Настоящий полковник - Андрей Ильин

— Зачем? Зачем вам все это надо было? — спросил полковник. — Провоцировать меня…

— Надо было. Чтобы вы больше не помышляли о побеге.

— Вы думаете, поможет?

— Поможет. Ведь вы не будете знать, каким будет ваш следующий побег — настоящим или инсценировкой. И не будете знать, какие вам достанутся патроны.

— И что, каждый новый побег вы будете бить меня сильнее?

— Будем сильнее, — серьезно подтвердил командир. — С каждым разом все сильнее и сильнее. А если вы во время побега случайно кого-нибудь покалечите — переломаем все кости. И в конечном итоге убьем.

«Эти выполнят свое обещание, — понял полковник. — Эти — убьют».

Но не это страшно. Вернее, не только это. Не одни лишь переломанные кости, отбитые внутренности и смерть. Но еще и позор. Участие в разыгрываемой помимо твоей воли комедии. Когда ты играешь всерьез, а все вокруг тебя потешаются, потому что в отличие от тебя знают финал пьесы.

Вот что обидно и страшно. Вот что удерживает на месте надежней любых кандалов и колодок! Невозможно готовить побег, подозревая, что это не побег, а водевиль, придуманный до тебя и за тебя. Водевиль, за игру в котором тебя будут жестоко бить и будут убивать.

Ну чем не поводок для любителей бега на дальние дистанции?

Идеальный поводок!

Неодолимый поводок!..

— Что у вас?

— Дополнительная информация по операции «Полковник».

— Что там приключилось?

— Ничего особенного. Мы закончили профилактические мероприятия по психологическому подчинению агента Шакал.

— Каков результат?

— Положительный. Шакал получил серьезную прививку. Он готовился к побегу, мы организовали ему побег. Очень неудачный побег. Теперь мы гарантированы от сюрпризов с его стороны. Он стал ручной.

— Надолго стал?

— До конца операции.

— Вы в этом уверены?

— Уверен. Он морально надломлен. Он не рискнет вновь оказаться в ситуации, которую пережил.

— Но он может отказаться сотрудничать. Раз вы отняли у него надежду.

— Надежду отнять невозможно. Особенно надежду на жизнь. Он будет работать. Так как будет продолжать надеяться. Я думаю теперь — еще больше, чем раньше.

— Почему больше?

— У него появились новые мотивы для сохранения жизни. Кроме инстинкта самосохранения.

— Какие?

— Месть! Он потерпел поражение и теперь жаждет реванша. Отказ от сотрудничества равен для него смерти. А смерть — отказу от мести.

Он не откажется от мести. Он будет мстить. И, пока будет готовиться к мести, будет работать. Будет работать на нас.

— Тогда форсируйте операцию. Мы должны закончить ее не позже, чем через две недели.

— Но по плану — через три.

— План пересмотрен. Вы должны завершить работу за две недели.

— Но…

— Повторите приказание.

— Операция должна быть завершена в двухнедельный срок.

— Вы все правильно поняли. Выполняйте.

— Есть выполнять!

Глава 47

— Торопитесь, полковник. У нас очень мало времени!

— Когда выезжать?

— Через сорок пять минут.

— Почему вы предупредили меня так поздно?

— Мы сами только четверть часа назад узнали.

— Что узнали?

— Что объект прибыл на место. Четверть часа назад.

— Кто он?

— Номер четыре.

Четвертым в списке приговоренных был известный в городе бизнесмен. Как и все прочие, участвующий в дележе наследства покойного Боровицкого. И претендующий на немалую его часть.

Ну вот и до него очередь дошла. Только почему-то не вовремя…

— Почему сегодня? Мы должны были работать четвертого через два дня. Почему такая спешка?

— Потому что погоняют.

— Начальство?

— Обстоятельства.

Значит, начальство. В обстоятельства полковник не поверил. У мелких сошек, вроде этого командира, обстоятельств не бывает. Бывают только приказы. Разрешающие. Запрещающие. И погоняющие.

В этом случае был, по всей видимости, погоняющий.

А зачем начальству вдруг погонять исполнителей? К торжественной дате отрапортовать? Так вроде это теперь немодно. Красных дат не осталось. Кроме дней рождений непосредственных начальников.

Тогда зачем? Непонятно. Совершенно непонятно…

— Ну что же вы, собирайтесь. Собирайтесь, полковник, — поторопил командир.

Что безработному полковнику собираться — только подпоясаться. Ременной сбруей через грудь и плечи, под кобуру скрытого ношения…

Готов полковник! Как говорится, к труду и обороне! Особенно к обороне. В первую очередь к обороне.

В соседней комнате шумно, топая и переговариваясь, собирались бойцы.

Интересно, что будет на этот раз? Дело? Или инсценировка? С последующим воспитательным мордобоем. Если он поддастся на провокацию…

В дверь заглянул командир.

— Ну как вы?

— Я почти готов.

— Что значит — почти?

— Осталось оружие.

— Оружие — на месте. И не дай вам бог… Это понятно. Бог далеко, а его наместники здесь, на земле. Вот эти вот бравые ребята. Взявшие на себя право казнить и миловать. Вернее, только казнить, потому что миловать вряд ли…

— На выход!

Полковника обступили телохранители. Которые должны были его не столько хранить, сколько стеречь.

— Быстрее!

Сбежали по лестнице вниз, на первый этаж. На выходе приостановили бег, пошли неспешно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Изображая гуляющих приятелей, прошли в соседний двор. С интервалом в одну-две минуты на улицу вышли остальные бойцы.

На этот раз все сели в один микроавтобус.

— Куда едем? — спросил водитель.

— В магазин.

В какой магазин? При чем здесь магазин?.. Машина остановилась возле небольшого магазина одежды.

— Валера.

— Я! — привстал Валера с сиденья.

— Сходи. Ты на него вроде похож.

— Как я? Я в этих модах вообще ни фига не соображаю.

— Мы все не соображаем. А ты похож. Вот деньги. Да смотри там не увлекайся.

— Может, лучше мне сходить? — предложил свои услуги Зубанов. — Я могу. И тоже похож…

— Нет, вам нельзя. Это дело наше. Вон — Валеры. Чего смотришь? А ну — шагом марш!

Валера взял деньги. Прошел в магазин. Вернулся быстро. Буквально через несколько минут.

— Вот, — протянул сверток.

— Ты как его выбирал?

— По цене. Этот — самый дорогой.

— Я же говорил — не увлекайся.

— А как я иначе выберу? Кабы это камуфляж…

— Эх, Валера!

— Ну…

— Ты его хоть примерял?

— Я? Нет. Зачем мне мерить? Я же носить его не буду.

— А как же?…

— Я попросил костюм для себя. Продавцы принесли. Сказали, что этот будет впору.

— Ну Валера…

— Чего Валера? Я же сказал, что не понимаю в гражданском обмундировании. Кабы вы меня послали пистолет купить…

— Примерьте, — протянул командир сверток полковнику.

В свертке был костюм. Вполне приличный костюм.

— Зачем мне? У меня свой есть.

— Ваш не подойдет. В вашем вас туда не пустят.

— Куда не пустят?

— Туда, где вам предстоит работать. В ресторан. В ресторан «Вечерний», где в настоящий момент находится Четвертый номер. И где вы, попав туда в своем нынешнем виде, привлечете всеобщее внимание. Что ни вам, ни нам ни к чему.

— В сценарии о ресторане речь не шла.

— Значит, нам придется работать без сценария.

— Почему?

— Он съехал с квартиры, под которую писался сценарий. Не исключено, что по соображениям безопасности.

— Почему вы так считаете?

— Он съехал оттуда сразу после гибели братьев Заикиных.

— Куда?

— В загородный коттедж. Где достать его будет затруднительно. В отличие от ресторана. Так что поторапливайтесь. Он заказал уже второе.

Полковник, задевая головой крышу микроавтобуса, снял пиджак и брюки.

— Кобуру тоже снимите. Кобура вам не нужна.

— А пистолет?

— Я же сказал, пистолет будет на месте. Полковник надел новенький, только что принесенный из магазина, костюм.

— Ну что, подошел? Менять не надо?

— Не надо.

Костюм был действительно впору.

— Тогда поехали в ресторан. Объект занимает дальний от входа столик. Возле самой стены. Он не один, с дамой. Телохранители рядом, за соседними столиками, — инструктировал на ходу командир. — Вы расположитесь справа от него через проход. За седьмым от входа столиком.

— Как я его узнаю?

— На нем стоят две солонки.

— Когда начинать работать?

— Когда будет удобно. Это решать вам.

— Я буду работать один?

— Да. Но в зале будете не один. Там находятся наши люди. И у парадного и у служебного входов. Так что…

Это понятно. Насчет людей у парадного и служебного входов. Непонятно, отчего они с таким маниакальным упорством заставляют его работать соло, толкая на чужие пистолеты. Могли бы помочь, раз все равно сидят в зале… Иначе зачем им быть там, где работают другие, а они палец о палец…