Любить нельзя. Расстаться - Галина Милоградская

праздник проникал в кровь, заставляя улыбаться без особых причин. Димка вдруг обнял их, счастливо рассмеялся и потащил к ближайшему кафе.

– Вот это я понимаю – праздник! Конечно, дома веселее, но и тут очень даже ничего.

– Дома всё как всегда, – заметил Сергей, – а здесь хоть какое-то разнообразие.

Разнообразие. Инна зацепилась за это слово, пытаясь вспомнить, почему у них всё началось, в чём была причина? В желании отвлечься, проверить, были ли их подростковые чувства реальностью, или в простом любопытстве? В любом случае, она проверила все три пункта, во всём убедилась. И теперь пыталась уверить себя, что это в прошлом. Пыталась думать о Руслане, вспоминать праздники, что они проводили вместе. И, к своему ужасу, не смогла различить ни один из них, кроме, пожалуй, самого первого. Послезавтра она вернётся домой и снова погрузится в свою нарисованную жизнь, из которой нет выхода. Судорожно вздохнув, Инна улыбнулась – у неё есть эти несколько часов, чтобы забыть обо всём и повеселиться.

Лёгкое вишнёвое вино обволакивало нёбо, оставляя терпкую сладость на языке. Розовые, голубые, жёлтые ленты пестрели на каждом углу. Сергей сам не заметил, как стал вспоминать далёкое прошлое, Димка тут же подхватил, и вскоре все трое уже смеялись, воскрешая в памяти себя двадцатилетних. Они медленно продвигались к главной площади, по пути останавливаясь у сувенирных лавок и лотков с едой и напитками. Инна смеялась так много, что у неё начал болеть живот и мышцы на лице, но останавливаться она не собиралась. Позволила себе на время лишиться рассудка, запереть на замок все проблемы и выпустить себя прежнюю. Они дошли до самого высокого столба, почти полностью скрытого под разноцветными полосками лентами, которые привязывали, загадывая желание, когда Сергей вдруг перехватил запястье и потянул к столу, на котором цветные лоскуты.

– Держи, – он протянул голубую ленту. Сам взял такую же и поднял голову, рассматривая, куда лучше повесить своё желание.

– Ты уже придумал, что хочешь загадать?

– Да. – Сергей повернулся и протянул свою ленту. – Давай загадаем друг за друга.

Инна посмотрела на него долгим, задумчивым взглядом, взяла ленту и привстала на носочки, завязала тонкую ленту на ближайшей ветке, и отдала свою Сергею. Димка, прикусив язык от напряжения, раздумывал, куда повесить белого журавлика, чья стая развевалась над головой. Когда Сергей повесил своё желание, Инна, напряженно следящая за ним, слабо улыбнулась.

– Надеюсь, что оно сбудется, – тихо сказала она.

– Инн, я… – Сергей потянулся к ней, не думая, взял её за руки, погладил запястья. – Я хотел сказать, что…

Инна ловко вывернулась. Со слабой улыбкой накрыла его губы подрагивающими пальцами.

– Не надо. – Пальцы скользнули вниз, она отступила на шаг. – Я тоже.

Больше не глядя на него, она попятилась, налетела на Димку, собралась было извиниться, но он добродушно отмахнулся.

– Ладно, не знаю, как вы, а я бы вернулся в гостиницу. – Он почесал затылок. – У меня уже в глазах рябит от этого праздника.

Возражать никто не стал, и вскоре они выдохнули, пройдя в тихий после шумной улицы холл.

– Вы ведь завтра возвращаетесь? – спросил администратор, раздавая ключи. – Придётся отложить. Час назад после урагана в горах произошёл оползень, повредило железную дорогу. Говорят, за сутки починят, так что не переживайте, у нас порой такое случается. На самом деле, хорошо, если циклон обойдёт стороной.

– Вам явно не хватает людей, умеющих управлять стихиями, – криво улыбнулась Инна.

– Придётся расстроить Карину, – вздохнул Димка. – И всё-таки жаль, что она не с нами.

– Жаль, – эхом откликнулся Сергей, нечитаемым взглядом уставившись на ключ-карту.

– Ладно, пойду звонить Руслану. – Инна мило улыбнулась, взмахнула рукой и пошла к лестнице.

Глава 54

– Обидно за задержку, но что делать.

– Вот тебе и минусы технического прогресса, – натянуто рассмеялась Инна. – У вас точно всё в порядке?

– Да. – Руслан помолчал. – Знаешь, Игорь за тебя волнуется.

– Правда? А почему?

– Не понимаю. Просто он уже несколько раз спрашивал, всё ли у нас с тобой хорошо, а потом сказал, что ты в последнее время ходишь грустная.

– Ему показалось. – Инна горько усмехнулась, зная, что Руслан всё равно не разберёт интонацию. Даже ребёнок почувствовал что-то неладное, а он… – У меня всё в порядке, милый, правда. Движение обещают восстановить через сутки, к утру субботы я уже буду дома.

– Жаль, что я тебя не дождусь, в пятницу надо уезжать.

– Действительно жаль. Когда вернёшься?

– Надеюсь за две недели управимся. – Руслан снова помолчал и вдруг добавил: – Береги себя.

– Ты тоже, – машинально ответила Инна. – Спокойной ночи.

Инна тяжело вздохнула – душно. Знал бы он, как сильно хочется вырываться отсюда, и вынужденная задержка делает только хуже. В этих влажных лесах было лишь одно преимущество: постоянную нехватку воздуха и подавленное состояние можно с лёгкостью списать на климат. По крайней мере, Димка покупался на это объяснение их общего с Сергеем молчания и напряжения, висевшего между ними. Инна вздохнула, раздвинула стеклянные двери и вышла на балкон.

Ночью влажность слегка спадала, дышать становилось легче. Прижавшись лбом к перилам, Инна сложилась пополам, опустилась на колени. Кто бы знал, как это будет больно, физически больно – находиться так близко, но не сметь коснуться. Не сметь посмотреть лишний раз, боясь выдать себя. Стиснув зубы, она покачала головой – нет, хватит уже плакать. Они всё правильно тогда решили, надо только пережить. Нужно время. Где-то глухо бахнуло, в городе начался праздничный фейерверк. Инна поморщилась – с некоторых пор фейерверки перестали ассоциироваться с радостью.

– Твою мать! Женщина! Я же объяснил, что дорогу разрушил оползень! Или мне надо доказывать, что я не владею водной стихией, способной вызывать ураган?!

Голос Сергея заморозил внутренности. Инна застыла, почти перестав дышать, говоря себе, что надо уйти, но не в силах сдвинуться с места.

– Думаешь, я хочу задерживаться здесь хоть на одну лишнюю минуту? Серьёзно? Если бы мог, уехал бы уже сегодня!

Инна печально улыбнулась. Знала, что ему также тяжело даётся эта поездка. Но знать – одно, слышать – совсем другое. Она отчётливо слышала схожее отчаяние в его голосе. Схожую боль, которая грызёт внутренности, которая уже проела огромную дыру.

– Тома, ты в своём уме, нам пешком идти четверо суток! Часть дороги – по лесу после урагана, а значит, все пять, потому что попутку не поймать! А на поезде ехать сутки. Если мы пойдём, будем дома в понедельник. И это в лучшем случае. Да ты сама подсчитай! Нет. Я лучше посижу в номере, чем буду ломать ноги, пробираясь через долбаный