Слепой прыжок - Павел Балашов

— Вопросы задаю я. Следующий вопрос — с чего я должен тебе верить, что ты разминируешь базу?

— Когда я буду за пределами досягаемости вашего оружия, капитан, я сообщу, где находится заряд и как его извлечь. Заметьте, что у меня тоже нет никакой гарантии того, что вы отдадите мне корабль не заминированным. И вам, и мне, капитан, придется просто довериться той информации, которую мы с вами получаем в разговоре.

В этот момент в рубку влетел Отто, запыхавшийся, с вытаращенными глазами, активно размахивающий руками и явно старающийся привлечь внимание капитана.

— Слушай сюда, созданный, — Макс решил взять некую паузу, — я с тобой свяжусь, когда буду готов продолжать разговор. Вызову тебя на этой же волне. А пока — конец связи.

— Хорошо, капитан Заславский. Только не делайте ничего, о чем потом пожалеете, — связь оборвалась с характерным щелчком, Ревель принудительно разорвал соединение.

— Макс!!! Что за херня, Макс!!! Ты собираешься договариваться с этой гнидой?!! — Лемке был не просто удивлен, он был в полном раздрае.

— Отто, ты меня первый день знаешь, что ли? Мне надо получить от него максимум информации, перед тем как его придется стереть в атомарную пыль. Кроме того, это не я вышел с ним на связь, это он спалился, что сидит на базе.

— Капитан, разрешите? — Ревель решил принять участие в разговоре.

— Да, слушаю, Отто, подожди секунду.

— Капитан, как мне кажется, я не готов лететь с ним на его планету. Учитывайте это, пожалуйста, при принятии решения.

— Ревель, долбаный ты кусок ржавчины, ты за кого меня держишь? Отто, тебя это тоже касается! Так, Ревель, связь по кораблю мне на микрофон!

— Выполнено.

— Урмас и Леон, жду вас в рубке. Срочно. Выполнять по получении. Повторяю — Урмас и Леон, жду вас в рубке, выполнять по получении. Конец сообщения. Спасибо, Ревель, — Заславский взял себя в руки и решил, что ругаться и что-то объяснять каждому по отдельности — слишком непродуктивная трата времени. Надо говорить один раз и со всеми.

Не успела секундная стрелка на старомодном циферблате часов над капитанским местом пробежать и целого круга, как с перерывом в несколько мгновений открылись обе двери в рубку, и с разных сторон ввалились мастер-техник и штурмовик. Вид у личного состава был изрядно запыхавшийся, видимо, бежали со всех ног.

— Итак, раз все члены экипажа здесь, — начал Макс несколько официальным тоном, — то я не вижу причины дольше откладывать совещание. Господа, вы все слышали. Тварь вышла на связь, требует выдать корабль, чтобы улететь домой. Утверждает, что заминировал базу. Обещает в случае попытки его уничтожения самоподорваться, да так, что от базы ничего не останется. Но при этом обещает, если ему отдадут корабль, улететь и сообщить, где заряд и как разминировать. В силу этого хочу сообщить вам всем следующее — я не собираюсь идти у него на поводу. Hren emu ро wsey roje, а не транспорт до дому, вот что я думаю. Кто не знает русского языка — перевожу, ничего он не получит. А если и получит — то так, что унести не сможет. Возражения или комментарии желаю услышать по порядку. Ревель?

— Я уже говорил, но повторю. Не хочу лететь с ним на его планету. Пусть справляется с эсминцем без меня, если вы решите отдать корабль. Как меня демонтировать из корабля — я подскажу Леону. Все.

— Спасибо, Ревель. Урмас Дирк?

— Капитан, я в шоке, если честно. О чем с ним разговаривать? Инсценировать передачу корабля и пристрелить гадину, что мы, сами базу не разминируем? Не верю. Я сказал.

— Спасибо, Урмас. Леон Аскеров?

— Согласен с Урмасом во всем, принимать его условия — это для нас позор, капитан. Пристрелить тварь, базу разминируем сами. Лично все уголки осмотрю, да и не так их там много! — Леон не декларировал, в отличие от штурмовика, шоковое состояние, но, судя по всему, здравый смысл изрядно прятался под энтузиазмом. И Макс не взялся бы осудить Аскерова.

— Спасибо, Леон. Отто Лемке?

— Капитан, мне вот так сразу сложно сказать. Но в одном я согласен с предыдущими высказываниями — принимать его условия нельзя. Если не сможем навязать ему свои — то надо или бомбить базу, или действительно думать, как его уничтожить. Я закончил, спасибо.

— Итак, трогательное единодушие наблюдается у нас в экипаже. Тогда, господа, позвольте мне на правах капитана огласить некую информацию. На борту у нас творится воплощение доктрины демократического централизма — в смысле мы тут все посоветовались, и я решил… А решил я следующее. Леон и Урмас Дирк — вы сейчас сядете в разведбот и спуститесь вниз. Долетите до базы, но шифт не включать, чтоб не ревел на всю округу. Леон, сможешь посадить разведбот на маршевом?

— Так точно, капитан!

— Вот и отлично. Сядешь километра за два до базы, а подлетать лучше всего вдоль трассы к морю, там и с посадкой проблем нет. Когда приземлитесь — достаешь терминал, включаешься в сеть базы при помощи ретрансляционной вышки. Мне надо знать, во-первых, где находится тварь, а во-вторых, что творится на базе. Если он что-то где-то заложил, то система видеонаблюдения должна была это заметить. Но: самому не искать. Просто — копируешь записи видеоконтроля и сливаешь их себе на терминал. Если получится — терминал подсоединяешь к станции связи на разведботе и файлы сливаешь нам сюда. Опять же, если получится — подключаешься к телеметрии и скидываешь контроль сначала на себя, а потом сюда. Понятно?

— Так точно, капитан!

— Урмас, за тобой силовая поддержка и, если что, — прикрытие. Но не геройствовать, понятно?

— Так точно, капитан! — рявкнул Дирк.

— Все, совещание окончено! Отто, ты, кстати, тоже не скучай. Надо под каким-либо предлогом навестить Елену и сделать так, чтобы мадемуазель Реньи проспала минимум сутки. Сможешь?

— Не вопрос, я все-таки врач. Да и на корабле я старший помощник, что дает некоторые вольности, — Лемке улыбнулся. — Не думаю, Макс, что с Еленой будут проблемы.

— Вот и славно. А я тут пока попробую все-таки разобраться с некоторыми другими задачами… За работу, господа!

Леон и Дирк развернулись и бодрым шагом дернули по направлению к палубе, на которой уютно устроилась «Бритва», Отто вдумчиво посмотрел на Макса, как будто желая ему еще что-то сказать, но промолчал. Просто отправился к себе в каюту, чтобы взять медицинский саквояж. В лекарства, находившиеся на борту эсминца, Лемке попросту не верил, поскольку за полвека испортиться могло вообще все что угодно. Тем более что энергообеспечение было благополучно до последнего времени подано только на криобоксы и систему бортового компа, а холодильник с лекарствами в приоритеты не входил.