Долина звезд - Константин Кузнецов

— Ты сам себе не веришь, Идарго. Попав в тупик, не стоит биться головой о стену, пытаясь отыскать себе дорогу. Можно поискать другой путь…

— Курт? — господин Идарго посмотрел мне в глаза, и тяжело вздохнув, добавил: — Иди. Они ждут тебя. Да сопутствуют тебе созвездия!

Не помню, как я решился сделать первый шаг в сторону четырех мрачных фигур. Тяжелые взгляды 'Стальных волков' царапали мне спину, а я продолжал медленно сближаться с адептами закона.

Не могу вспомнить безжизненных белых лиц, их желчные улыбки, страха охватившего меня в тюремной повозке. Перед глазами застыли лишь милостивые созвездия, внезапно возникшие на быстро темнеющем небе.

Сарда — четыре звезды, определяющие дальнейший путь, младшая сестры великой судьбы, ведущей нас вперед. Раньше я редко видел в небе столь значимых покровителей. К сожалению, я уже сделал свой выбор и не нуждался в услугах этих надменных звезд. Наверное, господин Идарго в чем-то прав — я не смог им помочь отыскать эту самую путеводную нить, а стало быть, и проку от меня никакого.

Я бы мог еще долго корить и ругать себя за ошибки, но сон вместе с усталостью в один миг освободили меня от прочей суеты, погрузив в прекрасный мир грез. Словно младенец, я устало вытянулся, уснув под грозным созвездием Сарды, которая, приветствуя мой выбор, с нетерпением ждала новый день.

5

Листья, кружась в изящном хороводе падали прямо под ноги, будто и не было ужасного урагана, принесшего в мир отчаянье и обреченность. Вырванные с корнем деревья перегородившие тракт казались чем-то нереальным.

Нашептывая про себя спасительные восхваления звездам, люди старались быстрее забыть вчерашний день. Недавнее бедствие отошло на второй план. Жители Итарги верили, что подобное уже не повторится никогда. Но иллюзия спасения была слишком призрачной.

Мир менялся безвозвратно, и новое время не терпело жалостливых молитв и напрасных слез.

Партилье спрыгнул с коня, и взяв его под уздцы, осторожно прислушался к тишине.

— Прекрати строить из себя опытного следопыта! — колдун, пришпорив коня, свернул с дороги.

— Не нравиться мне это спокойствие, — совершенно не обижаясь на слова патрона, попытался объяснить слуга.

— Меня мало заботят лесные жители и подобная мишура, — спокойно ответил Неро, отбив у Партилье всякое желание продолжать разговор.

Впереди показалась небольшая лощина, миновав которую, всадники выехали на заваленную огромными валунами поляну.

Вначале слуге показалось, что каменные глыбы, непонятно откуда взявшиеся в этом месте, лишь обычная шутка природы, но, приблизившись, он заметил на них ровные непохожие друг на друга грани.

Не доверяя собственным глазам, слуга осторожно коснулся холодного камня. Рука, по наитию, устремилась вниз, уткнувшись в идеальный узор, плавно исчезающий в океане разнообразных углублений, которыми был украшен валун. Партилье ощущал каждый изгиб рисунка, и от этого ему становилось жутко. Древняя как мир история сейчас была куда реальнее, оживая прямо на глазах.

Древние легенды о созвездиях — великие и такие далекие как само небо, оказались гораздо ближе. Упав на землю эти камни, стали частью лесного мира. Покрывшись мхом и запутавшись в извилистых корнях могучих деревьев, они были уже не в силах вернуться домой.

Колдун и его слуга вышли на небольшую тенистую поляну, где по краям ровной стеной грустно склоняя длинные ветви, произрастали плакучие ивы, а камни напоминали огромные зеленые шары, окутанные высокой изумрудной травой.

Патртилье неотрывно следил за хозяином.

Патрон ловко спрыгнул с коня и словно крадущийся ирбис, осторожно, едва касаясь земли, подошел к огромной каменной стене. Затем, он развернулся на месте, и прислонив палец к губам, показал слуге знак, чтобы тот не проронил ни звука. Партилье повинуясь приказу, затих, для пущей уверенности, зажав рот рукой.

Неро едва прикоснулся к теплой поверхности стены, которую уже давно грел луч летнего солнца, и в тот же миг, раздалось шуршание листвы и в непрошеного гостя устремились тонкие черные стрелы.

Партилье испугался, что его хозяин не был готов к подобному повороту событий. Отскочив в сторону, колдун ловко отклонился от первого потока стрел; лишь одна из них небрежно коснулась правого плеча колдуна, слегка надрезав рукав.

Звякнув о стену, стрелы безвольно упали в траву.

Ответная реакция не заставила себя ждать. На лице Неро возникла гримаса внезапной ненависти, и он быстро взмахнул рукой в направление плакучих ив, где располагалась засада.

Раздался ужасный треск, будто неведомая сила скрутила деревья пополам, желая разорвать их в клочья.

Кольцо в очередной раз отозвалось ледяной болью. Опустившись на калении, слуга в страхе проскользнул между лошадиных ног, в то время как его господин бесстрашно кинулся навстречу неведомому врагу.

Зеленые ветви, не в силах противостоять грозному сопернику всколыхнулись, открыв взору небольшие кряжистые фигуры.

Неро с легкостью сбил первого врага с ног, и придавив его горло сапогом, резко повернул каблуком. Молниеносные движения не оставили нападавшему ни единого шанса.

Невысокий бородатый мужичок в огромных шароварах и плотной пластичной кирасе, едва успел замахнуться топором, в тот момент, когда хлесткий удар колдуна заставил его упасть на одно колено. Никаких эмоций — Неро действовал как заправский вояка.

Еще мгновение и колдун одарил уже следующего врага очередным смертельным ударом.

Партилье наблюдал за господином, не скрывая своего восхищения, отчего даже в нем, невероятном трусе, проснулась излишняя смелость. Улучив момент, он ловко выбрался из-под лошади и, скакнув вперед, оказался за спиной одного из нападавших. Кольцо жгло палец в предвкушении скорой расправы, будто изголодавшийся зверь изнывает от жажды крови.

Слуга злорадно улыбнулся, уподобившись своему хозяину, и вытащил из голенища маленький ножек с длинным, тонким лезвием. Кольцо шептало ему в ухо, ублажая и подталкивая к намеченной цели.

'Надо помочь, господину! Один он не справится!'

Оно словно упрашивало Партилье и слуга повиновался своему немому собеседнику.

Рука взмыла ввысь. Нападавший лишь успел обернуться, когда кинжал пронзил ему шею, найдя крохотную щелку в плотной стальной защите. Луч солнца затмил поток багряной крови.

И в тот же миг мир перед глазами слуги померк, будто кто-то легко и не принужденно лишил его зрения.

Тихий голос — единственное, что услышал Партилье, когда шум в голове исчез, и он снова смог различать окружающий мир.