Мужья и любовники - Рут Харрис

Херб приносил цветы и журналы; он же купил специально для нее телевизор новейшей марки.

– Торопиться некуда, – говорил он в своем обычном грубоватом тоне, но с нежностью. – Ты молода. У тебя все еще впереди.

Джейд постепенно набирала вес, но хотя самочувствие ее становилось лучше и доктор сказал, что физически она совершенно здорова, тоска, охватившая ее в тот момент, когда она очнулась в больнице «Маунт Синай», не проходила.

– Знаешь, что тебя исцелит? Путешествие, – решительно заявил Херб. Я сам себе доктор, любил повторять он, только без диплома. Он был уверен, что знает, кому какие нужны лекарства. – Что скажешь, если я отправлю вас с Барри на Бермуды? На недельку, а? Все мигом пройдет.

Бермуды были прекрасны – яркое солнце, голубое небо и теплое море, но ехать сюда не надо было. Джейд много плавала в прозрачной бирюзовой воде, но Барри из-за гипса не мог и был зол, как сто чертей. Не на Джейд – на целый мир.

– Проклятье! – повторял он. – Было время – я побеждал всех на соревнованиях по плаванию, а теперь я даже ног замочить не могу.

– Но это же не навсегда, – уговаривала его Джейд. – Кость срастется, и все будет в порядке.

– Не будет, – упрямился Барри, и его квадратная челюсть становилась все тяжелее.

– Но врачи говорят, что будет, – Джейд прекрасно понимала, каково ему сейчас, и старалась изо всех сил поднять настроение.

– Врачи ошибаются. Я спортсмен. Я знаю свое тело. Нога уже никогда не будет действовать, как раньше.

Каждый вечер, на закате, они пили пунш, ездили в Гамильтон покупать в беспошлинном магазине кашемировые кофты; и всякий раз, при виде молодой пары с детьми, у Джейд подступали слезы. Она еще сильнее хотела ребенка. Ну почему именно с ней случилось все это? Ведь она знает, как сделать детей счастливыми, так почему же ее собственному ребенку она не смогла дать жизнь?

– Все забудется, когда ты снова будешь беременна, – уверял Барри.

– Ты думаешь? – с надеждой спрашивала она, так и впитывая его слова. Барри, чувствовала она, знает все. И она всегда ему верила.

– Ну, конечно, – твердо говорил он. – Я совершенно уверен.

– Ты всегда умеешь успокоить, – с облегчением отзывалась Джейд.

– Надеюсь, – он нежно улыбался. – Ведь я люблю тебя.

И все же по возвращении в Форт Уэйн тоска с новой силой овладела ею. Она не могла забыть дорожное происшествие и все время думала только о том, как можно было избежать его. Если бы она не остановилась по дороге у рекламного отдела посмотреть на воскресные образцы, ушла бы с работы на десять минут раньше, ничего бы не случилось. Если бы остановилась у прилавка с духами и попробовала запах «Диорессенс», которыми так замечательно благоухала племянница Эффи, ушла бы с работы на пять минут позже, то все еще была бы беременна и ребенок тепло шевелился бы внутри нее.

Время шло, душевные раны должны были бы исцелиться, а ничего не менялось. Настроение у нее было мрачное, и выглядела Джейд так, будто из нее уходила жизнь. Она никак не могла понять, что же с ней происходит. Да, она потеряла ребенка, и это ужасно. Но ведь и с другими такое случается, и все-таки они поправляются, продолжают жить, забывая прошлое и глядя в будущее.

Другие – но не Джейд. Она никак не могла оправиться, хотя казалось, что мешало ей нормально жить, ждать новой беременности, которая завершится более счастливо? Муж был от нее без ума. Денег у них было достаточно. Жила она в прекрасном доме с любящими свекровью и свекром, была молода и здорова, и доктор уверял, что выкидыш не оставит никаких последствий. У нее могут быть еще дети. И все-таки что-то было не так. В конце концов, Джейд поняла, что именно, – во всяком случае, так ей показалось.

– Ты ведь знаешь, как я люблю твоих родителей, – шепнула как-то Джейд, когда они уже засыпали. Комната, где они находились, некогда была спальней Барри, здесь стояли две двуспальные кровати, спинки которых были облеплены картинками, – их приклеил Барри, когда еще учился в школе. Может быть, дело было в близости родительской спальни или в том, что все здесь напоминало о детстве, – так или иначе эта комната словно подавляла все желания. Джейд и вспомнить не могла, когда они с Барри в последний раз любили друг друга. Даже когда у Барри сняли гипс, он редко хотел этого, да и она, как выяснилось, тоже. – И все-таки я думаю, что жить вместе нам не стоит. Лучше было бы отделиться.

– Ну конечно, – немедленно согласился Барри. – И как это я сам не подумал?

Барри хотел только одного – чтобы Джейд была счастлива. В ней всегда было что-то необычное – он заметил это сразу, еще в Корнеле, когда впервые встретился с ней. Она так и излучала энергию, от нее исходила какая-то неиссякаемая жизненная сила, которая и ему помогала жить. Видеть ее грустной и несчастной было выше его сил. Барри обожал жену и готов был сделать все, чтобы заставить ее снова улыбнуться.

– Я поговорю с папой, – сказал он, перебираясь к ней в постель. Барри тесно прижался к жене, впитывая ее тепло и запах; он просто умрет, если кто-нибудь или что-нибудь отнимет ее у него.

Выяснилось, что неподалеку, менее чем в пяти милях, есть земля, издавна принадлежащая Хербу.

– Я дарю вам ее, дети, – сказал он, подписывая дарственную, и в глазах его сверкнул озорной огонек. – Деньги на строительство дома я одолжу. Я знаю одного местного строителя. Не прогадаете, об этом я позабочусь. – Тут он подмигнул Джейд. – А ты позаботься о том, чтобы моя сделка оказалась удачной, идет?

– Постараюсь, – ухмыльнулась Джейд, не вполне понимая, что он имеет в виду. При мысли о том, что теперь они заживут своей семьей, у нее сладко защемило сердце. – О чем, собственно, речь?

– Ну, как же, – хитровато подмигнул Херб. – Семь фунтов девять унций. Как, выдюжишь?

– Уж как-нибудь, – заговорщически ответила Джейд. Ей нравилось, как Херб поддразнивал ее, и нравилось отвечать ему в тон.

К тому же тогда она и впрямь так думала.

Через три месяца Джейд и Барри въехали в симпатичный трехкомнатный дом. Джейд прямо не могла на него насмотреться. Обставила она его простой сосновой мебелью, которую нашла в окрестностях Форт Уэйна. Часами она сидела на лужайке позади дома, приводя столы, кровати, буфеты в порядок, счищая с них грязь и восстанавливая изначальный голубоватый оттенок и изящные формы.

– Выглядит потрясающе! – восхищенно заявил Херб. У него был хороший вкус, и он всегда следил за тем, чтобы за свои деньги получать товар высшего качества. Поэтому на него произвело сильное впечатление то, как Джейд сумела красиво обустроить целый дом.

– Да, женился ты здорово, ничего не скажешь, – он с одобрением посмотрел на Барри. – Смотри в оба, а то как бы тебе не пришлось ревновать к собственному отцу.