Время драконов - Андрей Ездаков

- Поверь, знаю. Я тоже заражен и уже побывал на той стороне. Мерзкое, я тебе скажу дело. Все серое и плоское. Ничто не радует и не печалит. Есть только "большой хозяин" и его потребности и желания.

- Так ужасно? - качая головой, тихонько спросила Маша.

- Я даже не могу выразить словами, насколько. Ты просто растворяешься в чем-то несравненно огромном и становишься его мельчайшей частицей. Без воли, без желаний, без имени и роду. Жутко.

- Погоди, - неожиданно вмешался Васильевич, глаза его оживились. - Но как же ты справился с этой заразой? Ведь вот Алексей пытался, но ничего не вышло.

- Я могу, - не стал вдаваться в подробности Михнев, - Хотя было очень трудно. Думаю, и другие смогут.

Тут он вспомнил начальный этап своей психологической борьбы с "Монолитом" и продолжил: "Нужно что-то очень захотеть или кого-то очень полюбить и сконцентрироваться на этом чувстве. Думаю, женщинам, это удастся даже лучше, чем мужчинам. В этой стороне жизни они намного сильнее".

- Да, - вскрикнула Маша. - Я знаю о ком мне думать, на ком концентрироваться.

Ее восхищенный взгляд не давал повода усомниться, что она говорит о своем чувстве к Виктору.

Вика снова всхлипнула и сказала чуть слышно:

- Я тоже люблю тебя, Витя, но не знаю, как об этом думать.

Михнев не умел учить чувствовать, тем более женщин. Поэтому, памятуя, что времени мало и незваные "гости" могут нагрянуть с минуты на минуту, решил зайти "с другого боку":

- Вика, ты же сильная женщина. Вспомни, сколько трудностей ты преодолела. Как тяжко тебе было одной в чужом, почти враждебном городе. Ты не сломалась, не согнулась. Ты все преодолела и смогла своего добиться. Ты устроила свою жизнь, нашла хорошую работу. Ты "сделала" себя, ты состоялась и как женщина, и как личность. Теперь у тебя просто еще одна преграда. Борись с ней, ломай ее. Помни, ты намного сильнее и мы, твои друзья, рядом. Теперь ты уже не одна.

Видимо, он попал в точку. В отличие от Маши, для которой глубокое чувство к другому человеку могло затмить даже заботу о собственной жизни, Вика обладала "мужским" характером. Вернее, такой ее сделали трудные будни в московских общежитиях и на съемных квартирах и борьба не только за успех и достаток, но, порой, за "хлеб насущный". Она была похожа на него, но, злее и, пожалуй, жестче, как большинство женщин с "мужским" типом личности.

Он "достучался" до ее суперэго. Глаза девушки вспыхнули. Она вся подобралась, словно грациозный хищный зверь и ответила совершенно другим голосом: "Да мы еще поборемся. Посмотрим, кто кого?"

Хотя Виктора и рассчитывал на нечто подобное, но столь разительная перемена удивила его. Он понял, что совсем еще не узнал эту девушку за прошедшие три дня. Однако угадал правильно, с чем себя мысленно и поздравил.

- А теперь давайте сматываться отсюда, пока эти зверюшки до нас не добрались.

Четверка выбралась на лестничную площадку и, стараясь не шуметь, двинулась вниз по лестнице. Спустившись на четыре этажа, они поняли, что не пройдут. На пару этажей ниже раздались вопли и рев и, уже не таясь, вверх по лестнице кинулась большая группа монстров.

Они поднимались быстро. Спрятаться было негде, пришлось отступать наверх. Михнев шел последним, зажимая в правой руке верную "Берету" и постоянно заглядывая в промежуток между лестничными пролетами. Твари настигали их. Беглецов и преследователей разделяло чуть больше одного этажа.

Серо-зеленые стены лестницы превратились в ловушку. Деваться было некуда. Виктор чувствовал близкое присутствие множества "слуг" "Монолита", голову начинало давить, на собственные мысли накладывались чужие, пока неясные. Спрятаться в квартире не удалось бы, потому что поднимающиеся звери, для которых стальные двери не были помехой, потрошили их одну за другой. Собственно, только из-за этих задержек они до сих пор не догнали группу.

Так же цепочкой один за другим они миновали ненадолго приютивший их девятнадцатый этаж и поднялись выше. Квартира с выбитой дверью немного задержала монстров, они вошли в нее не сразу, а после разведки.

Группа выиграла этаж. Однако теперь твари ускорили ход, похоже, догадались, что люди наверху и уже не взламывали все квартиры, а, быстро сокращая расстояние, поднимались за ними.

Вот и выход на чердак. Дверь заперта, а хищники уже, как говорится, "дышат в затылок". Они прошли двадцать третий этаж и увидели преследуемых. Раздался радостный рев.

Михнев обернулся и двумя точными выстрелами разнес головы самых шустрых. Остальные отпрянули и укрылись за изгибом лестницы.

Следующим выстрелом он "открыл" замок. Дверь со скрипом распахнулась, и на них пахнуло сырым, затхлым воздухом давно не проветриваемого помещения. Рядом виднелся люк на крышу.

Неожиданно на плечо легла рука Васильевича. Старик явно ожил, его глаза блестели: "Виктор, у тебя есть запасные обоймы?"

- Да.

- Отдай-ка пистолет мне. Попробуйте крышей пройти в смежный подъезд. А там вниз и ходу. Только ты побереги девчонок. Ишь, шустрик, влюбил в себя двух таких красавиц.

Последнюю фразу завхоз произнес с явным одобрением.

- А как же вы?

- Я свое давно отжил. Еще когда сына похоронил, единственного. Попробую хоть вас, молодежь, выручить.

Времени на размышление было немного. Монстры за поворотом лестницы зашевелились, затевая какую-то очередную пакость. Михнев решил рискнуть. Он протянул старику "Берету" и две оставшиеся обоймы, отодвинул задвижку люка и первым выскочил на плоскую крышу дома.

Уже совсем рассвело. Низко, почти задевая антенны, проплывали тяжелые осенние облака. Порыв холодного ветра кинул в лицо водяную пыль. Сверху накрапывал мелкий дождь.

Быстро осмотревшись, Виктор протянул руку и помог выбраться девушкам. Теперь только бы люк второго подъезда оказался не запертым. Под дождем они побежали к нему. Девушки озирались по сторонам. Сразу видно, что крыши им были в диковинку, не то, что Михневу, облазившему в детстве с друзьями все соседние чердаки.

Вот и люк, Виктор дернул мокрую стальную ручку. Заперто. Не повезло. Дом-то двухподъездный. Так что ничего не оставалось, как идти назад и присоединиться к Васильевичу, который уже трижды выстрелил, видимо в атакующих тварей.

Они успели отойти всего на несколько метров, когда раздался ржавый скрип,и крышка запертого люка откинулась в сторону. Из люка на них глядела ухмыляющаяся морда "зубастика".

Михнев подскочил и, коротким ударом ноги отправив его обратно, попытался захлопнуть крышку. Напрасно. Снизу напирали новые монстры.

Сбросив вниз еще двоих, он понял безрезультатность своих усилий и решил укрыться в первом подъезде, там можно было закрыть люк на задвижку и выиграть несколько секунд, а может и минут.