Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

на его законное место и развёл огонь. Как ни странно, данная конструкция, несмотря на свою крайнюю корявость, повела себя гораздо лучше, чем печка в Убежище. По крайней мере, тяга пошла почти сразу, а немногие обнаруженные щели я оперативно заделал. Дырявое ведро, найденное вчера на болоте, я «починил» с помощью глины и такой-то матери ещё накануне, и сегодня оно было более-менее герметично. Натаскал в котёл воды. У меня были очень большие сомнения, что конструкция выдержит вес заполненного котла, но обошлось, а я смог записать на свой счёт достижение «Строитель бани».

Не успел я полюбоваться на творение своих рук, как пришёл Бегемот и недвусмысленными знаками показал, что Даша зовёт меня обедать. Время уже давно перевалило за полдень, и желудок явственно намекал, что хорошо бы и ему уделить какое-нибудь внимание, поэтому я быстренько собрал инструменты и навострил лыжи в лагерь.

— Ну, и сколько тебя можно ждать? — Даша отвлеклась от расчёсывания повторно вымытых и теперь развешанных для просушки шкур. — Суп остынет!

— Его всегда можно разогреть. — парировал я, подсаживаясь к столу. — Зато баня, в общих чертах, закончена. Пар должен быть, можешь заготавливать берёзовые веники. Или можжевеловые, что ты там предпочитаешь.

— Садо-мазо я точно не предпочитаю! Можжевеловые… Скажешь тоже!

— Ну и зря. Как шкуры? Смотрю, что-то удалось сделать с ними?

— Да, гораздо лучше. Ворс очистился, даже кожа мягче стала, и запах гораздо лучше. Посмотрим, что будет, когда они высохнут. — подруга подкинула дров в костёр и взялась за горшок с супом. — Ай, горячий!

— Стоит на огне и горячий. Как неожиданно. — съязвил я. — А ты ещё говорила, что остынет… Не обожглась?

— Да нет, нормально. Где тарелки? Почему у нас ничего нельзя найти?

— Потому что кто-то вчера их спрятал под стол. — я вынул миски и расставил их по местам. — Каким кулинарным шедевром ты нас порадуешь?

— Я же обещала вчера сварить грибные щи. — удивилась подруга. — Я их и сварила. А то я грибов уже вон какую кучу насушила, а их никто не ест!

— Грибы надо с картошкой жарить. А щи с грибами и вовсе странное блюдо… — я поймал зверский взгляд Даши и закашлялся. — Но мы любим экзотическую кухню! Правда, Бегемот?

— Мяу-мяу! — согласился котяра, но всё же предпочёл подобраться поближе к рыбе.

Впрочем, экзотический суп оказался вполне себе годным — в наваристом грибном бульоне плавали картошка, капуста и зелёный лук, а специи из утреннего прихода только сделали блюдо лучше. Навернув пару мисок, я почувствовал себя гораздо добрее к окружающему миру и разлил по кружкам остатки компота. Отхлебнул, скривился и достал последние два кусочка рулета.

— Их бы на вечер оставить. — задумчиво протянула Даша, отхлебнула компот, тоже скривилась. — Впрочем, оставим на ужин вискарь. Слушай, а как тебе это место? Этот… Хутор? Ну, если туда лагерь перенести?

— Перенести туда лагерь? — удивился я. — Не думал об этом. Зачем, то есть, нахрена?

— Ну, там есть, как минимум, нормальные каменные стены. Навести крышу — и будет вполне сносное жильё, поприличнее нашего… шалаша. По крайней мере, в нём гораздо сподручнее держать круговую оборону в случае нападения. Тут мы, как в мышеловке. Ночью можно прийти и брать нас голыми руками… Ограды никакой нет, караул мы не выставляем…

— Мяууууу!!! — возмущённо заорал Бегемот. — Муумяуумя!!!

— Эмм, Бег, ты, конечно, отличный сторож и вообще спишь на одно ухо, но здесь Дарья Игоревна права. Для какой-либо обороны наше Убежище действительно не подходит. Впрочем, оно для этого и не предназначалось. Но, с такими соседями, как мертвяки и крокодилы, становится как-то не по себе. Кстати, с точки зрения обороны, самое надёжное место — как раз пещера.

— А если там мертвяки регулярно возрождаются, как это в играх принято?

— Ага, особенно, как принято в плохих играх — появляются прямо из воздуха у тебя за спиной. Или падают на голову. Нафиг-нафиг. Кроме того, блокировать нас там проще простого, да и добираться до туда — такое себе. Короче, пещера идёт лесом.

— Ну и отлично. — девушка поёжилась. — Не нравится мне эта пещера, очень там неуютно… А Хутор?

— Это место мне тоже не очень нравится — по сути, та же мышеловка, проход наружу один, и тот мы проделали. Но там можно, хотя бы, внутри как-то маневрировать. Пойдём посмотрим? Заодно покопаемся на пожарище, вдруг что-то полезное найдём.

— А пойдём! Хвостатик, ты с нами? Или так и будешь пузо греть? Там ещё много кошачьей мяты осталось! И вообще, обновку надо выгулять!

— Мряяяяууу! — Бегемот гордо прошёлся туда-сюда, демонстрируя новенький кожаный ошейник, который Даша смастерила в моё отсутствие. На ошейнике слегка покачивался медальон мертвяка.

…

Хоть я и затопил уже баню, надо было подкинуть дров, поэтому пришлось сделать крюк. Даша высоко оценила мои кривые поделки, высказав в том ключе, что мы с каждым днём всё ближе к цивилизации. Бегемот благоразумно промолчал, и мы, подкинув в топку толстые смолистые чурочки, выдвинулись к цели.

На Хуторе за прошедшие сутки ничего не изменилось. Разве что, при ясной погоде выглядел он гораздо приветливее — солнце заливало своим светом почти всё пространство, и за стеной из ёлок было заметно теплее, чем на берегу. Эта же стена закрывала Хутор от ветров, и внутри стоял густой, насыщенный запах сухой травы, хвои и смолы. Растительность стояла почти без движения, и только верхушки клёнов слегка шевелились. Шум прибоя сюда практически не доходил, и при отсутствии ветра внутри стояла почти полная, даже тревожная тишина, разбавляемая только жужжанием насекомых да трелями птиц. Я вспомнил шершней, и мне стало как-то не по себе. И заныла укушенная рука.

— Что-то сегодня тут очень тихо. Аж давит. — Даша, резво выскочившая на простор, внезапно встала как вкопанная. — Вась, ты огнестрел взял?

— «Возле разных странных местов без ствола я не хожу: то гранату-две подкину, то с двустволки засажу…» — я достал обрез из-за спины, проверил заряд и повесил на шею. — Логично, что здесь сильно тише, чем на побережье. Но почему мы этого вчера не заметили? Только у колодца…

— Вот пойдём колодец и проверим. — Даша отобрала у меня топор и засунула за пояс. — Так спокойнее. Бегемот, ты что-нибудь чуешь? Ну, кроме кошачьей мяты?

— Мыыр? — котяра вышел из-за наших спин на открытое пространство, прошёл туда-сюда, замер на месте, долго нюхал воздух. Выглядел он озадаченным, но не встревоженным. Повернулся к нам. — Мя?

— Ничего не понимаешь? — Даша вздохнула. — Мы тоже. Но что-то мне уже не хочется переносить сюда лагерь.

— Мне тоже не хочется. Давайте осмотрим всё, что