Истребитель «Родина» - Евгений Прошкин

— Больно, — подхватила девушка, — это правильно. Так мы и хотели. Чтобы людям стало больно. Серый, ну почему ты молчишь?! Не хочешь, тогда я сама скажу. У нас есть напалм. Сумели достать. И еще я перешила жилет с кармашками...

Канунников поперхнулся и отставил стакан.

— Да вы что, уроды?! За такие планы на месте нужно... кол осиновый вам в сердце! — Майор зашарил по животу, разыскивая не то пистолет, не то трубку. — А ты, батюшка недоделанный?! — крикнул он Владимиру. — Ты на что говнюков своих подбивал?

— Не тебе меня судить! — взревел Серый. — Я-то ушел, я-то служить не смог! А ты?! Остался и служишь! Не погоны у тебя на плечах, майор, а прокладки запачканные! И кол в сердце — это тебе. А убивать мы никого не собирались. Кроме себя. Есть такая старинная забава, «живой факел» называется. Последний крик тех, кого не желают слушать.

— Небось на Красной площади? Нет, скорее на Охотном. Угадал? Ну коне-ечно! Столько мест для телекамер, да и вертолетам просторно. А на кого, кстати, жилеточка? Любопытно мне, под чей размер вы ее подгоняли.

Владимир опустил голову.

— Что значит «на кого»? — растерянно спросила Катерина. — На Серого. Он бы никому другому не позволил.

Канунников по инерции набрал воздуха, но выдохнул и, не найдя что сказать, опрокинул в себя стакан.

— Ребята... — всхлипнул он — Что же вы такие дети? Подобные представления давным-давно потеряли смысл. Ну сжег бы ты себя, Серый, а репортеры все бы наизнанку вывернули. И в итоге вышло бы опять же на пользу Миссии, а не во вред. Они это умеют. Ксена, в частности, Волков не даст соврать. А, Волков? Так и есть. Вы просто не знаете, до какой степени гады контролируют то, что у нас происходит. Два десятка тварей, а кажется, что целый миллион.

— Вот для этого и нужны были другие бойцы: чтобы акцию не заболтали в новостях, не покрыли слоем вранья. Кроме напалма у нас и взрывчатка есть, и еще... — Катя осеклась и застыла с раскрытым ртом. Еще шире открылись ее глаза.

— Не стреляйте, друзья, — глумливо произнесли в соседней комнате.

Видела мужчину пока только Катерина, Николай же с Владимиром узнали его по голосу, и Андрей сообразил, что это Дантист.

— Наконец-то все в сборе. — Человек в рабочем халате вышел на середину и встал между диваном и креслом. — Привет, Волков. Много о тебе слышал. — Широко улыбнувшись, он взял со стола стакан и понюхал. — Плеснешь, майор?

Андрей увидел, что правый рукав халата сожжен от кисти до локтя. Судя по лохмотьям, Дантист облился какой-то кислотой.

— Уже заживает, — ответил тот. — Как на собаке, хех! Серый, погоди с пистолетом, я же просил. Дай выпить.

— Это ты здесь бойню устроил?

Дантист отдышался и кинул в рот огурчик.

— Я, — сказал он.

— Зачем?

— Что за глупые вопросы! Майор, налей мне еще.

Андрей хмуро покосился на левую руку Дантиста, которую тот не вынимал из кармана.

— Все это время ты был в доме?

— Ну да.

— Африка, ты больной? — Владимир не демонстрировал свой пистолет, но было ясно, что оружие он держит на взводе. — На что ты рассчитываешь? На симбионтов? Пули в голову всяко достаточно. Почему же ты не ушел?

— Выпить мне захотелось. Очень. А в подвале ничего подходящего нет. Там только... сами знаете, что там у нас.

— Чем ты занимался все это время? — спросил Канунников, медленно поднимаясь из кресла.

Ответа Андрей уже не услышал: время вдруг растянулось — натужно, как кусок резины. Лента мира распалась на отдельные кадры: Катерина первой поняла что-то ужасное и невозможное. Затем среагировал Серый: вся его воля сконцентрировалась в пальце на спусковом крючке. Николай успел протрезветь.

Катя зажмурилась, майор окаменел в кресле, боек ударил по капсюлю.

Дантист шевельнул рукой в кармане.

— Ксена!!! — раздалось за дверью.

Стив рвался в зал. Послышалась какая-то возня — не исключено, он пустил в ход оружие.

Таким его Ксена не видела еще ни разу: щеки у офицера были пунцовыми. Открытый терминал он держал за крышку и был похож на провалившегося студента.

Подскочив к столу, Стив на мгновение замер и доложил:

— Объекты... все объекты прекратили существование!

— Кто?

— Все пятеро. Их больше нет!

Ксена не шелохнулась, лишь прикрыла глаза.

— Сожалею, господин Президент, но наш разговор придется перенести. Я сообщу.

— Вы... — начал было Кастель.

— Слышал, что тебе сказано, старик?! — гаркнул Стив.

— О-хо-хо, офицер... — произнесла Ксена. — Вы совсем уже человек.

Виктор Кастель поджал губы и с достоинством вышел.

Стив грохнул по столу терминалом:

— Они погибли. Это не потеря сигнала, я уже связался с кораблем. На орбите подтвердили.

— Что они подтвердили? — бросила Ксена, впиваясь взглядом в экран.

— Симбиотические системы распадаются. Все пять. Вернее, три. Две уже полностью утрачены.

— Чьи?!

— Дантист и Серый. Да и остальные... с ними тоже фактически покончено.

Ксена положила руку на клавиатуру и напряглась так, что заскрипело кресло. На экране остались три метки, и они изменились, словно подавая сигнал бедствия. Так оно и было: организмы-носители оказались повреждены настолько, что симбионты не могли их восстановить. Кровь вытекала из разорванных тел, и заживлять там было уже нечего.

— Сколько прошло времени? — спросила Ксена.

— Полторы минуты.

— Ну и какого черта?! — вскричала она. — Почему не сразу? Чего вы ждали, болван?!

Стив отшатнулся и наконец-то пришел в себя.

Ксена затребовала идентификацию меток, но для одной из систем даже это оказалось слишком сложной задачей. Волков и подруга Серого пока отвечали, но назвать их живыми было бы преувеличением. Всего лишь плоть еще не распавшаяся, но уже остывающая. Самое бледное из трех пятнышек погасло — майор Канунников ушел вслед за Саблиным и Владимиром.

У Стива запищала трубка. Послушав, — он сообщил:

— Местные зафиксировали взрыв. Это то самое место. База Серого.

— Где наш операционный блок?

— По-прежнему на крейсере «Адмирал Мельник». Крейсер стоит в Брисбене.

— Самым быстрым транспортом получится...

— Около пяти часов, — отозвался офицер. — Это не считая времени на путь к аэродрому. На поляне военный самолет не сядет.

— Тогда поднимайте челнок.

— Челнок предназначен для аварийной эвакуации в случае катастрофы, или...

— Без всяких «или», — отрезала Ксена. — Катастрофа у нас уже есть.

Часть третья

КРЕСТ НА СЕРДЦЕ

А вдруг всё то, что ищем,

Прямо где-то здесь смеется,

Например — внутри зеркально-новогоднего фонарика...

За помощью вы обратитесь к адвокату Мейстеру. Фамилию запоминать не нужно.