Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

Дамвиль, – хрипло сказал муж. – То, чего никому и никогда не дарил.

От его голоса меня бросило в дрожь, но я попыталась как-то замять ситуацию. Снизить накал и эту напряженную атмосферу, в которой, кажется, уже молнии должны были полыхать.

– Ты уже подарил мне это… как ее, эту «Страсть Орлова», а так же устроил аудиенцию с императором. Этого было вполне достаточно. Больше не нужно ничего доказывать. Спасибо за помощь и все такое, а теперь отвези меня, пожалуйста, в пицц…

Кайран закрыл мне рот поцелуем. Его губы были твердыми и властными, но одновременно такими нежными.

Ну, ладно, позволю себе всего один ничего не значащий поцелуй.

Ничего такого.

Блин, почему этот красивый и до чертиков возбуждающий мужчина – тот, кого нельзя прощать?

Кого я должна отвергнуть? Почему так нечестно?

Я мысленно выдохнула, прервала этот сладкий поцелуй и уже хотела отстраниться, как вдруг рука мужа приподняла подол и легла на мое колено.

Скользнула по внутренней поверхности бедра и оказалась у меня между ног. Прохладные сильные пальцы скользнули под тонкий батист белья, даря наслаждение.

– Прекратите, маршал!

Я не договорила.

Кайран опустился вниз, задрал мои легкие шифоновые юбки и приник к сосредоточию моей чувственности.

Горячие мужские губы опалили жарким дыханием.

Откинувшись назад, на упругую спинку экипажа, я вцепилась в его плечи, не в силах остановиться и прервать это райское наслаждение.

Сладострастная дрожь волнами расходилась по телу. Я содрогалась в конвульсиях, и все мысли покинули меня вместе с запретами.

Вокруг нас заискрилась его багровая магия – мы парили в неизведанных высотах, в самом эпицентре алых молний магии и страсти.

Его ласка была откровенной, искренней, без капли фальши.

Может быть, немного неумело, но по-настоящему он хотел доставить мне высшее наслаждение и доставил его, когда я простонала что-то нечленораздельное, достигла самого наивысшего пика и взорвалась в небе над городом мощным фейерверком.

После этого разум окончательно оставил меня – вместо него в жилах забурлила чистая огненная страсть.

Ради продолжения я готова была на что угодно – поехать к нему, остаться рядом с ним, забыть все, что было до этого, нарушить обещания и навлечь на себя гнев богини.

Всем сердцем я чувствовала, что это мой мужчина, мне хотелось остаться с ним, провести эту ночь с ним, быть с ним, засыпать и просыпаться рядом с ним.

Хотя бы раз в жизни сделать не так, как положено, а как хочется.

Но когда он, дрожа от страсти, тихо спросил меня на ухо «Куда?», я ответила:

– Домой.

Но все во мне звенело и молило об обратном.

Около двери в пекарню мы распрощались очень официально и церемонно, как чопорные супруги, прожившие тридцать лет в браке.

Я уже хотела скрыться за дверью, но Кайран вдруг резко поймал меня за руку, вернул и впечатал в мои губы поцелуй.

– Бесполезно, Кайран. Нам не суждено быть вместе. Сами небеса против.

– Мне плевать на небеса. Ты изменишь свое решение. Нам суждено, ферай. Тебе от меня не уйти.

ГЛАВА 55

Слово императора было крепко – патент и впрямь привезли на следующий же день.

Миша и Бертоло с восхищением разглядывали толстую позолоченную бумажку с выбитыми на ней орлами.

Передавали из в рук в руки, дивились, и смотрели на меня чуть ли не как на богиню.

Для них это было событием, а гербовая бумажка – вещью из другого мира. Это было нашей победой.

Доказательством того, что скромная пекарня из простого торгового района достойна большего.

Они и вправду были достойны большего – эти замечательные и трудолюбивые люди – отец с дочкой, которые по кусочкам воздвигали свой мир, были открыты новому, были такими искренними и замечательными.

Мы с Мишей потом еще долго болтали о подробностях бала, о красивых платьях, галантных кавалерах и роскошном дворце императора, и я видела, как горят глаза девочки.

– Ты танцевала со своим маршалом, Манон? – наивно спросила она.

– Пришлось, – созналась я.

– И тебе понравилось?

Я хотела деликатно промолчать, но девочка обняла меня и уткнулась теплым носиком мне в плечо:

– Понравилось-понравилось, я же вижу... У тебя глаза горят, как звезды, Манон.

– Дело не в том, понравилось или нет. Дело в том, что иногда мы должны поступать, как должно, а не как хочется.

– Но это так глупо! Кто так сказал? Кто так велел?

– Боги. И мы, простые люди, должны им подчиниться, – ответила я и вновь перевела тему разговора на сам бал.

Мише, как и мне, хотелось вырваться из привычного круга и добиться многого. Это было здорово и страшно.

И я пообещала себе, что никогда ее не брошу, помогу получить образование и добиться чего-то здесь, где так сложно достается каждый кусок хлеба.

Вот только как, если я не планировала оставаться в этом мире.

Теперь у Бертоло и Миши была пиццерия, с помощью которой они могли заработать на жизнь.

Мое же время здесь, как я чувствовала, подходит к концу.

Предчувствие чего-то плохого накатило и не отпускало.

Один раз я даже сходила в храм Астреи, принесла на алтарь свежую пиццу и всякие сладости, как у них тут было тут принято. И долго стояла перед этим алтарем, вглядываясь в суровое лицо статуи богини справедливости.

Не знаю, на что я рассчитывала…

На какой-то знак. А, может, разрешение остаться в этом мире, в теле Манон Альберон?

Не знаю.

Неясная тревога не оставляла меня.

Хорошо хоть, удалось отвлечься на Мултона ла Вара, который завалился в пиццерию со своими очередными претензиями по поводу законности нашего бизнеса.

Бог мой, с каким