Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Никогда не доверяй танетянам, — с мягким укором сказал Гамилькар.

— Моя мать говорила, что нужно опасаться тех, кто может получить какую-то выгоду от предательства, — пожав плечами, ответила Палатина. — Если ты донесешь на нас Сфере, то Лепидор будет разрушен. Разве ты этого хочешь? Неужели ты спас мою жизнь, чтобы снова бросить меня в пучину бед?

— Ты дар моря, — произнес Гамилькар. — Я ценю подарок стихии и всегда буду считать тебя членом нашего дома.

Он с удивлением взглянул на нее.

— Ты упомянула о своей матери. Неужели к тебе вернулась память?

— Только малая ее часть. Мою мать звали Нептунией. Родители были фетийцами. Отец, Рейнхард Кантени, погиб.

— Президент Рейнхард? Фетийский реформатор?

— А разве был другой?

— Теперь я вижу сходство, — сказал Гамилькар. — Однажды мне довелось встретиться с ним на званом вечере.

— И что нам все это дает? — раздраженно спросила Равенна. Почему она перебивала Палатину? Лорд Барка был нашим другом. — Можешь доверять ему сколько угодно, но помни о клятве! Неужели ты будешь рассказывать о нас всем своим знакомым?

Палатина нахмурилась, словно потеряла нить рассуждений. Она задумчиво посмотрела на Равенну. Гамилькар отправил в рот порцию танетянского салата. Он не сводил глаз с лица своей бывшей подопечной.

— Нам важно заручиться поддержкой торгового дома, — сказала Палатина.

Взглянув в иллюминатор на темные глубины океана, она повернулась к лорду Барке.

— Ты ищешь в деле выгоду, не так ли, Гамилькар? Чем ее больше, тем лучше?

— Да.

Он нисколько не смущался, что девушки временами говорили о нем так, словно его тут и не было. Почему он проявлял подобное терпение? И что Гамилькар мог получить, сообщив о нас Сфере? Не ослабил ли год разлуки его дружеские чувства к Палатине? Я даже не знал, имелся ли у танетян какой-нибудь моральный кодекс.

— Как далеко ты способен пойти ради прибыли?

Равенна прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Я понял, что она использовала теневое зрение. Очевидно, ей хотелось выяснить, стоит ли кто-то за дверью. Моритан поступил бы так же. Он осмотрел бы коридор и проверил комнату на наличие шпионских устройств. К сожалению, мы не имели опыта в их нахождении. Равенна могла обнаружить только сильные излучатели. Из меня в этом деле был плохой помощник. Интересно, что сейчас делал маленький граф? Преуспевал ли его клан, и как шли дела в Лепидоре? У меня возникло желание расспросить об этом Гамилькара. В Цитадели я редко вспоминал о доме, но теперь мне не терпелось увидеть лица родных и близких.

— Все зависит от того, насколько велика эта прибыль, — ответил лорд Барка. — Она должна быть реальной и незамедлительной. Я не верю в обещания, для исполнения которых требуется десять лет.

— Что для тебя важнее: твой кошель или Рантас?

— Ты имеешь в виду, способен ли я совершить поступок, за который меня могут сжечь на костре, как еретика?

Вопрос Палатины заставил его задуматься.

— Для этого выгода должна быть большой, даже если речь идет о моей помощи тебе и Катану. Но в любом случае я не питаю к Сфере особой симпатии. Никто из моей семьи не отличался особой религиозностью. Мать полжизни провела на Архипелаге. Она свела на нет все мои представления о добром Рантасе, которые я почерпнул от своих наставников. После смерти матери я нашел в ее комнате сундук с еретическими книгами.

— Скажи, ты согласился бы помочь мятежу против Сферы? Ты согласился бы продавать оружие и делать временные займы?

— А будет ли шанс на успех? — спросил Гамилькар.

— Будет, — пообещала Палатина. — Никто не поймет, что это ересь. До самой последней минуты.

— Так вот где ты провела прошлый год, — сказал Гамилькар. — Тебя увезли на Архипелаг и сделали еретичкой.

— А чем вам не нравится Архипелаг? — воинственно спросила Равенна.

— Странно слышать этот вопрос от вас. Вы явно не оттуда.

Мне показалось, что броня привычного спокойствия Гамилькара дала трещину.

— Я прожила там несколько лет, — ответила Равенна. — Апелаги мне ближе, чем танетяне.

Мне не хотелось участвовать в их споре. Я отодвинул кресло от стола, тем самым показав, что выхожу из разговора.

— Прошу прощения, что перебиваю вас, — поспешно сказала Палатина. — Гамилькар, так ты поможешь нам или нет?

— Прежде чем принять решение, мне нужно ознакомиться с твоими планами, — ответил лорд Барка. — Я люблю жаркое, но не хочу сидеть за последним столом на веселом пиру. Послушай, Палатина!

— Да?

— Тебя вроде бы убили восемнадцать месяцев назад.

— И что из этого? Разве ты не веришь в магию? Такие вещи трудно объяснить.

Вряд ли Гамилькара убедили наши слова, но он не стал оспаривать те дикие идеи, которыми мы старались объяснить внезапное «воскрешение» Палатины. Равенна с усмешкой наблюдала за нами и старательно игнорировала вопросы лорда Барки. Мы не обмолвились ни словом о Техаме. Вскоре Гамилькар похлопал в ладоши и подвел итог:

— Несмотря на все мои сомнения, я принимаю сказанное вами. Вы можете быть настоящими фетийскими Тар'конантурами или просто притворяться ими. В любом случае вы представляете угрозу для Сферы. Ваш союз может породить ядро сопротивления.

— Среди тех, кто верен фетийской империи, — добавила Равенна.

— На самом деле таких людей больше, чем вы думаете, — сказал Гамилькар. — Главы Великих домов ненавидят Фетию, но они читали «Историю». Я помню, как три года назад один калатарский чиновник приходил в наше посольство. Его звали Рамуно или как-то так. Он говорил, что в Калатаре имеется много людей, которые приветствовали бы восстановление Фетии. Им надоела эксплуатация континентальных грабителей.

— У нас в Калатаре правит фараон, — возмущенно вмешалась Равенна. — Нам не нужна иноземная власть.

Я с удивлением посмотрел на нее. Мне казалось, что техамские предки Равенны жили на одном из островов Архипелага, но не в самом Калатаре. Хотя я мог ошибаться. Калатарцы славились своей свирепостью.

— Вы оттуда? — спросил Гамилькар.

— Да, я оттуда.

Равенна всем своим видом бросала ему вызов. Однако внезапно лорд Барка перевел разговор на другую тему.

— Очень интересно. Кстати, Катан, я посоветовал бы вам перед началом мятежа присмотреться к делам в Лепидоре.

Его слова встревожили меня.

— А что такое?

— Сегодняшнее пиратское нападение — уже второе с тех пор, как вы покинули Танет. Один из моих кораблей был атакован у мыса Штормов на обратном пути из Лепидора. Он вез образцы руды, которые я должен был представить владельцам сталелитейных заводов. К счастью, мой капитан заметил пиратов первым и ушел от погони.