Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Носители чего? – нахмурился Текс.

– Мы так для краткости называем особые умения, – пояснил тот. – Давным-давно был такой сериал… отчасти основанный на реальных событиях, к слову, вот и прижилось. Люди, обладающие им – псионики, если обозначать их в целом. Способности могут оказаться самыми разными – пирокинез, телекинез и так далее…

– То есть этот фактор можно выявить? – любопытно спросила Эл.

– Пока нет, – ответил Санада. – Это не генетическая мутация, а что-то иное. Наших методов исследования пока не достаточно для того, чтобы выявить природу этого явления. Но мы работаем над этим.

– Без особых успехов, – заметил Маркель, – не хватает данных для исследований, и уж тем более – добровольцев.

– Вы нас, что ли, хотите пригласить поучаствовать в эксперименте? – мрачно спросил Текс.

– Нет, что вы, – усмехнулся тот. – Дело не в вас, а в вашем напарнике.

– Пол что… – опешил Нортон, – тоже?!

– Именно, – кивнул Маркель. – Но, подозреваю, он сам об этом не знает. Да и мы бы не догадались, если бы не последние события.

– А можно с этого момента поподробнее? – воззвал Барнабас, явно уставший молчать. – Эти ваши… пси-факторы, допотопные нацисты с тайными обществами и всё прочее – это, конечно, очень интересно и познавательно, но у нас работы непочатый край!

– Это была вводная информация, – пояснил тот. – А теперь перейдем непосредственно к нашей общей проблеме.

Текс покосился на Эл. Та смотрела на Маркеля, не отрываясь, будто надеялась прочитать что-то по его лицу. Вряд ли бы ей это удалось: у руководителя отдела «П», в отличие от его коллеги-найконги, была очень живая мимика, но… Нортон бы мог сравнить ее с тем, как переливается капля ртути на неровной поверхности, ежесекундно меняя форму, если был бы склонен к подобным сравнениям. Так или иначе, Маркель надежно прятал истинные свои эмоции за идеально подобранной маской. Санада – тот не тратил лишних усилий на подобное, он просто прикидывался каменной статуей.

– Наши структуры, – продолжил Маркель, – обычно просто берут псиоников под надзор в том случае, если они, повторяю, не представляют угрозы и не занимаются противоправными делами. Многие, кстати, охотно идут на службу.

Санада кивнул и добавил:

– Им всегда найдется применение.

– Это какое же? – не без интереса спросил Текс, увидел ухмылку Маркеля и сощурился: – Или, хотите сказать, вы тоже…

– Отчасти, – согласился тот. – Не скажу, что я сильный псионик, но то, чем я владею, очень помогает мне в работе.

– И что это? – поинтересовалась Эл, игнорируя недовольный взгляд шефа.

– Можете называть это встроенным детектором лжи, – улыбнулся Маркель.

– У начальника с порядочным стажем он отрастает сам собой безо всяких пси-факторов, – сказал Барнабас в сторону.

– Если желаете, можете убедиться, – предложил Маркель, снисходительно улыбнувшись. – Разумеется, любой мало-мальски опытный руководитель способен отличить вранье сотрудника по поводу прогула от действительной необходимости отпроситься со службы, но это ведь не все… Например, вы, миз, – кивнул он Эл, – достаточно хорошо знаете своего напарника?

– Не сказала бы, – ответила она, – мы не достаточно давно знакомы.

– Но, тем не менее, вы осведомлены о каких-то его привычках, обыкновениях? В том числе… гм… интимных?

– Пожалуй, – с сомнением произнесла Эл, а Текс начал злиться. В самом деле, что за балаган!

– Ну тогда назовите любую, а я отвечу, правда это или нет, – улыбнулся Маркель. – Сьер Нортон скажет, правда это или нет. И я даже повернусь к вам спиной, чтобы вы не говорили потом, что я просто хороший физиогномист.

– Или что у меня все на лице написано, – хмыкнул Текс и покосился на Эл. – Я не возражаю, хотя не возьму в толк, зачем это вам нужно.

– Затем, что без наглядной демонстрации, как я давно убедился, люди не могут поверить в подобное, – сказал Маркель и повернулся к ним спиной. – Итак, миз? Какое утверждение я должен проверить?

Барнабас тихо застонал и прикрыл лицо рукой. Санада остался невозмутимым.

– Хм… Тексу нравится, когда я облизываю шрам у него на плече, – без колебаний выдала Эл, – тот, который он заполучил из-за меня.

Нортон понял, что сейчас провалится сквозь землю. Затем попытался вспомнить, а случалось ли такое вообще, понял, что нет, не бывало, задумался над тем, понравилось бы ему подобное или нет… и немного замечтался.

– Я бы сказал, сьер Нортон не знает ответа, – произнес Маркель после паузы. – Но не отрицает, что это пришлось бы ему по вкусу.

– Пятьдесят на пятьдесят? – хмыкнула Эл. – Так кто угодно может ответить! И да, сьер, вы в самом деле отличный физиогномист, а по лицу Текса видно было, что он… хм… задумался.

– Я стою спиной к вам, – напомнил тот.

– Да, но вы стоите лицом к окну, а мы прекрасно отражаемся в стекле. Снаружи темно, так что видно всё отлично.

– Хватит представлений, – произнес Санада негромко, но веско. – Вы зря теряете время. Если молодые люди настроены скептически, они не поверят вам, даже если вы начнете жонглировать шаровыми молниями.

– Согласен, но интересно было попробовать, – улыбнулся Маркель разворачиваясь. – А вы наблюдательны, миз!

– Вряд ли более наблюдательна, чем вы, сьер. Вдобавок, у вас опыт богаче.

Текс незаметно, как ему показалось, ткнул ее локтем в бок, чтобы не нарывалась. Ссориться с «костюмами», как бы к ним ни относились зипперы, не стоило.

– Может, мы уже перейдем к делу? – безнадежно спросил Барнабас, не терпевший переливания из пустого в порожнее.

– Мы уже почти подобрались к сути, – спокойно ответил Маркель и уселся на подоконник. – Итак, мы присматриваем за псиониками. Подходящих берем на службу, за безопасными устанавливаем контроль…

– Опасных – ликвидируем, – закончил Санада.

– А почему не отправляете на опыты? – въедливо спросил Барнабас. – Сами же сказали, материала не хватает!

– Потому, что они опасны, – был ответ. – В штате не так много людей, способных удержать взбесившегося пирокинетика, к примеру, или сопротивляться ментальному воздействию. Это ведь совсем не то же самое, что запереть обычного преступника в камере. Порой такие экземпляры сами не представляют, на что способны, а под влиянием стресса их сила может многократно усилиться, а они не сумеют с нею совладать… Рисковать мы не имеем права.

– Был такой старый-престарый фильм… – пробормотал Текс. – О маленькой девочке, которая могла разжигать огонь силой мысли… Там все закончилось очень плохо.

– Вот именно, – кивнул Маркель. – Нельзя доводить до подобного, поэтому, если ситуация выходит из-под контроля по той или иной причине…

Нортон вспомнил лекцию старого доброго доктора Венхайма и кивнул.

– Людей, готовых сотрудничать добровольно, не так уж мало, – продолжил Санада, – однако они готовы идти на контакт не только с нами. У означенной организации имеется разветвленная агентурная сеть. Также они располагают средствами, которые…

– Которые мы себе позволить не можем, – закончил Маркель. – Там, где мы вынуждены уговаривать, убеждать человека – они могут просто его купить.

– Погодите, – произнес Барнабас, – вы хотите сказать, что им зачем-то понадобился Дженкис?

– Не зачем-то, коллега, а по вполне прозрачной причине, – серьезно ответил тот. – Полковник располагает сведениями о том, что организация ведет исследования передачи пси-фактора по наследству. А сьер Дженкис, как оказалось, обладатель довольно редкой его разновидности – он практически резистентен к внешнему воздействию, даже очень сильному. Знаете, боевиков у организации хватает, а вот таких людей – единицы.

– То-то его едва не утопили… – буркнул Текс.

– «Практически» – не означает «полностью», – вздохнул Маркель.

– По-вашему, Пола все-таки сумели заставить приехать на побережье и кинуться в воду? Да?

– Точно! – подхватила Эл, сверкая черными глазами. – Тогда понятно, почему в машине нет посторонних следов, нет признаков борьбы… Наркотики и алкоголь Пол не употреблял, так, выходит, ему просто… приказали?