Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

— Стойте! — сотряс морозный воздух его дикий крик.

Испуганные женщины отшатнулись, будто в страхе, что на них накинется сумасшедший, и прекратили работу. Потом, видя, что Ларн стоит у горы мертвых тел, вглядываясь в лицо какого-то трупа, одна из женщин спросила его тусклым и безжизненным от усталости голосом:

— Ты кого-то из них знал? Кого-то из этих людей?

— Да, — ответил Ларн. — Знал. Он был моим другом… Близким другом.

Это был Леден. Он лежал в самой середине горы трупов, неподвижно уставившись мертвым взглядом в обложенное мрачными облаками небо планеты. Его лицо было обмякшим и бледным, а все тело покрывали отвратительные, ужасные раны. Во время их сумасшедшего бега по нейтральной полосе Ларн не видел, как погиб Леден, и потому у него в душе все еще теплилась надежда, что этому простодушному сельскому парню, так же как и ему самому, удалось добраться до варданских позиций. Теперь эта надежда рухнула. Глядя на мертвое лицо Ледена, Ларн чувствовал, как рвется последняя ниточка, связывающая его с родным миром. Теперь он одинок. Одинок настолько, насколько вряд ли мог прежде даже вообразить. Одинок в этом новом, незнакомом для него мире, где все, казалось, подчинялось случайности, жестокости и абсурду.

— Он был героем, — сказала пожилая женщина.

— Героем?

Будучи не совсем уверен, что верно понял, Ларн в недоумении поднял на нее глаза. На какое-то мгновение ее взгляд, мутный и от усталости почти бессмысленный, встретился в тишине с его взглядом. Затем, устало поведя плечом, она, выглядевшая лишь немногим более живой, чем лежащие перед ней тела, заговорила вновь.

— Все они герои… — произнесла она странным, безжизненным голосом, будто повторяя слова, которые слышала уже тысячу раз. — Они все. Все гвардейцы, которые погибли здесь. Они — мученики! Проливая свою кровь, чтобы защитить нас, они превратили почву, на которой стоит этот город, в священную землю. Брушерок — это наша святая, непреступная твердыня! Оркам никогда им не завладеть. Сначала мы отобьем их атаку. Затем перейдем в наступление и возьмем под контроль всю планету… Так говорят нам комиссары, — добавила она неуверенно.

Вернувшись к своей работе, женщины попытались стащить тело Ледена с горы трупов. Обнаружив, что свернувшаяся, замерзшая кровь крепко связала его с другими телами, одна из них взяла в руки лежащий на телеге лом. Ларн почувствовал жуткие спазмы в животе, когда увидел, как она подсунула лом под окоченевшее тело Ледена и навалилась на металл всем своим весом. Лед треснул, и подскочивший труп был ловко подхвачен и брошен в телегу ее сестрами по ополчению. Потом две из них впряглись в телегу, две другие, не давая грузу вывалиться, встали по бокам, и старухи, кряхтя и охая, повезли прочь свой груз.

— Что вы будете с ними делать? — закричал им вслед Ларн, хотя и не был вполне уверен, что хочет узнать ответ.

— Их похоронят, — сказала старуха, с которой он говорил ранее. — Со всеми почестями, как героев. Похоронят на холме, за старым пласталеварным заводом на Гренадерском Плацу. На Холме Героев — его еще так называют… По крайней мере, нам так говорят, — неуверенно прибавила она, снова поведя плечом. — Мы лишь перевозим тела. Дальше ими занимаются другие.

Сказав это, она повернулась спиной к страшному грузу на телеге и вместе с другой женщиной потянула ее в сторону городской окраины. Глядя, как они удаляются, Ларн с опозданием попытался вспомнить слова одной из молитв, которые он выучил еще ребенком. Эта молитва могла бы облегчить душам его погибших товарищей проход в мир, где они должны будут встретиться в раю с Императором. Но сознание его сейчас было как чистый лист, а в изнывающей от горя душе не чувствовалось ничего, кроме тоски и опустошения. Все молитвы словно вылетели у него из головы.

— Сними куртку и приспусти гимнастерку, — услышал он вдруг позади себя чей-то голос.

Обернувшись, Ларн оказался лицом к лицу с сухопарым варданцем-врачом в забрызганной кровью шинели и с перекинутой через плечо сумкой.

— Если хочешь, чтобы я обработал твою рану, мне нужно сначала ее осмотреть, — заявил медик, открывая свой ранец.

Бросив взгляд на свое левое плечо, Ларн, к своему великому изумлению, обнаружил в эполете куртки маленькую дырку, вокруг которой запеклась кровь. Смутно припомнив внезапную острую боль в плече, которую он почувствовал, когда брошенная в траншею ручная граната взорвалась у него за спиной, он сделал все, как сказал ему медик, предоставив тому доступ к ране: снял куртку и приспустил гимнастерку.

— Хм… У меня для тебя хорошая новость: жить будешь, — заключил врач, ощупывая дрожащего от холода Ларна. — Похоже, тебя задело шрапнелью. Повредило мягкие ткани… однако не думаю, чтобы кость была задета.

Достав из своей сумки пакетик какого-то белого порошка, медик обильно посыпал им рану и, плотно прижав к ней марлевую подушечку, для закрепления наложил поверх с полдюжины кусков лейкопластыря.

— Ты ведь не предполагал, что в тебе дырка, верно? — поинтересовался военный врач.

Увидев, что Ларн кивает, он продолжил:

— Вероятно, последствия шока. Хлебни рекафа. Также неплохо перекусить, если найдешь чем, конечно. Это поможет тебе прийти в себя. Хотя сразу предупреждаю: вряд ли в ближайшее время ты мне скажешь за этот совет спасибо. Как только оцепенение пройдет, ты, по всей вероятности, почувствуешь дикую боль. У тебя есть морфий?

— Четыре пузырька, — подтвердил Ларн. — Входят в мою аптечку.

— Это хорошо. Дай-ка мне ее посмотреть, — сказал врач.

Увидев, что Ларн колеблется, он властно протянул к нему руку.

— Инспекционный досмотр. Как ротный офицер медицинской службы, я обязан проверить, должным ли образом укомплектовано ваше снаряжение!

Вытащив из специального отделения на поясе тонкий деревянный футляр продолговатой формы, выданный ему еще на Джумаэле, Ларн послушно передал его старшему по званию. Сломав печати, военный медик сдвинул крышку футляра и внимательно осмотрел его содержимое.

— Морфий. Зажимы для вен. Стерилизующая жидкость. Коробка противогаза из кожзаменителя. Да… откуда бы тебя ни прислали, там, похоже, не принято отправлять своих детей на войну неподготовленными. Тем не менее сейчас я нуждаюсь в медикаментах куда больше, чем ты. Так что придется мне кое-что реквизировать из твоих запасов.

— Но вы не можете просто так брать что-то из моей персональной аптечки! — вне себя от возмущения воскликнул Ларн. — В уставе ясно сказано, что…

— В уставе много чего сказано, салажонок, — перебил его врач, набрав целую пригорошню медикаментов из комплекта гвардейца и бросая их к себе в сумку. — Хотя можешь мне поверить, какой бы гений его ни написал, он ни разу не дал себе труда проверить, как это все работает на практике. Ладно, оставлю тебе половину комплекта марлевых бинтов, морфия и зажимов. Плюс тебе остается репеллент. Учитывая местный климат, здесь от него не слишком много проку.

— Ну а что, если меня серьезно ранят?!

— Тогда тебе будет нужен врач. Ты только крикни погромче, и я буду тут как тут.

Бросив изрядно опустевшую аптечку обратно, военный медик закрыл сумку, после чего еще раз взглянул на Ларна.

— Так… — медленно произнес он, — судя по тому, что ты стоишь здесь неприкаянный, думаю, тебя еще никуда не определили…

— Нет. Видите ли… я… Моя рота была уничтожена и…

— Тебе надо повидать капрала Владека, — решительно заявил медик. — Он тебя пристроит. Скажи ему, что тебя прислал офицер медицинской службы Свенк.

— Капрал Владек… А это где?

— А вон там, — уже поворачиваясь, чтобы уйти, сказал врач, указывая рукой на вход в один из многочисленных подземных блиндажей. — Казарменный блиндаж номер один. Владек — наш интендант. Вор, падальщик, мусорная крыса и самый отъявленный мародер в нашем секторе. Ты его узнаешь, как только увидишь. Да, салажонок, и позволь мне дать тебе один мудрый совет. Не пей больше двух кружек рекафа из того, что предложит тебе Владек. Иначе и не заметишь, как в одиночку бросишься в атаку на орков.

Когда Ларн стал спускаться по неровным ступеням блиндажа, его встретила густая теплая волна спертого воздуха с тяжелой примесью дыма и пота. Со слезящимися в этом чаду глазами он прошел мимо двух сидящих в проходе гвардейцев, азартно играющих в кости, после чего оказался в указанном ему помещении. Внутри он увидел два ряда ржавых металлических коек, стоящих по обе стороны от расположенной в центре чугунной печки, и целую группу варданцев, занятых каждый своим делом. Кто обедал, кто беседовал, кто чистил оружие. Ларн уже хотел спросить, не видел ли кто капрала Владека, но, заметив обособленно сидящего в углу за столом одного особенно неряшливого небритого варданца в замызганной гимнастерке, сразу вспомнил описание военного медика и тотчас понял, что нашел нужного ему человека.