500 знаменитых исторических событий - Владислав Карнацевич

Константин подошел к Риму и разбил лагерь на равнине к северо-востоку от упомянутого моста. Максенций же приказал построить через Тибр мост-ловушку, который состоял из двух частей и в случае разъединения их должен был рухнуть в воду вместе со всеми находящимися на нем людьми. В Риме были проведены очередные гадания, в Сивиллиных книгах Максенций якобы вычитал, что поражение потерпит враг Рима. Он решил, что врагом Рима является пытающийся взять Вечный город Константин. Тот со своей стороны тоже не обошелся без мистики. У Константина случались видения и раньше, но тогда в решающие моменты он видел Аполлона и Геркулеса, а перед битвой у Мульвийского моста он уже имел дело с христианскими персонажами. Константин якобы увидел «составившееся из света и лежавшее на солнце знамение креста с надписью “Сим побеждай!”». На следующий день Константин приказал всем солдатам изобразить на своих щитах такой же крест (точнее, букву X), пересеченный чертой, превращавшей знак в монограмму Иисуса Христа. Судя по всему, император действительно приказал поместить на щиты некий знак. Возможно, это была монограмма самого Константина. Не исключено, что он и его солдаты могли видеть необычные пятна на солнце.

28 октября разыгралось сражение, в котором оба лидера приняли личное участие. Все началось с кавалерийской атаки Константина, затем в бой вступила пехота. Некоторое время Максенцию удавалось сдерживать натиск противника, но вскоре его войска обратились в бегство по мосту в город. Мост не выдержал напора и рухнул, став ловушкой для самого Максенция, который утонул. Чудо, произошедшее во время этой битвы, якобы окончательно убедило Константина принять христианство.

Константин вошел в Рим, наказал близких сторонников Максенция и распустил преторианскую гвардию. Сенат признал его старшим августом. Константин стал, по сути, единоличным правителем западной части империи. В руках Лициния осталась восточная часть.

МЕДИОЛАНСКИЙ (МИЛАНСКИЙ) ЭДИКТ

Константин

Важнейшей вехой в истории христианства является эдикт, изданный победителями Максенция в Медиолане (Милане) в 313 г. Он свидетельствовал о том, что новая власть не только отменяет все оказавшиеся бессмысленными гонения на христиан, но и вступает на путь сотрудничества с этой церковью, более того — выводит ее на лидирующие позиции среди других религий.

Эдикт о веротерпимости, официально отменявший Диоклетиановы гонения, был издан бывшим вдохновителем антихристианской политики Галерием в Никомедии в 311 г. Этот акт позволял христианам «снова существовать» и устраивать собрания без нарушения общественного порядка. В эдикте не говорилось о возвращении конфискованного имущества. Из тюрем были выпущены многие христиане. Вероятно, безнадежно больной Галерий пытался заручиться перед смертью поддержкой еще одного бога. Вскоре после эдикта о веротерпимости он умер. Христианство было возвращено на легальное положение.

Следующие шаги навстречу христианской церкви сделали уже Лициний и Константин. Особенно высоко церковные историки ценят Константина, всю жизнь благоволившего христианам. Такое отношение к ним он унаследовал от отца Констанция Хлора, который даже во времена Диоклетиана не допустил у себя в Галлии серьезных репрессий. С христианством же будущего императора, вероятно, еще в юности познакомила его мать Елена, которая, возможно, сама была христианкой.

Константин, как и отец, действительно был склонен к монотеизму, к признанию одного всемогущего божества. Долгое время в империи был популярен культ такого рода, а именно культ «Непобедимого Солнца». Отдал дань этому увлечению и будущий император. Утверждается, что окончательно склонила Константина к христианству описанная нами в предыдущем очерке битва у Мульвийского моста, в котором император почувствовал силу заступничества христианского Бога. (По крайней мере, не исключено, что, не получив благожелательных прогнозов от языческих гадателей и прорицателей, Константин нашел других «жрецов», которые посулили ему победу, — христиан.) Вероятно, он хорошо видел все выгоды, которые может получить сильное централизованное государство, если поставить себе на службу сильную, организованную церковь, основанную, к тому же, на вере в единого Бога. При этом практически до конца жизни Константин сам не принимал крещения.

После поражения Максенция Константин торжественно вступил в Рим, а затем присоединил к своим владениям (т. е. к Галлии и Британии) бывшие владения Максенция — Италию, Африку и Испанию. Два соратника — Лициний и Константин — после победы последнего над Максенцием встретились в начале 313 г. в Медиолане. Здесь они подтвердили свой союз[36], подкрепленный женитьбой Лициния на сестре Константина, и приняли новый эдикт о веротерпимости. Справедливости ради надо отметить, что инициатива при составлении Медиоланского эдикта исходила, вероятно, от Лициния, а Константин лишь подписал этот указ. Этот акт был гораздо шире, чем эдикт Галерия 311 г.

Главным было то, что Миланский эдикт провозглашал веротерпимость, свободу вероисповедания, т. е. равноправие религий, отменял предыдущие дискриминативные распоряжения. Он был направлен на стабилизацию обстановки, умиротворение империи. Не вызывает сомнения, что религиозный мир в империи Константин и Лициний считали одним из непременных условий мира гражданского. Что же касается христиан, то эдикт, конечно, открыл перед ними широкие возможности, но пока лишь уравнивал их в правах с другими верующими. В нем опять было подтверждено прекращение гонений. Христианам было предоставлено право распространять свое учение. Им немедленно должны были быть возвращены церкви, кладбища и вообще все, что у них было отнято. Эдикт обещал возмещение ущерба из государственной казны через суд, если места собраний были уже куплены частными лицами.

Следует отметить, что впервые в эдикте был опущен термин «государственные боги». Авторы постоянно обращались к некоему абстрактному небесному божеству, что уже говорило о сочувствии христианству.

В дальнейшем Константин внимательно следил за тем, чтобы христианская церковь обладала всеми привилегиями, которыми пользовались и языческие жрецы. Эта политика в большей степени «открывала дорогу христианству», чем конкретные меры, прописанные в Миланском эдикте и осуществленные сразу после его опубликования.

Константин планомерно выдвигал христианство на первое место среди всех культов. Были отменены языческие игры, а частным лицам было запрещено приносить жертвы идолам на дому. Христианское духовенство было освобождено от гражданских повинностей, а церковные земли от общих налогов, рабы при церквях могли освобождаться без обычных формальностей. В 321 г. Константин повелел по всей империи праздновать воскресный день. Церкви было дано право получать имущества по завещаниям, христиане были допущены к занятию высших государственных должностей, строились христианские храмы, в которые было запрещено вносить императорские статуи и изображения. При этом Константин лично принимал самое активное участие в разрешении церковных споров, выделял войска для подавления сопротивления «еретиков» (донатистов, к примеру), инициировал созыв церковных соборов (на которых сам и председательствовал) и унификацию канонических установлений.