Путь императора - Александр Мазин

Пол храма представлял из себя огромную мозаичную карту Земли Ашшура, строго ориентированную по сторонам света. Ноги Императора Карнагрии попирали голубую гладь моря. По левую руку от него вытянулись Священные острова Сок, по правую – мелкая россыпь Архипелага Табе с крохотными тримаранчиками дикарей. Во дворце Царя царей была такая же карта, причем выполненная более подробно и тщательно. Необходимая вещь для повелителя самой большой из Четырех Империй.

Ноги Императора устали держать тучное тело, но сесть он не мог. По ритуалу. Жрец, видевший, что Император утомился, заговорил быстрей. Наконец он закончил, и Император двинулся к алтарю, к горке земли, приготовленной для благословения. Аккараф плюнул на нее, прочитал вслух положенную молитву и заторопился к выходу. Остальное сделают без него.

Верховный жрец проводил Царя царей недовольным взглядом. В прежние времена слюны было недостаточно: полагалось кропить землю еще и спермой. Но, по слухам, со спермой у Аккарафа дела обстояли неважно, несмотря на все усилия лекарей и магов. В прежние времена такого Императора…

Верховный жрец остановил поток крамольных мыслей. Не так уж он и плох, этот толстяк. По крайней мере, не скупится на дары и пожертвования.

Царь царей, Владыка Карнагрии Аккараф обедал в одиночестве. Шестеро музыкантов и три любимые танцовщицы Императора услаждали его зрение и слух, чтобы желудку Аккарафа легче было переварить кушанья, в строгом порядке подносимые слугами. Трапеза Царя царей продолжалась уже более двух часов, и наследный принц Йорганкеш изнывал от нетерпения по другую сторону дверей. Йорганкеш, усыновленный Императором, поскольку собственными детьми Ашшур Владыку Карнагрии не порадовал, приходился Царю царей племянником. Отца нынешний наследник лишился в возрасте трех лет. Тот был отравлен, как говорили, не без участия Аккарафа. Обычная история для Владык Карнагрии. Так сказать, семейное дело. И впрямь: может ли старший брат спокойно наслаждаться властью, если младший, способный ее наследовать,– жив?

Аккараф не мог. Впрочем, свое участие в смерти отца Йорганкеша он отрицал. А попросту усыновил сына покойного. В то время Аккараф еще не знал, что собственных детей у него не будет.

Ребенок – не соперник законному повелителю. Поэтому Йорганкешу было позволено расти. Но сейчас, когда племяннику-сыну исполнилось девятнадцать, ему следовало вести себя очень осторожно.

Наследник Кедрового Трона вышагивал из угла в угол под равнодушными взглядами дворцовой стражи, невозмутимых гвардейцев, чьи алые доспехи выглядели безвкусно в зале, выдержанном в мягких серых и зеленых тонах. Но еще ни один из потомков Шаркара-Победителя не рискнул подбирать охрану исходя из дворцового интерьера.

Пока наследник Трона измерял шагами мраморный пол, советник Саконнин, которому было велено наставлять наследника в управлении государственными делами (говоря же прямо – присматривать за ним), сидел в удобном кресле и наблюдал за Йорганкешем светлыми холодными глазами.

Саконнин знал, чего хочет наследник от Царя царей. И заранее знал ответ Аккарафа. К сожалению, он знал и то, что, запретив Йорганкешу действовать, Император сам палец о палец не ударит. Оба они: и Владыка Карнагрии, и его племянник – с точки зрения советника, были ничтожествами. Но Саконнин, истинный царедворец, ни словом, ни жестом не выдавал своего отношения. Он повиновался первому и старался помогать второму. И никогда не противоречил: чем ничтожнее правитель, тем меньше ему следует возражать. Если хочешь остаться царским советником.

Двери приоткрылись, выпустив церемониймейстера.

– Царь царей, да продлятся его годы, закончил трапезу,– сообщил он Саконнину.

– Доложи обо мне! – потребовал Йорганкеш.

Церемониймейстер поклонился и исчез за дверью. Спустя несколько минут он вернулся.

– Император примет своего сына,– сказал он.– Прошу! – и широко распахнул двери.

Владыка Карнагрии сидел на подушках, удобно устроив на коленях обтянутый желтой парчой живот. Стол с яствами уже убрали. Рядом с Аккарафом пристроилась танцовщица: она облизывала жирные пальцы Императора и вытирала их полотенцем.

Владыка рыгнул и сделал знак: подойдите.

Йорганкеш быстро пересек двадцать локтей фетского ковра и уселся на подушки напротив дяди. Саконнин ограничился десятью шагами. Он знал свое место.

– Тебе уже доложили? – опуская церемониальное приветствие, спросил Йорганкеш.

– О чем? – Император двинул бровью, и музыканты тихонько заиграли.

– О фетсах!

– Ах об этом… Да, разумеется.

Солнечный свет, проникая сквозь оконные витражи, окрашивался в теплые желтые и оранжевые тона.

– Ты уже послал войска?

Видно было, что наследник нервничает.

– Нет,– не скрывая раздражения, бросил Император.

– Прошу простить мою дерзость,– опомнился Йорганкеш. Он чуть не забыл, что пришел просителем.– Если Царю царей угодно, я мог бы возглавить армию.

– О какой армии ты говоришь? – Крохотные глазки Императора впились в лицо наследника, костлявое, чем-то похожее на морду борзой.

– Как о какой? – растерялся Йорганкеш.– Разве фетсы не вторглись на нашу землю? Разве мы не должны…

– Саконнин,– перебил наследника Император,– расскажи моему сыну, что произошло на юге моей страны.

«Как будто он не знает»,– подумал советник.

– Три дня назад,– ровным голосом произнес он,– отряд численностью в полторы тысячи человек спустился с гор Яго и захватил город Варш, столицу Земли Ягерарк.

«Возможно, не обошлось без предательства,– добавил он про себя.– Полторы тысячи легковооруженных воинов против трех с лишним тысяч войск Владыки Земли Ягерарк, при том что Варш – хорошо укрепленный город».

– Затем,– продолжал Саконнин,– на захваченных судах фетсы спустились вниз по Агре и заняли островной город-порт Агракад. Это все, мой повелитель.

«Если не считать того, что со дня на день в Агракад войдут фетские корабли и высадят настоящую армию».

– Полторы тысячи, ты слышал? – Аккараф выпятил нижнюю губу.– Я приказал Владыке сопредельной Земли Шорарг уничтожить захватчиков. У него хватит сил, чтобы справиться самому. Фетис – не Эгерин, он нам не опасен.

Йорганкеш опустил глаза и сжал зубы, чтобы удержаться от дерзкого ответа. Саконнин же исподволь разглядывал Императора.

«Неужели он действительно ничего не предпримет?» – думал советник с беспокойством.

– Я устал,– сказал Император.– Оставьте меня.

– Он с ума сошел! – воскликнул Йорганкеш, когда они вышли.– Это же вторжение! Вторжение! Он дождется, что мы увидим фетские колесницы под стенами Великондара! Надо что-то делать, Саконнин!