Дьявольский Quest - Рожков Андреевич

– Свея, ответь мне не таясь… Ты где все это время была и почему вновь появилась?

Молчание… слишком глубоко-мыслимое и красноречивое, для того кто должен был находиться отсюда далеко – я на это надеялся.

– Ну я же не могла вас бросить одних, – слишком наигранно-весело прозвучал ее голос.

– Могла и должна была, – вот теперь мой голос действительно звучал строго.

– Ага, и дать вам умереть в лапах Хазора или мертвецов? – чувствовалось, что она закипает.

– Откуда ты знаешь про мертвецов, тебя же там не было? – проникновенно поинтересовался я.

И вновь молчание, вместо девушки ответил колдун.

– Она там была. Она…

– Молчи! – вскричала Свея и бросилась на Беовульфа.

Но прежде чем она заткнула ему рот, прозвучало:

– …тот самый волк, – раздалось уже приглушенно.

– Это правда? – мой голос чуть дрожал.

Потому, что рот Вульфа был освобожден из плена ее ладошек, а сама девушка плюхнулась рядом с колдуном, можно было сделать вывод, что:

– Правда, – я буквально стек по решетке.

На некоторое время в темнице повисла тишина. Каждый думал о чем-то о своем. Лично я все больше понимал, что ничего страшного в том, что Свея тот самый волк… оборотень, нет. Если хорошо подумать, то и «Большая сестра», и глаза, что часто вспыхивали совсем не по-людски, и в горах, мне тогда показалось, что кто-то пьет как собака из миски. Да… если подумать, то можно найти тысячи совпадение, случаев, которые были, даже которых не было – главное захотеть.

– Я тогда не все рассказала, – первой подала голос девушка. – В Боргане земля настолько была пропитана ненавистью, что не могла долго выносить простых людей. Она начала порождать монстров.

– Зачем же такая самокритика? – попробовал нервно пошутить я.

– Я не самый плохой представитель, – было слышно, как Свея горько улыбнулась.

Свет совсем потускнел, постепенно поглощая фигуры друзей тьмой. Могло показаться, что так мы только отгораживаемся, друг от друга, но это не так – тьма делала нашу спутницу более разговорчивой, словно снимая какие-то шоры и запреты, что лежали на ней.

– Оборотни, скорее были исключением, нежели правилом, – продолжила девушка. – В основном появлялись уроды, что имели несколько рук, ног, иногда две головы жили на одном теле, а порой и этого не было – словно бревно рождалось. Когда на нас напал Варлаг, мне должно было исполниться четырнадцать лет. На зависть остальным я родилась нормальной, в то время как в других семьях… – она тяжело вздохнула. – Но он не был разборчив, тащил в свою постель все, что было похоже на женщину – я для него стала подарком… очередным.

– Ты убила его, – тихо произнес Беовульф, он сидел рядом со Свеей, наверняка, мог видеть ее лицо, а я торчал возле решетки и мог только догадываться, что сейчас испытывает эта хрупкая девочка.

– Меня привели к нему в комнату, он сидел голым на кровати и точил свой меч, которым только недавно убивал наших родных, друзей, знакомых… Его взгляд стал похотливым, когда он увидел меня, сказал, что нормальной в этой деревне у него еще не было. А потом он… он, – она всхлипнула.

– Ты не обязана рассказывать, – попытался остановить я ее.

– Варлаг встал, и его штука стала расти прямо на глазах. Он подошел ко мне, сдернул одежду, а чтобы я не сопротивлялась, ударил. Последнее что помню, находясь в теле человека, как он бросил меня на кровать и пытался…

Она умолкла, и было слышно только учащенное дыхание, которое бывает, когда нервы встают на предел.

– Не знаю, что со мной произошло, но только вдруг захотелось разорвать его на куски. Помню его испуганные глаза, помню его крик, он был музыкой для моих ушей… Помню как рвала его на части, а потом в спину что-то ударилось и стало больно… Я как-то очутилась на улице, была ночь, но я все видела, словно был день… Ноги несли, пока я не рухнула от усталости.

Оказалось, что стрела застряла в спине. Мне удалось ее вытащить, а к вечеру рана уже не болела – затянулась. Долгое время я боялась выходить к людям, думала, что все сразу узнают, что… не такая как все.

– А оказалось, что никто и не узнал, и даже не думал, – произнес я за нее, следующую фразу – она напрашивалась сама собой.

– Много времени понадобилось, чтобы научиться становиться волком по желанию и контролировать свои инстинкты.

– Значит, ты сейчас можешь превратиться и… скажем, вынести эту решетку? – поинтересовался я.

– Ну, наверно могу, – как-то неуверенно ответила она. – Только это не самое приятное зрелище, – сразу же предупредила.

Свет, и до того плохо излучаемый местным светилом, сошел, оставив лишь небольшое свечение вокруг себя, но этого было недостаточно, чтобы разглядеть что-то в метре от себя.

– Беовульф, отойди. То, что сейчас произойдет лучше не видеть.

Из темноты, рядом со мной опустился колдун, положив руки на колени. Во тьме, что-то зашуршало, потом послышался нарастающий стон, мерзкий звук – мне от него стало плохо – раздираемой кожи, отвратительный хруст, словно ломают ветки, а потом стон перешел в рык.

На несколько секунд все смолкло, мы с Беовульфом так вообще не дышали, а потом в темноте загорелись оранжевые глаза и приблизились к нам выпустив из тьмы… волка, того самого, что помог нам в Ракшане. Он… или она… или оно? Неважно… Оборотень подошел к нам и просительно прорычал, указав лапой в сторону – мы безоговорочно послушались и на карачках отползли от решетки.

Свея, хотя она сейчас меньше всего на себя похоже, шумно втянула воздух, взялась за прутья решетки и потянула их в разные стороны. На мгновение мне показалось, что они начали расходиться, давая тем самым шанс, выбраться хотя бы из клетки.

– Ничего не получиться, – раздался насмешливый голос.

В следующую секунду волк бросился куда-то в глубь клетки, послышался шум борьбы, а следом произошло невероятное – оборотень вылетел из темноты и, врезавшись в решетку, погнул ее и опал на пол. Лампочка вспыхнула светом так ярко и неожиданно, что я зажмурил глаза. Когда открыл перед нами сидел на корточках мужчина лет тридцати пяти – сорока, плотно сложенный, это даже видно под хламидой, что у него вместо одежды. Лицо словно высечено из камня, причем грубым методом; глаза подстать – темно-серый гранит. Четко очерченные губы растягиваются в усмешке, но глаза холодны, словно ночь в Антарктиде.

– Учитель Бо Джан, – казалось, из положения лежа, Беовульф в одну секунду оказался на одном колене, приклонив голову.

– А, ученик, – протянул тот, кого назвали учителем, и похлопал парня по плечу. – Да ладно тебе, вставай, нечего колени пачкать, тут рядом ручья нет.