Слепой прыжок - Павел Балашов

— Так, отлично, разобрались. Следующее. Ревель, есть ли на борту хоть один десантный катер? В рабочем состоянии, я имею в виду.

— Именно десантного нет. Были два, но они уничтожены в ходе печально известной попытки захвата тварью управления. Есть один разведбот, он вполне в рабочем состоянии.

— На планету сесть а потом взлететь сможет? Какая у него грузоподъемность?

— Сможет, капитан. Грузоподъемность около двадцати тонн, капитан. Находится на третьей палубе, под десантной аппарелью. Можно поинтересоваться, что вы надумали?

— Надо сходить вниз. Там тело Кая Арро, он не заслужил того, чтобы стать добычей падальщиков. Забрать надо.

— Ох, — выдал ИскИн с очередной абсолютно человеческой интонацией. — Капитан, а вы его хотите на борт поднять? Труп, я имею в виду.

— Да. И это не обсуждается, Ревель. Леон, Отто, слушайте, я и Дирк идем вниз. Вы — подготовьте тут криобокс, в похоронном режиме. Ну, вы все слышали.

— Есть, капитан, — отозвался Отто.

— Будет сделано, капитан, — не остался в стороне Леон.

— Да, и еще. Найдите Реньи. Отто, выдели ей какую-нибудь каюту, чтобы сидела там и поменьше отсвечивала. И посмотри, может, там надо каких-нибудь успокоительных?

— Есть, капитан, — на этот раз Лемке даже не стал подкалывать Макса насчет медицинского образования.

— Отлично. Дирк, за мной, — Макс направился к выходу из кают-компании, Урмас последовал за ним.

Они прошли по коридору до лифтовой шахты, спустились на третью палубу, нашли разведбот, который стоял точно посреди палубы. Он напоминал рыбину гигантских размеров и не совсем типичной формы. Словно акула отрастила себе огромные толстые плавники ближе к хвосту, а сам хвост раздвоила и раскрыла латинской V. Короче говоря, разведбот больше всего был похож именно на разведбот — машину, предназначенную и для атмосферы, и для открытого космоса, разработанную инженерами Земли более ста лет назад. Во всяком случае, именно такие разведботы мелькали в хроникальных записях о Первой и Второй Колониальных войнах. На них войска Евросоюза, Содружества Американской Конституции, Китайской Республики, Халифата и Российской Империи высаживали свои диверсионные группы на планеты, охваченные сепаратизмом. Именно такие разведботы, разных конструкторских бюро, но в чем-то все равно похожие друг на друга, как самолеты Второй мировой войны, служили в колониальных бойнях палочками-выручалочками, являлись и проклятием небес, и лучшими друзьями для представителей человечества. Наверное, было бы корректней сказать, что все зависело от того, чья эмблема красовалась на разведботе, и кто на нее смотрел. Эти машины горели, как спички, вместе с экипажами, от попадания плазменных зарядов орудий планетарной обороны. Эти разведботы шныряли между тяжелыми кораблями, как велосипедисты между грузовиками в дорожных пробках, — то доставляя раненых, то отправляя диверсионные группы, то вывозя пленных, то привозя специальных представителей. Вполне уместно было бы сказать, что именно такие малые разведботы и являлись рабочими лошадками Первой и Второй Колониальных. И вот, очередной рабочей лошадке предстояло послужить очередным солдатам Земли. Пафосно, конечно, но что поделать? Сущая правда…

Макс забрался в кабину пилота в «рабочей лошадке войны», и его на секунду охватила некоторая ностальгия. Макс «Святоша» Заславский слишком хорошо знал эти машины, а управление в данном конкретном разведботе «Скай Блейд-40000» ничем не отличалось от его «Туполева-7992», разве что пояснительные надписи были не на русском, а на интерлингве. Макс пристегнулся в кресле, обернулся через плечо, посмотреть как там Дирк. А Урмас великолепно устроился в кресле стрелка, вцепившись в привод управления четырехствольного плазмобоя, установленного на разведботе в качестве орудия поддержки.

— Урмас, готов?

— Так точно, капитан. Можно!

— Ревель, отзовись.

— Слушаю, капитан.

— Открывай шлюз, мы поехали, — в голосе командира форматировщиков не было ни единого следа ни агрессии, ни усталости. Только холодный профессионализм, присущий действующим кадровым офицерам.

— Выполняю, капитан. Мягкой посадки, капитан.

— Спасибо, Ревель. Не выключай канал связи.

— Принято. Жду, — и в этот момент включились светофильтры на «фонаре» разведбота, поскольку створки шлюза разъехались в разные стороны, выпуская машину наружу, открыв взору встающий над Светлой Неккар-Мерез, являющий людям весь свой G-VIII спектр. Макс плавно тронул рукоятку управления двигателем, и разведбот слегка дернулся, открыв дюзы. Заславский окинул взглядом приборы контроля, убедившись, что все в порядке, и двинул шаг-газ. «Скай Блейд» (он же «Бритва», на сленге русских военных) бодро выскочил наружу из трюма эсминца и заскользил по касательной в сторону атмосферы Светлой, набирая скорость. В салоне воцарилась невесомость, но ни Макса, ни Урмаса это не тревожило — дело привычное.

— Ревель, отзовись, — позвал в переговорное Заславский.

— Здесь, капитан. Слушаю вас.

— Дай мне на монитор навигатора отметку маяка, который ты ставил около тела Кая.

— Выполняю. Готово, принимайте.

— Принял, спасибо. Держись на связи.

— Есть, капитан.

Макс подал штурвал от себя, подавая сигнал на маневровые дюзы выдать очередную порцию микровспышек, заставляющих «Бритву» клюнуть носом. Послушная машина наддала вниз, и атмосфера Светлой, озаренная Неккаром, согласно приняла разведбот в себя. Маленькую машину изрядно затрясло, по фонарю побежали потоки частиц, вечно носящихся в верхних слоях атмосферы, от трения с корпусом «Бритвы» они загорались, и Максу с Урмасом могло показаться, что они летят сквозь огненную пелену. Заславский вывел рычаг отбора мощности на нулевое положение, и разведбот заскользил к поверхности, ускоряясь только за счет притяжения Светлой, на девять метров в секунду за секунду. Ускорение свободного падения на этой планете почти не отличалось от земного, наверное, в том числе и это сподвигло в свое время ИскИн «Ревеля» садиться именно на нее в аварийном режиме.

На высоте десять километров над поверхностью Макс резко дал тягу и потянул штурвал на себя, выводя разведбот из затяжного пике, и в ту же секунду на экипаж «Бритвы» навалилась перегрузка. Недолгая и не очень большая, но заметная после падения в атмосфере. Сверившись с радаром, Заславский убедился в том, что держит верный курс, и добавил тяги. Разведбот охотно выплюнул из дюз еще более мощный факел и набрал еще скорости. Сейчас они снижались очень полого, заходя при этом к точке высадки по гигантской спирали. Заславский сознательно демонстрировал, что возвращается на планету, надеясь, что тварь все-таки вылезет, что ее все-таки удастся спровоцировать на открытый бой. Отставной майор по прозвищу Святоша очень хотел разобраться с тварью сам, не дожидаясь колонистов. Для него это было не то чтобы делом чести, но само поведение инопланетного диверсанта Макс воспринимал как личный вызов. А от таких вызовов он никогда не уклонялся, ибо не в его это было привычках.