоенно спросила Элира. Она хорошо его знала, лучше, чем все остальные, и могла видеть, каких усилий ему стоило сохранить самообладание. Она сама была пирокинетиком, и не могла инициировать прямой контакт разумов, но могла опознать признаки внезапного психического шока, на который наткнулось сознание могучего телепата. — Что не так?

Когда она говорила, она пожалела о словах. Ее компаньоны повернулись на местах, неловко глядя в сторону инквизитора. Для того, чтоб эффективно управлять им, он должен казаться безгрешным, неуязвимым, и она прокляла себя за то, что обронила даже малейшее сомнение в его пригодности командовать, не говоря уже о привлечении внимания к их более тесной связи, которую, как она подозревала, Хорст находил по крайней мере угрожающей.

Я в порядке, прикоснулся разумом Карлос, на слова накладывались уверения и благодарность за ее заботу. Спасибо, что спросила.

Вслух он обратился ко всем.

— В месте нашего назначения сильные психические возмущения. И я боюсь, у меня нет идеи, что могло их вызвать.

Элира видела, что ее компаньоны переваривают эту информацию по-разному. Хорст выглядел взволнованным, но он всегда был таким при суборбитальных прыжках, скорее от приступов тошноты, когда они проходили через короткую зону нулевой гравитации. Векс кивнул, хотя исследовал этот новый и неприятный факт по всех смыслах, прежде чем оглушительно кашлянуть и ударить свою грудную пластину еще раз. Кейра сидела просто спокойно, ожидая найти еретика, чтоб убить, только слабый, подсознательный рывок руки над рукоятью ее меча выдал ее нетерпение начать резню как можно скорее.

— Инквизитор. — голос пилота вклинился в разговор, застенчивый и извиняющийся, как любого cекундунца обратившегося к кому-то с более высоким социальным статусом. — Мы получили сообщения из нашего места назначения. Они советуют приближаться осторожно.

— Верно, — сказал Карлос, его самообладание вероятно было полностью восстановлено, хотя Элира могла видеть насколько по настоящему тонкой была эта видимость. — Я полагаю погодные условия достаточно жесткие.

— Да, мой лорд, — сказал пилот, видимо счастливый от более фамильярного и менее пугающего почтительного тона. — но причина не в этом. Они сказали, что их атакуют.

Глава третья

— Что за черт…, — начал Малакай, остальная часть предложения потонула во внезапном реве сирен. Люминаторы главной контрольной панели просто мигнули на мгновение, ничего более, но это и слабой дрожи рокритового пола было достаточно, чтоб известить его о том, что что-то пошло не так. Техножрецы стояли за кафедрами в часовне, над которыми смутно вырисовывались две статуи близнеца Императора и Бога Машины, обе искусно сделанные из полированного стекла. Им едва хватило времени взглянуть друг на друга с испугом, обменяться щелкающими сообщениями на их тайном, секретном языке, когда полностью отключился свет. Через мгновение он вспыхнул снова, кроваво красный, превращая мирную часовню в подобие скотобойни.

— Главный генератор выключился, — рапортовала женщина, последовательница Омниссии, ее гудение вокс-кодера избавило слова от паники, но ее поза кричала об этом на всю комнату. — Дополнительный компенсирует… Дополнительный тоже выключился.

Пока она говорила, полное аварийное освещение отключилось, повторно погружая комнату в адскую темноту. К облегчению Малакая рев сирен тоже утих, и он наконец то теперь мог услышать свои собственные мысли.

— Вы двое, за мной, — приказал он, вытаскивая ручной люминатор из своего кармана в экипировке, и доставая другой рукой болт пистолет. Пара штурмовиков на страже двери в самой святой святых, последовали за ним, когда он выбежал из комнаты, их хеллганы уже были в руках, готовые к стрельбе. Позади них, когда они ушли, несколько техножрецов зажгли встроенные в их аугметику люминаторы, превращая часовню в гнездо кружащихся светлячков, когда они начали молиться о наставлении или дискутировать о причинах внезапного катастрофического недовольства Омниссии.

— Малакай всем постам, — командир охраны передавал по воксу, пока они бежали вниз по темным коридорам, испуганные и пораженные лица коротко вспыхивали в конусе света лившимся вперед. — Статус Экстремис, повторяю Экстремис.

Несмотря на годы, бросающие на него худшие ужасы варпа и галактики, он чувствовал струйки холодного пота, текущие по спине, при словах, которые он думал никогда не произнесет. Командный канал шипел статикой, но несколько голосов все-таки ответили, спасибо Императору. С этого момента пси подавители отключились и тысячи псайкеров, помещенные в сдерживающие блоки внезапно поняли, что их нечестивые силы вернулись. При удаче, шок выведет большинство из них из строя, только на пару секунд, но любая такая отсрочка в лучшем случае будет быстротечна. После этого весь ад рванет на свободу и с этим никто ничего не сможет сделать.

— Сержант, — вокс-оператор сконфужено кашлянул. — сообщение, сэр. Из крепости.

Кларен уставился на него в изумлении.

— Ты уверен? — спросил он. Огромная, нависающая структура позади лагеря, до этого момент никогда даже не подтверждала свое присутствие.

— Что они хотят?

— Кого-то главного, — ответил сомневающийся вокс оператор. — Я сказал им, что Лейтенант Крил спит, и чтоб они перезвонили утром, но они не послушали.

— Я разберусь с этим, — ответил Кларен. Запугивание каких-то назойливых выскочек, было его умением, отлично заученным в прошлой жизни надзирателя шахт. Поднявшись на ноги, он взял держатель микрофона.

— Это сержант Кларен, — начал он. — командир дозора…

— Заткнись и слушай, — сказал голос на другом конце, твердо, ожидая мгновенного подчинения и намерение Кларена увяло так же внезапно, как будто он столкнулся лицом к лицу с разгневанным бароном.

— Поднимай своих отщепенцев по полной тревоге. Окружи бастион и убивай любого, кто попытается оттуда выйти. Понял? — голос затихал пока говорил, утопая в море статики, которая уже проглотила голоса с дальних охранных постов.

До того, как Кларен успел ответить, он тоже полностью исчез.

— Что будем делать, сэр? — спросил вокс оператор, с выражением бычьего непонимания на лице. — Лейтенант сказал, чтоб его не беспокоили.

— У нас есть приказ, — ответил Кларен, понимая последствия и в первый раз в своей жизни начал думать, как солдат. Кто бы не отдал его, он был явно выше рангом его непосредственного начальника. — Включай общую тревогу.

Технически это не будет нарушением инструкций лейтенанта, хотя шум и разбудит его без непосредственного вмешательства Кларена. Чувствуя себя определенно довольным собой, сержант потянулся за своим лазганом.

Он почти достал его пальцами, когда Химера превратилась в раскаленный до бела огненный шар, разорванная на части плазма выстрелом почти непостижимой силы.

— Храни нас Трон! — изверг Кирлок, когда они с Дрейком достигли линии деревьев как раз, чтоб увидеть пламенный взлет своего ненавистного начальника. Странный, гладкий корпус чужеродного десантного корабля завис над лагерем Гвардейцев как живое, мстительное воплощение вопящей стихии, бьющий во все стороны лучами сверкающей энергии, которая выдалбливала дымящиеся шрамы в вечной мерзлоте под снегом, разрывая подобным образом на части бараки и машины. Задние башни тоже стреляли, выливая неустанный поток огня на стены крепости, которые начали крушится и гореть под безжалостной, стремительной атакой. Установленные на стенах орудия в возвышающихся строениях начали отвечать, но без всякого видимого эффекта. Дрейк оградил его свой рукой, когда тот сделал еще пару шагов вперед.

— Твою ж… — прямо заявил белокурый солдат, втягивая друга под прикрытие деревьев. — Если мы выйдем, мы трупы.

С этим было сложно не согласиться. Те из их товарищей, которые выжили при первоначальном ударе открыто убегали, напуганные, за гранью рационального мышления, поглощенные по большей части только просто выживанием.

Только некоторые даже пытались открыть ответный огонь, их лаз разряды исчезли в кружащем белом, как будто их никогда и не существовало.

Воздушный левиафан лениво разворачивался и открыл еще волну огня на то, что осталось от лагеря, случайно задев одинокую Химеру, которая кажется собиралась удрать, лазпушки из ее башенок продолжали плеваться в бесполезной попытке ответить, до того момента, когда гиперзвуковые снаряды раскрошили ее тонкую броню, как фарфор небрежным ударом ноги.