Свет без тени - Дзюнъити Ватанабэ

– А завтра? Что она делает завтра?

– Завтра мы уезжаем на гастроли по Кансаю.[20] Так что извините, но…

– Хорошо, подожду. Но только до шести.

– Спасибо! Мы постараемся успеть. Самое позднее – половина седьмого.

Импресарио еще раз извинился и повесил трубку.

Работа закончилась, и врачи разошлись по домам. Наоэ прилег на диване в ординаторской. Но не успел он раскрыть книгу, как появилась Рицуко.

Одета она была изысканно: шоколадный, в мелкую клеточку твидовый костюм, под ним неяркая розовая блузка.

– Вы еще здесь, сэнсэй?

– Да, жду пациентку. – Наоэ отложил книгу и сел.

– Вам и поболеть-то спокойно некогда. Сразу на работу… – посочувствовала Рицуко.

– А где главврач?

– У него заседание в муниципалитете, в Комиссии по образованию.

Рицуко подняла валявшиеся на полу газеты и неожиданно предложила:

– Может, пойдем в канцелярию?

– В канцелярию?..

– Да. А когда должна прийти ваша больная?

– В шесть.

– Так еще целых полчаса. Ну пожалуйста.

Наоэ неохотно поднялся и пошел за Рицуко. В канцелярии не было ни души.

– Здесь гораздо уютней. – Рицуко принесла из соседней комнаты сыр, пиво. Решительно открыла две банки, разлила по бокалам. Один подала Наоэ. Приподняла свой, кивнула Наоэ и отпила несколько глотков.

Она всегда пользовалась косметикой, но сегодня накрасилась больше обычного – видно, в расчете на электрическое освещение.

– Сейчас многие болеют. Надо беречься. – Рицуко пристально посмотрела на Наоэ. – А вы и впрямь осунулись.

– Да? – Наоэ провел рукой по небритым щекам.

– Я тоже что-то себя неважно чувствую. Поясница побаливает. Я вам уже говорила… Боюсь, не туберкулез ли? Может, сделать рентген?

– Вряд ли туберкулез.

– Но вы ведь даже не осмотрели меня!

– В вашем возрасте туберкулеза не может быть.

– Почему вы с таким удовольствием говорите мне гадости? – Рицуко бросила на Наоэ сердитый взгляд. – Я вас серьезно прошу, осмотрите меня.

– Приходите завтра ко мне на прием.

– Ой, только не это! Там же медсестры… Нет, мне неловко.

– Что же, мне здесь вас осматривать?

– Здесь?! – Рицуко опешила. – Нет, здесь неудобно…

– Тогда спустимся в амбулаторию.

– Нет-нет, ни за что!

– Не понимаю. Чего вы тогда хотите?

– Ну хорошо. Здесь так здесь. Но если кто-то войдет, вы ему сами все объясните. Так мне раздеваться?

Наоэ кивнул.

Рицуко прижала ладони к вспыхнувшим щекам. Потом быстро подошла к окну и задернула шторы.

– Не смотрите.

– Хорошо.

Наоэ послушно закрыл глаза.

– Не открывать, пока я не скажу. Посматривая на Наоэ, Рицуко начала раздеваться.

Сбросила жакет, аккуратно свернула его и положила на диван. Потом, стараясь не испортить прическу, сняла блузку. Вздохнув, спустила бретельки – одну, потом другую.

– Все снимать?

– Да, – не открывая глаз, ответил Наоэ. Руки Рицуко потянулись к застежкам на спине.

– Бр-р… холодно! – Рицуко вздрогнула, хотя батареи работали исправно и в комнате было жарко.

– Ну что? Можно открыть глаза?

– Только, пожалуйста, побыстрее…

Наоэ повернулся. Рицуко стояла, сжав плечи и старательно прикрывая руками грудь.

Подойдя ближе, Наоэ заметил, что ее руки, придерживавшие лифчик, дрожат.

– Нагнитесь.

Рицуко опустила голову и слегка наклонилась. Наоэ ощупал позвоночник.

– А теперь медленно разогнитесь. Еще раз наклонитесь.

Рицуко стояла, зажмурившись и ощущая спиной тонкие нервные пальцы Наоэ. Их легкие прикосновения словно электрическим током пронизывали ее.

– Нагнитесь назад.

– Так?

– Больше. А теперь вправо. Влево. Рицуко покорно выполняла команды Наоэ.

– Так не больно?

– Нет, – чуть слышно прошептала Рицуко.

– Ну что ж. – Наоэ отнял руку. – Тут все нормально. Повернитесь теперь сюда.

Прижимая руки к груди, Рицуко медленно обернулась.

– Так? – неуверенно переспросила она. Наоэ подошел ближе.

– Что вы делаете?! Пустите!.. Пустите меня… – и не пытаясь сдвинуться с места, беззвучно повторяла Рицуко. Она томно запрокинула голову и приоткрыла рот.

Наоэ холодно изучал мелкие морщинки, расходившиеся из уголков зажмуренных глаз. Рицуко протянула руки. Бюстгальтер, который она только что держала в руках, лежал на полу, руки ласкали плечи, спину Наоэ.

Надрывно зазвонил телефон. После третьего звонка Наоэ снял трубку.

– Простите, у вас нет доктора Наоэ? – говорила дежурная медсестра. – К нему пришла пациентка.

– Понял. Сейчас иду.

Рицуко стояла, одной рукой прикрывая грудь, другой – лицо.

– Мне надо идти.

Сквозь пальцы Рицуко было видно, как Наоэ вытер салфеткой губы, поправил галстук и вышел из комнаты.

– Добрый вечер! Простите, что долго не появлялась, – пропела Дзюнко, снимая темные очки, ее лицо, несколько округлившееся во время пребывания в клинике, снова осунулось, глаза потускнели.

– Как самочувствие?

– Хорошо. Давно собиралась зайти к вам, да все времени не было… Уж вы меня не ругайте.

– Как всегда, работы по горло?

– К счастью, да.

– К счастью?

– Конечно. Для артистов это счастье.

– Ну, – Наоэ надел халат и принялся мыть руки, – посмотрим. Корзина для одежды в углу.

Дзюнко закрыла дверь и расстегнула толстое, из верблюжьей шерсти, пальто. В кабинете, кроме них, никого не было: дежурная сестра не успела прийти.

– Болей не было?

– Раза два-три кольнуло, но быстро прошло. Закончив осмотр, Наоэ сложил инструменты в стерилизатор и начал писать заключение.

– Доктор, – одеваясь за ширмой, позвала Дзюнко. – Вы свободны сегодня вечером?

– Да.

– Может, составите мне компанию? Я же обещала угостить вас. Ну, что вы молчите? Согласны?

– Согласен.

– Ну и чудесно! – обрадовалась Дзюнко.

Она вышла из-за ширмы уже в пальто. Обрамленное большим отстроченным воротником, ее лицо казалось еще тоньше.

– Хорошо. Только зайду в ординаторскую, оденусь.

– Жду вас в машине.

В коридоре Наоэ столкнулся с Томоко Каваай.

– Извините. – Томоко перевела дыхание. – Я задержалась в палате.

– Ничего, я справился сам.

Томоко с подозрением покосилась на Дзюнко. У ординаторской караулила Рицуко.

– Бессовестный, – негодующе прошипела она.

– Что такое?

– Бросил меня…

– Пришла пациентка.

– Ну и что! Нельзя же так… – Единственный поцелуй придал Рицуко смелости. – Вы ее уже осмотрели?

– Да. Но я должен идти.

– Какой вы, право… бессердечный!..

– Я? Бессердечный?

– Да, жестокий человек. – Рицуко вошла в ординаторскую. – Куда же вы собрались?